"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Что? – спросил О’Доннел.
– Отвоевалась наша баронесса, – выдавил Полубой. – Эх ты, черт!!! Какая девчонка была… – Он запрокинул голову, мазнул ладонью по глазам.
О’Доннел помолчал, изредка поглядывая в тоннель, из которого появился.
– Касьян, – позвал он, – уходить вам надо. Ван Хорн мне вдогонку людей послал.
– Всех передавлю!
– Всех не передавишь. Ты кого на Хлайбе ищешь?
– Керрора, суку. Такие люди погибают, а он…
– Агламбу Керрора? – переспросил О’Доннел. – Вот иди и возьми его. Не знал я, что он здесь, а то бы сам прикончил.
Полубой поднялся с земли, похлопал по обрывкам плаща, достал флягу, открыл и сделал несколько больших глотков.
– Помянешь? – спросил он, протягивая О’Доннелу флягу.
Тот молча взял, выпил, не поморщившись, завернул крышку и вернул флягу Полубою.
– Аптечку я тебе оставлю, – сказал он, – перевяжи своих, и двигайте дальше. А я пойду встречу людей ван Хорна. Скажу, что заблудился, а когда сюда вышел – все уже мертвые были.
– Вернуться не хочешь? Тебя простили давно.
– Нет, Касьян, – О’Доннел покачал головой, – я уже отрезанный ломоть.
– Как знаешь. – Полубой оглядел побоище. – Викторию похорони, – тихо попросил он.
– Похороню, – пообещал О’Доннел. Он поднялся, достал из поясной сумки аптечку, положил ее рядом с Лив и направился к тоннелю.
– Сашка! Передай ван Хорну, что за мной должок, – сказал ему вслед Полубой.
– Твой должок я ему сам верну, – не оборачиваясь, ответил О’Доннел.
Глава 20
Последний бой
Туман перед глазами, а в груди пустота… Сердце остановилось, умерло, лопнуло, и куски его застряли в аорте и душат, разрывают горло, не дают вздохнуть, крикнуть горькие слова…
– Ты… ты ее бросил! – Сандерс тряс Полубоя, вцепившись слабыми пальцами в отвороты плаща. – Где ты бросил ее? Я пойду… Она жива!
Мичман молчал, отвернувшись. Руки плетьми висели вдоль тела, на скулах перекатывались тугие желваки.
Сзади кто-то положил руки на плечи Сандерса, обнял, один за другим разогнул пальцы на одежде Полубоя.
– Дик, она умерла. Ты же сам видел. Касьян не мог вынести ее тело – он тащил тебя и меня. – Лив отвела его в сторону, помогла сесть.
Сандерса колотила крупная дрожь, тело сводила судорога. Он закрыл лицо ладонями, поник, плечи его затряслись.
Лив подошла к Полубою:
– Касьян, спирт остался?
– Остался.
– Давай. – Она требовательно протянула руку.
Полубой достал флягу, взболтнул и передал ей. Присев на корточки возле Сандерса, Лив тронула его за руку:
– Дик, выпей.
Он непонимающе взглянул на нее. Она поднесла горлышко фляги к его губам, наклонила. Сандерс сделал пару глотков, скривился.
– Хватит, – выдавил он.
Жидкий огонь пронесся по пищеводу, разбил застрявший в глотке комок. По телу пробежала теплая волна…
Он очнулся в тоннеле. Перед глазами мелькал ребристый пол и перемазанные в земле полы плаща. Кто-то страшно сопел над головой, изредка ругаясь сквозь стиснутые зубы. Прошло несколько секунд, прежде чем он вспомнил все и пошевелился. Полубой осторожно снял его с плеча, посадил на пол и рухнул рядом. Возле него примостилась Лив, державшаяся руками за живот.
– Все, привал, – выдохнул Полубой и вытер с лица пот рукавом плаща.
И тогда Сандерс спросил его… В нем тлел еще огонек надежды, и он спросил, хотя уже знал ответ. И когда Полубой ответил, Дик сорвался…
– Касьян, – позвал он, – прости меня. Ты не виноват, никто не виноват.
– Я не мог… – с болью в голосе отозвался Полубой. – Не мог ее спасти. И вынести не мог.
– Я знаю. Прости.
– Все в порядке, Дик. Ты как себя чувствуешь?
Они перешли на «ты» совершенно естественно, и Сандерс даже не понимал, почему раньше он держался так отстраненно от этого крепкого и надежного, как скала, человека. Он потрогал голову, ощупал липкую массу на виске и над глазом.
– Ничего не помню, – сказал он.
– Когда ты разрубил богомола, он успел достать тебя сбоку, – объяснил Полубой, – кровь я остановил, но голова скоро начнет болеть. У меня есть аптечка, но там осталось только три ампулы амфимина. Потерпишь?
– Потерплю. А что с Лив?
– Ерунда, – откликнулась девушка, – брюхо ободрали. Разогнуться не могу, а так – порядок.
Полубой достал из кармана банку консервов, вырвал клапан. Они ели по очереди, передавая банку друг другу. Ложка заскребла по дну, Полубой облизал ее и отбросил банку.
– Все, ребята, – заявил он, – переходим на подножный корм.
– Тут грибы на стенах, – сказала Лив, – кажется, те, которыми питается «Братство Света».
– Лучше не вспоминай, чем они питаются, – попросил Сандерс. – А вода есть?
– Нет, но стены влажные. Можно пить росу.
– Угу… Если через три дня не найдем Керрора, он нас придушит голыми руками после такой диеты.
– Разберемся, – сказал Полубой.
Отдохнув еще несколько минут, они двинулись дальше. Сандерс удивлялся сам себе: какая сила гнала его на поиски Агламбы Керрора? Кажется, в таком положении надо думать только о том, как выжить самому, – так нет! Он чувствовал, что пока не найдет пирата и не возьмет его, остановить его сможет только смерть. Русский, что ли, заразил его своим отношением к заданию?
Сандерс ковылял, опираясь на стену. Впереди шел Полубой, придерживая Лив за талию и изредка оглядываясь на него. В тоннеле было сыро и мрачно, и казалось, что они бредут по бесконечной трубе и будут так брести до конца жизни, потому что труба никогда не кончится. А может, это не труба, а жизнь? Где-то впереди, невидимая и неслышимая, есть цель, и ее надо достигнуть, дойти, доползти – хоть ногтями рви землю, а надо! Зубами скрипи и хоть сотри их в порошок, а доберись…
Ноги будто переступали сами собой, и Сандерс уже не придерживался за стены, а скорее, притормаживал руками, чтобы не упасть лицом вперед – ноги явно не успевали за туловищем.
Полубой снова оглянулся.
– Кажется, куда-то мы выбрались, – сказал он и вдруг нахмурился и остановился.
Сандерс налетел на его монолитную спину и тоже встал.
– В чем дело?
– Хм… – На лице Полубоя внезапно появилась улыбка. – Ну слава богу, – пробормотал он и двинулся дальше.
Своды тоннеля раздались вверх и в стороны, и они вышли в пещеру, посередине которой протекал вязкий зеленоватый поток. Здесь было заметно светлее и, похоже, свет исходил как раз от пробившего в скале русло потока.
– Так, – сказал Сандерс, – по-моему, мы вышли в Гной.
– Похоже, – согласился мичман.
Сандерс не сразу разглядел сидящие на краю русла две маленькие фигурки. Полубой присел на корточки, и риталусы степенно подошли к нему и сели на задние лапы, глядя ему в лицо бусинами глаз.
– Нашлись… нашлись, малыши. – Полубой провел ладонями по чешуйчатым телам. – Посидите минут пять, – попросил он Сандерса и Лив, – я с ними пообщаюсь.
Они отошли в сторону и присели. Почва здесь была каменистая, словно застывшая лава. Они присели, камень был теплый, будто лава застыла совсем недавно.
– Кто это? – спросила Лив, толкнув Сандерса плечом.
– Риталусы. Животные с его планеты под странным названием Луковый Камень.
– Забавные собачки, – улыбнулась Лив.
– Эти собачки – бойцы, круче которых я не видел. Если бы они были с нами…
Лив погладила его по руке. Странно, но впервые он подумал, что женщина может быть другом. И красивая, и не глупая, а вот поди ж ты, не испытывает он к ней никаких чувств, кроме дружеских! Он попытался вспомнить, а есть ли у него друзья. Ну коллеги по работе, но их он видел не часто. Соседи по дому, в котором он появляется от силы два раза в году, редкие собутыльники в случайных забегаловках… Нет, пожалуй, до сих пор друга у него не было. Может, теперь есть, и не один, а сразу два? Как хочется, чтобы у Лив и Касьяна все сложилось как надо. Вот она не задумается, чтобы все бросить и уехать с мичманом, а он не смог. Он не смог даже пообещать этого Виктории.