Лодка на двоих (СИ)

— Развяжите нас… хоть одного, — сказал Арлен, — он умрет без помощи!
— Ах ты! — сказал один из наемников и хотел было ударить Арлена по голове, но старший Крайчер мотнул головой, уворачиваясь от удара ноги и снова сказал:
— У нас нет ничего ценного, сундук с камнями мы отдали вашему герцогу…
— Не скажи… — протянула Айлил и вновь нырнула в салон кареты. Когда она вылезла, то в руках держала драгоценный сундучок. Арлен понял, что именно за сундучком с зельями и велась, тщательно спланированная, охота.
— Вы не откроете его без лорда, — сказал Арлен.
Айлил только угрюмо, мельком посмотрела на связанного громилу и взялась за сундук. Но как бы она не старалась, сундук не открывался, хотя замка на нем не было. В злости Айлил подскочила к старшему Крайчеру, и взяв того за ворот куртки, прошипела:
— Как открыть сундук?
— Его может открыть только Юстас Деай, а он сейчас умрет от потери крови.
— Кто еще из Вас? Вы не могли опечатать сундук только Деаем! Я уверена, что есть кто то еще, на всякий случай!
Наемники и пленные разом переглянулись между собой, когда Айлил в запале не заметила и оговорилась. Девушка сразу же поняла свою оплошность, но не показала виду. Если она на виду у всех смутится и покажет, что заметила свою оплошность, ее тайна будет раскрыта. О том, как объяснить ее оговорку подумает позже. Но в этот момент, Аерин спас ситуацию, сказав:
— Аллен! Сколько можно учить тебя! Ты используешь неправильные окончания!
Айлил недовольно цыкнула, но смолчала, а вот Аерин сказал, уже обращаясь к наемникам:
— Когда ему было пять произошел набег кочевников, Аллен попал в плен… вернулся только через десять лет, когда герцог, наконец, решил выкупить пленников. На падангском Аллен разговаривает лучше, чем на родом.
В подтверждения слов Аерина, Айлил разразилась длинной, эмоциональной речью на языке кочевников, который знала отлично. Девушка могла бы не только вести благопристойные беседы в столице Паданга — Кота-Патире, но и умело торговаться на рыночных площадях с мелкими торговцами. Языку ее учил старый падангский слуга, он приехал вместе с дипломатической миссией от патиха Паданга, но в длительной дороге занемог и долго, тяжело болел. Дипломатическая миссия пробыла в Мальваре две недели, за это время слуга не поправился, поэтому был оставлен в чужой стране, умирать. Но старик не умер, а стал прислуживать в герцогском дворце. Тогда-то девочка и начала учить язык. А когда отец-герцог понял, чем занята его дочь, стал поощрять ее занятия в изучении языка. Старика слугу переселили в хорошие комнаты, и увеличили довольствие. Алвиза, отец тоже пытался приобщить к изучению языков, и наследник знал основы, однако, свободно, как на родном, разговаривать не мог. До Айлил ему было очень и очень далеко.
— Проклятые кочевники, — протянул старший из наемников, а потом хмыкнув сказал, — нам тут с вами разбираться заботы нет, пора бы уже тикать… тракт оживленный, того гляди какие купцы решат в ночной перегон пойти, а тут мы…
Айлил мельком, сердито глянула на Аерина, предполагалось, что нанятые мужчины сопроводят их с напарником до следующей развилки на тракте, и только там они должны были разойтись, но видимо наемники решили переиграть все на месте, когда ни Аерин ни Айлил не могли ничего сделать.
Старший среди наемников протянул руку, и Аерин подъехал к нему на своем коне вплотную, после чего вложил в раскрытую мужскую ладонь, затянутую в грубую кожаную перчатку, туго набитый кошель. Там было золото. За такую работу, платят только золотом. Наемников впрочем, можно было понять, возня с сундуком отнимала драгоценное время, в любой момент по тракту могла проехать припозднившаяся или отставшая от основного обоза повозка. Иногда, с торговцами следовали стражники…
В темноте щёлкнули вожжи и через минуту на тракте остались только Аерин, Айлил и их неудачливые пленники.
— Он умрет! — С нажимом сказал старший Крайчер, — Умрет! И вы не сможете открыть сундук никогда! А если попытаетесь разбить его… сломать, абсолютно все в сундуке будет испорчено. Он — ваш ключ!
 
— В чем же дело Аллен? — сказал Аерин с некоторой досадой, дело и так было не простым с самого начала, а сложности с сундуком значительно повышали опасность.
Айлил подхватила сундук в руки и нырнула в карету. Внутри, скорчившись на полу, без сознания, лежал Юстас, ранее, сведенные чуть ли не судорогой пальцы, были безвольно разжаты и больше не зажимали как того следовало раны на животе. Одежда Юстаса, его руки и лицо, пол и мягкое сиденье кареты были залиты кровью. Девушка деловито подхватила правую руку мужчины и максимально плотно держа сундук, прислонила указательный палец мужской руки к запирающему кристаллу, который из-за своего темного, почти черного цвета с самого начала не был ею замечен на крышке. Но сундук продолжал оставаться запертым, Айлил подергала и так и эдак, толку не было никакого. Затем она попробовала поочередно оставшиеся пальцы правой руки, переключилась на левую, а когда и это не помогло, с тоской поглядела на мягкие, плотно сидящие на мужских ногах сапоги, в серьез задумавшись попробовать еще и пальцы ног. В окошко заглянул Аерин:
— Аллен, время работает против нас, чем дольше мы остаемся на тракте, тем опаснее это становится.
— Ничего не помогает, они солгали! — яростным шепотом ответила девушка, и в этот момент с улицы, раздался голос старшего Крайчера:
— Нужен не только палец, Юстас Деай должен сказать слово!
Айлил чуть было не застонала с досады, запирающее слово, такое она говорила в банке, когда открывала для себя счет, мало прикосновения руки, или пальца, руку можно отрубить, и пока она еще теплая использовать для отпирания кристалла, а вот голос не подделать, любой кристалл четко распознает информацию, и говорящий не должен быть напуган или находиться под угрозой смерти, говорить под принуждением. Именно поэтому разбойники не связываются с грузами перевозимыми таким образом, именно поэтому кристаллы баснословно дороги.
— Привяжи мою лошадь к карете! — отрывисто бросила Айлил Аерину.
— Нет, Айлил, мы не возьмем его с собой!
— Иного выхода нет, только так, иначе она умрет!
Аерин не стал больше спорить, он подхватил лошадь Айлил под уздцы и набросил на боковой вензель кареты, до старшего Крайчера вдруг дошло, что собираются делать разбойники:
— Погодите! Не нужно! Вам нужны зелья, у меня есть в личных запасах немного, не увозите его!
— Твои личные запасы нам без надобности, — ответил Аерин, — зелья для мужской силы или от похмелья тут не годятся.
Арлен вспыхнул, но на дерзость разбойника не ответил.
— Что же вам нужно? Отпустите нас, и я даю слово лорда, что в любое назначенное место, вам через несколько месяцев доставят то, что вы хотите, любое зелье!
— Боюсь, что слово лорда здесь не имеет значение, — горько усмехнувшись, сказал Аерин: — Только время имеет значение.
До старшего Крайчера стало что-то доходить, и, наконец, догадавшись, он спросил:
— Зелья не на продажу, так ведь? Кто-то умирает. Кто-то важный для тебя, или нет, для мальчишки. Вы уверены, что в сундуке есть то, что вам нужно?
— Ее несколько месяцев травили черной розой, окуривали дымом, чтобы не умерла слишком быстро, но и достаточно много, чтобы побыстрее освободила мужа от обязательств… и, я полагаю, что в сундуке есть то, что нам нужно!
— Спасая одну жизнь, вы отнимаете другую. Он лорд, подданный другого правителя, и мы спешили домой. У него есть друзья и близкие…
— У него есть жена? — Вдруг спросил Аерин.
— Нет…
Аерин задумался и вдруг сказал:
— Я не могу обещать… он ранен…
— Да, это твой друг практически убил его…
— Аллен он бывает жесток… когда… Ладно, я не обещаю, но постараюсь сделать все, чтобы ваш лорд остался в живых. Мы оставим его на главном тракте, на каком ни будь постоялом дворе.
В этот момент из кареты выпрыгнула Айлил, она была вся измазана в крови, выглядело так, словно в карете, она мало того, что ранила Юстаса Деая, так еще и оттяпала от него кусок. Который там же и съела.