"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Прежде всего он был прилично одет, тогда как раньше ходил в рванье и мылся только тогда, когда его отказывались пускать в местный бар. Затем заметили, что зубы у него, некогда росшие через один и наполовину сгнившие, стали почему-то ровные и белые, будто выросли заново. Левая рука, раньше скрюченная, из-за чего он и охотился, в основном ставя капканы, казалась вполне здоровой, и действовал он ею вполне уверенно. На все вопросы Лусин отвечал, что всеми переменами, произошедшими с ним, он обязан своим новым друзьям, которые и не замедлили вскоре появиться в поселке. Теперь их словам, подкрепленным делами, внимали совсем по-другому. Нашлись люди, из самых убогих и влачивших жалкое существование, которые поддались на уговоры и ушли с новыми проповедниками. Лусин тоже пропал, как оказалось, подавшись в Веселую Падь, чтобы проповедовать там.
А между тем над горами регулярно раз в месяц грохотали космические корабли, и когда вернулись в поселок те, кто ушел, наслушавшись баек Лусина, жители уже ждали их прихода с нетерпением.
Первым забил тревогу старый пастор – прихожане, и раньше не очень часто заходившие в церковь, совсем перестали посещать богослужения. Пастор затеял диспут с представителями секты, устроившими общее собрание на площади, который, впрочем, проиграл. А когда через пару недель его дом сгорел вместе с самим священником, остановить волну желающих на себе испробовать преимущества служения новой религии стало некому.
За три года все жители побывали в катакомбах. Большинство по собственной воле, а наиболее упорных уводили силой под одобрительными взглядами новообращенных.
Побывал в катакомбах и Бекран, но когда Сандерс задал ему конкретный вопрос, что делают в катакомбах с людьми, проводник впал в ступор, и ни уговоры, ни прижигания не смогли развязать ему язык. Соорудив из фонаря и зеркала подобие стробоскопа, Сандерс попытался ввести Бекрана в транс, но толку было мало – видимо, мнемоблокада, поставленная в катакомбах, была слишком глубокой, чтобы вскрыть ее кустарным способом.
Пришлось продолжить расспросы, обходя заблокированные темы.
Выяснилось, что вот уже два года на Джош Картелу с других планет доставляют пленников, которым промывают мозги в катакомбах, а местные жители помогали сектантам, отваживая или убивая (под маркой нападения диких зверей) различных сыщиков, ученых и случайных странников, одновременно отлавливая и доставляя обратно пытавшихся бежать новообращенных, которых доставляли с других планет…
Вылавливать бежавших стало чем-то вроде спорта, тем более что все бежали в одну сторону, к Веселой Пади, и выловить их проблемы не составляло. Объяснялось все просто – пока шла обработка вновь прибывших, их не посвящали в то, что планета уже под контролем секты. Информация подавалась по крупицам, и упоминания о Кривом Ручье сопровождались похвальными отзывами о тамошних жителях, которые поголовно приняли новую веру и живут теперь намного лучше, чем все остальные. Принимая желаемое за действительное, беглецы сторонились Кривого Ручья и направлялись в сторону городка, становясь легкой добычей охотников. Таким образом секта выявляла наиболее трудновоспитуемых то ли в силу психических особенностей, то ли из-за гораздо большей силы воли и упрямства, либо отрицающих любое посягательство на свободу, и с ними уже был совершенно другой разговор. При попытке выяснить, как с ними поступали, Бекран опять замкнулся, и Сандерс решил пока оставить эту тему. Тем более что проводник упомянул, что через двое суток после того, как русский эсминец подобрал десант, над горами вновь загрохотали космические корабли. К сожалению, он ничего больше добавить не смог, поскольку отлеживался в Кривом Ручье, после того как его огрели по голове при слежке за «Бешеными медведями», и очухался только дня за три до появления «Одинокой каракатицы». Карстен показал ему голографию Сандерса, которую ему выдали в пункте дальней связи в Веселой Пади, и предупредили, что этого человека следует взять и доставить в горы, в катакомбы. Такие же снимки раздали и большинству остальных поселенцев, и только тут Сандерс вспомнил взгляды бармена и Карстена, когда они впервые увидели его. Он было удивился, что его не попытались схватить в первый же день, но Бекран сказал, что был четкий приказ: постараться выяснить его намерения…
 
Прервав допрос, Сандерс задумался. Карстен, видимо, уже передал своим хозяевам, что Сандерс идет к Двум Скунсам в сопровождении Бекрана, и ему уже приготовили теплый прием. Так что все его надежды на внезапность пошли псу под хвост. Следовало решить, что делать дальше. Собственно, миссию он выполнил – узнал о «Божественном откровении» все, что было возможно, и если он сейчас отступит и улетит с Джош Картелы – никто в Бюро его не осудит. К тому же это возвращение вполне в духе его нового имиджа – «старина Сандерс, потерявший кураж». Но где-то там, под толщей обрушившихся скал, эти твари как раз сейчас собирались заняться малышкой Абигайль…
Сандерс криво усмехнулся.
– А что поделаешь, если работа такая, – проворчал он себе под нос и принялся собирать рюкзак.
Бекран следил за его действиями, слегка постанывая и пытаясь незаметно шевелить плечами в надежде освободиться. Увидев, что Сандерс вынул нож и направился к нему, проводник сильно побледнел.
– Ты не знаешь, там есть ловушки, – зачастил он, – без меня тебе не пройти.
– Да что ты? – делано удивился Сандерс. – Ну что ж, если обещаешь вести себя прилично – живи. Но смотри: чуть что – прирежу, как кролика, и пикнуть не успеешь. Понял?
Проводник торопливо закивал, и Сандерс, разрезав узлы, смотал веревку и присел на пенек, ожидая, пока Бекран сможет двигаться – конечности у того затекли, и ни встать, ни ходить нормально он не мог. Сандерс не зря допрашивал его аккуратно – ходить Бекран был в состоянии, но только ступая на пятки, и вряд ли решился бы напасть на Сандерса.
Теперь же, убедившись в том, что Бекран дальше не пройдет, Сандерс поманил его к себе, на обломок скалы. Проводник, скрипя зубами, на карачках поднялся к нему и присел, отдуваясь.
– Где вход в катакомбы? – спросил Сандерс.
Бекран не спеша огляделся.
– Во-он там был, – показал он рукой на заваленное скалами подножие Двух Скунсов, – но теперь, кажется, его завалило.
– Где запасной?
– Я знал один, – глухо проворчал проводник.
– Слушай, не морочь голову! Вход может быть один, но я никогда не поверю, что и выход был тоже один. Ну! – прикрикнул Сандерс.
– Был еще один вход с южной стороны, – нехотя выдавил Бекран, – выходы были с запада у подножия и с востока на равнине. Еще был тоннель, ведущий в центральную систему катакомб.
– Ладно, – Сандерс помог ему спуститься, – если обманул, то я вернусь и даже костер разжигать не буду – я еще не попробовал на тебе все, что умею. Мы поговорим снова и…
– Если вернетесь, – буркнул Бекран.
– Повернись спиной, – скомандовал Сандерс.
– З-зачем? – В глазах проводника мелькнул испуг.
– Повернись. Зачем мне убивать тебя, не будучи уверенным, что ты не обманул?
Бекран нехотя повернулся спиной к Сандерсу. Тот коротко взмахнул рукой, опуская рукоять ножа на затылок, покрытый спутанными волосами, и проводник беззвучно осел на землю.
Сандерс расстегнул на его груди рубашку и осмотрел руку. Плечо опухло так, что едва вмещалось в рукав. Ощупав пальцами сустав, Сандерс примерился и рванул руку в сторону и на себя. Он ощутил, как под пальцами щелкнул, вставая на место, сустав, и удовлетворенно хмыкнул.
Достав из рюкзака пневмошприц, он прижал его к шее проводника, вгоняя в вену полтора кубика дистамола. Теперь он был уверен, что Бекран проваляется без сознания как минимум три часа. На всякий случай он связал ему руки за спиной, ноги в щиколотках, перевернул на бок и воткнул в землю нож с таким расчетом, чтобы проводник, придя в себя, смог бы освободиться, но не сразу и только очень постаравшись.
Осмотрев рюкзак, Сандерс отобрал биосканер, датчики движения и три взрывных заряда, аналогичных тем, что использовались спецназом Содружества, которые ему достал Хао. Рассовав по карманам пищевой концентрат и прицепив на пояс флягу с водой, он расчехлил и забросил за спину плазмобой, повесил на шею лучевик, огляделся и решительно направился в сторону остатков Двух Скунсов. В принципе соваться туда, где, судя по мелкому скальному крошеву, сумели неслабо поджарить пятки «Бешеным медведям», было полным безумием, но Сандерс не сомневался, что и «медведи» хорошо навтыкали этим тварям, да и канониры эсминца поработали на славу. Те корабли, что прилетели после них, скорее всего не подвозили подкрепление, а вывозили остатки… Так что шанс был.