"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ночь прошла спокойно. Наутро Сандерс выбросил в мусоропоглотитель подпаленные брюки и оделся в полувоенную куртку, в которых в Нижнем городе щеголял каждый третий, и такие же штаны. Поковырявшись в сумке, он распихал по карманам такие необходимые мелочи, как универсальный детектор обнаружения «жучков» и прочей электронной мерзости, ручку-фонарь и свой старый десантный нож в кожаном чехле. Напоследок он проверил палаш. На кромке лезвия остались зазубрины – столкновение с катаной, крисом и металлическими битами не прошло для «бастарда» незамеченным, – и Дик загладил их алмазным оселком, извлеченным из ручки ножа. Полубой натянул на торс выстиранную с вечера полосатую майку, а в остальном оделся так же, как и Сандерс, заменив куртку плащом – его сабля была длиннее палаша и под куртку не влезала. Они загодя пришли в кафе, где была назначена встреча, и как оказалось, напрасно.
Полубой взглянул на часы, допил кофе и поднялся. Ждать дольше смысла не было. Или что-то случилось с таинственной незнакомкой, или у нее изменились планы.
– Как будем добираться до места старта? Может, позвоним и попросим Лив, чтобы отвезла? – спросил Сандерс.
– Нет. После вчерашнего ей в секторе Сигевару лучше не появляться, – не согласился Полубой. – Возьмем такси.
– Можно и такси. А признайтесь, вы на нее запали, Касьян.
– Ну так что ж? – неожиданно легко признался Полубой. – Действительно, она мне очень понравилась. Однако у меня к таким женщинам странное отношение. Все мысли будто выдувает из головы. А если чувствую, что и ей я по нраву, так вообще черт-те что начинается: заикаюсь, бывает, руки дрожат, коленки подгибаются, и башка совершенно не работает.
– В этом деле башка не главное, – усмехнулся Сандерс, несколько оторопело слушая признания мичмана, – главное, чтобы работало кое-что другое. Вы меня, надеюсь, понимаете?
– Не надо, Ричард, – Полубой поднял руку, останавливая глидер, – пошлость вам не к лицу. Или ваш имидж джентльмена только маска?
Водитель, лысый детина с красными то ли с похмелья, то ли от недосыпа глазами, долго не соглашался ехать в сектор Сигевару, да еще к Развалинам. Только посулив два счетчика, Сандерсу удалось его уговорить.
В глидере отчетливо пахло мочой и алкогольным перегаром, под ногами каталась пустая бутылка из-под дешевого бренди. Сандерс открыл окно. Машины шли сплошным потоком, не пересекая, однако, границы секторов – там была своя водительская мафия. Водитель выбрал момент и переулками, ныряя между грязных стен каких-то ночлежек, вывез их к Развалинам.
– Все, дальше не поеду, – категорично заявил он.
До бара «Сад наслаждений» было идти около двух кварталов.
Они зашагали, стараясь не выделяться в толпе, что было не так уж сложно. Главное было – подстроиться под ритм движения пешеходов, которые двигались будто без определенной цели, глазея по сторонам. А посмотреть было на что. Дома были нашпигованы всяческими увеселительными заведениями – видно, для того, чтобы осваивающие Развалины авантюристы, искатели инопланетных диковинок, нелегалы-врачи, каботажники, наркокурьеры и прочая, прочая, прочая могли спустить кредитки, фунты или чем им еще оплачивали тяжкий труд, не удаляясь от места работы.
– Вертеп на вертепе, – бормотал Полубой, угрюмо посматривая на окна первых этажей, где заспанные проститутки вяло демонстрировали свои прелести.
Это был праздник плоти: хирурги-модификаторы не зря ели свой хлеб, изменяя человеческие тела до неузнаваемости. В одном месте Сандерсу бросилась в глаза вывеска: «Дизайн и художественная обработка гениталий». Он передернулся, однако не удержался, чтобы не подколоть мичмана:
– А что, собственно, такого? Ну отдыхает народ, веселится. Кто знает, может, завтра его разберут на составные части, а сегодня он хочет за свои кровные насладиться всем, что душа пожелает.
– Душа этого пожелать не может по определению, – отрезал Полубой.
– Можно подумать, что у вас нет публичных домов.
– Есть, но до такого скотства мы еще не докатились. И никогда не докатимся, слава Господу и императору. Ладно, похоже, мы пришли.
 
Дверь в бар уже успели навесить, и даже стены, кусок которых выбил Полубой, были как новые.
Мичман остановился, распахнул плащ и перекрестился.
– Ну что, господин Сандерс? За веру, царя и отечество!
– За Бога, демократию и президента, – поправил Сандерс, сжимая под курткой рукоять «бастарда».
– Каждому – свое, – рассудил Полубой и толкнул дверь бара.
Брус, который Полубой выворотил вчера, уже заменили. Двое рабочих вставляли цветные панели в потолок. Неопрятная женщина в халате, толкая перед собой моющую машину, бродила по помещению, оставляя за собой широкую влажную полосу. Несколько человек сидели в углу, потягивая пиво из высоких стаканов, возле стойки над чашкой кофе скучала стриптизерша в длинном плаще.
Бармен, увидев входящих с улицы Сандерса и Полубоя, нырнул под стойку. Когда он выглянул, в лицо ему смотрело острие палаша. Стриптизерша с восторгом уставилась на сверкающее лезвие «бастарда», будто это была редкая драгоценность. От группы сидящих отделился мужчина. Когда он вышел на свет, Сандерс узнал двоеликого. Полубой, не торопясь, обнажил клинок и постучал острием по полу.
– Господа, вчера мы, кажется, не договорили.
Двоеликий подошел ближе, и Сандерс с удовлетворением увидел, что под глазами у него иссиня-черные круги, а раздвоенный нос свернут в сторону.
– Я считаю, что разговор окончен, – кислым голосом заявил двоеликий, – вчера ребята слегка перебрали, а вы спросили что-то невпопад.
– Мы и сегодня спросим, – сказал Полубой, – только сперва вот что: мы начинаем «сквознячок». А теперь, если желаете, можем повторить свои вопросы.
Сидящие в углу переглянулись. Бармен почесал выступающий над стойкой объемистый живот, двоеликий одобрительно кивнул:
– Ясно. Будем считать, что нас вы прошли. Два раза такого погрома мой бар не выдержит. Что вы хотели узнать?
– Милый, ты мне нравишься, – тягуче провозгласила стриптизерша, обращаясь к Сандерсу. – Хочешь, я тебе отдамся?
Она сбросила плащ и соскользнула с табуретки, проделав перед Диком танцевальное па. Перья на плечах и бедрах встрепенулись и распушились павлиньим хвостом, качнулись огромные груди, вызывающе и бесстыдно блеснули золотом кольца в сосках.
– Оставь нас, – резко приказал двоеликий.
– Ну-у, Тим! Посмотри, какой красавчик.
Двоеликий развернулся и залепил ей пощечину. Обиженно надув губы, стриптизерша подобрала плащ и, покачивая необъятными бедрами, удалилась за подиум.
– Извините, господа. После модификации она зациклена на одном. Итак, о чем речь?
– Прежде всего, – Сандерс, убедившись, что бармен настроен миролюбиво, отвернулся от стойки, – после того, как мы вышли от вас, нас очень быстро нашли люди Сигевару.
– Понял, – двоеликий поднял руку, – двое из клана были здесь, когда началась свалка и одному от вас, – он кивнул Полубою, – крепко досталось. Здесь рядом у Сигевару лаборатория. Они взяли глидер и отследили вас. Что еще?
– Мы можем быть уверены, что сказанное не выйдет отсюда? – спросил Сандерс.
– Нет. Правила есть правила, но особый смысл имеет вот что: ваши вопросы передаются по цепочке, и чем дальше вы пройдете, тем больше узнаете – сведения начнут собирать, как только вы покинете бар.
– Ну что ж, придется рискнуть: у нас есть информация, что на Хлайбе несколько месяцев, а может быть, и не один год скрывается Агламба Керрор. У вас есть данные о его местонахождении?
Двоеликий присвистнул, среди сидевших в углу возникло оживление.
– Полгода назад один из боевиков Сигевару здорово перебрал здесь и бормотал что-то о Керроре, но поскольку он захотел получить мою танцовщицу, невзирая на очередь, его быстро зарезали. Мы тогда еще подумали, что парень спьяну захотел повыпендриваться, но если вы прибыли, чтобы найти Агламбу, стало быть, он знал, о чем говорит. Ничего конкретного сказано не было – вот все, что я могу вам сообщить.