Навеки твой. Прощай (СИ)

- Вы все же решили пойти?
- А разве я могу поступить иначе? С точки зрения закона?
- Нет, - отвела глаза Юля.
- Значит, выбора у меня нет. Остается надеяться на благоразумие Павла.
- Может быть, все же охрану?
На этот раз Лера рассмеялась искренне:
- О, нет. Вокруг меня вьется столько народа, что кому-то еще, боюсь, попросту не найдется места.
- Павел так и не отозвал своих топтунов?
- Нет.
Лера вычислила приставленных к ней людей практически сразу же. Во-первых, потому что находилась под охраной большую часть своей жизни, а во-вторых, потому что люди Исаева особенно и не прятались. Казалось, напротив, они специально маячили перед глазами, будто напоминая ей, что от него не скрыться. Или… запугивая. Может, это им бы и удалось. Если бы кроме них Лера не заметила еще кого-то. Точнее она никого другого не видела. Эти товарищи ничем себя не выдали. Но она постоянно ощущала их незримое присутствие. И вот это незримое пугало ее в гораздо большей степени, чем показное. Она не понимала, кто за ней приглядывает, и с какой целью. У нее не было даже догадок. Все они казались какими-то глупыми и несостоятельными.
- Лера…
- Да?
- Я знаю, это сейчас прозвучит безумно, но вы не думали обратиться за помощью к Уварову?
- Ч-что? – Лера открыла рот. Она никогда и никому не рассказывала о своем прошлом, так откуда Вишневая…
Прерывая ее мысли, Юля пояснила:
- Обычно я против вмешательства политики в такие дела, но в вашем случае… Я думаю, ничего плохого в этом не будет. Таир Артурович может вам помочь.
- Зачем бы он стал это делать?
Вдруг стало жарко. Леру бросило в пот. Она схватила журнал и принялась энергично обмахиваться.
- А что тут непонятного? Павел – его соперник на выборах. Вряд ли Уваров упустит возможность его утопить.
Сама не понимая, что делает, Лера затрясла головой.
- Нет-нет, я не стану ни к кому обращаться. Тем более к Таиру.
Она так разволновалась, что не заметила, как внимательно на нее уставилась адвокатша. Таир? Вот так просто?
- Это просто предложение. Нет так нет.
- Да. Да… Конечно.
Лера заправила за уши выбившиеся пряди, огромным усилием воли возвращая себе самообладание.
Обратиться к Уварову. Это ж надо! Нет, теперь, поразмыслив, она, конечно, поняла, как такая идея пришла в голову Юле, но… Она не смогла бы. Ни за что не смогла бы обратиться к нему за помощью. Ведь всю свою жизнь с тех пор, как он навсегда уехал, Лера только то и делала, что доказывала ему и себе, что это не имеет значения. Что она, черт его все дери, счастлива. Даже понимая, что теперь ему наверняка было на то плевать, она все равно что-то ему доказывала. А возможностей для этого в последнее время было сколько хочешь – они все чаще встречались на светских раутах и… О, как она играла! Смотрела, будто сквозь, улыбалась, но как-то дежурно. Словно не могла припомнить, кто он такой. Но правда в том, что даже сейчас ей хотелось крикнуть – почему?! Почему ты меня оставил? Как ты мог? За что ты так поступил с той влюбленной в тебя по уши девочкой?
Дверь открылась. Из приемной выглянул Тёмка.
- Мам, ну ты еще долго? Я весь чешусь!
Мальчик уморительно скривился и дернул ворот толстого шерстяного свитера.
- Нет-нет. Мы уже идем. Кажется, мы все обсудили?
Адвокатша кивнула.
Быстро собравшись, они спустились на лифте вниз. Артем и впрямь весь извелся и теперь капризничал. Заговаривая сыну зубы, Лера пристегнула его в кресле и села за руль. Она не могла поверить своим глазам, когда в один из дней обнаружила свою машину, припаркованную под окнами. Так Павел пытался ее задобрить. Тактика была хорошей и раньше бы вполне могла сработать.
Прогрев мотор, она проехала между стройных рядов машин, а уже на самом выезде из паркинга резко ударила по тормозам, чтобы не задавить непонятно откуда выскочившую собаку. Кто-то сзади возмущенно просигналил, но Лера выждала еще несколько секунд, чтобы немного улеглась дрожь в руках. И только потом выехала на оживленную улицу. Как-то не везло ей с собаками.
 
От встряски ожили воспоминания и утащили ее за собой.
Два дня потребовалось дождю, чтобы вылиться, кажется, всему до капли. Это были чудовищно длинные дни. Ожидание не скрашивала даже обязательная поездка по магазинам, которую им с Нюрой устраивал отец в преддверие каждого нового учебного года. Хотя обычно Лере очень нравилось выбирать себе новенькую канцелярию и примерять школьную форму. Форма в их гимназии была у всех одинаковая, и шили ее в одном единственном ателье, принадлежащем пожилому еврею.
И вот, спустя долгих два дня, наконец, выглянуло солнце. Лера вскочила с кровати, подбежала к окну, из которого открывался отличный вид на опустевший двор. Убедившись, что отец со своими помощниками уехал, она быстро переоделась и помчалась сначала к Нюре за едой собаке, а потом к гаражу. Таир уже не спал.
- Ну?! Сколько тебя ждать?
- Чего? – недоуменно моргнул тот.
- Ты обещал мне показать щенят! Забыл, что ли?
- Да нет, но…
- Тогда пойдем! – не дав договорить, Лера схватила мальчика за руку и потащила за собой по крутой, уходящей вниз лестнице.
- Надеюсь, они не померли с голоду.
- Не померли.
- Почему ты так в этом уверен?
Лера неожиданно остановилась, а Таир, который в этот момент как раз отвернулся, испытывая неловкость, чуть было на нее не налетел.
- Просто.
- Ты что, ходил к ним, да? Без меня?!
- Тебе же ясно сказали – нельзя.
- А ты всегда делаешь, что тебе говорят?
- Нет. Только Нюра была права. Тащиться туда в такую погоду было довольно опасно.
- А вот и нет!
- А вот и да.
Лера нахмурилась. Сжала тонкие пальцы на его запястье сильней и, как будто это ничего не значило, шепнула:
- Ну и пусть. Мне с тобой ничего не страшно.
Таир широко распахнул глаза. Открыл рот, но так и не нашел нужных слов. Было что-то обезоруживающее в ее ответе. То, что навсегда прекратило их спор. И вообще любое желание спорить. Вместо этого его обуяло странное чувство. Скорее даже желание. Соответствовать её ожиданиям. Он облизал губы, резким движением, настойчиво повращав рукой, освободил запястье и уже сам переплел их пальцы, прежде чем идти дальше. Прекрасно понимая, что если бы их вот так кто-то увидел из сверстников, насмешек было бы не избежать. Да и плевать. Здесь не было больше детей. Долгое время они притворялись, что никого вообще не было. Только они. Одни во всем мире.
- Вот… Смотри!
Опустившись на колени у крыльца, Таир просунул руку в щель и осторожно пошарил под половицами. Собака рыкнула. Лера испуганно дернулась, но Таир не дал ей отойти. Удержав ее за руку, он покачал головой:
- Она совсем не злая. Просто защищает своих щенят.
- Может, тогда не будем их трогать?
- Да нет же. Она не против. Вот смотри…
И он извлек на свет маленький коричневый комочек. Щенку от роду было чуть больше недели. Глазки и те открыты не полностью. Да и, в общем, он больше походил на маленького крысенка. Но Лере было все равно.
- Он такой милый!
Она оторвала восторженный взгляд от щенка и уставилась на Таира. Тот смотрел на нее как будто растерянно. Не совсем понимая, что это за чувство, от которого у него внутри будто оживают бабочки. И щекочут… щекочут крылышками внутри. А во рту сохнет. И сердце стучит так оглушительно громко, что звук больше походит на раскаты грома.
Таир отвернулся. Поддел пальцем кусочек изумрудного мха, которым здесь все поросло.
- Ты могла бы забрать одного себе. Ну, когда они немного подрастут…
Лера вздохнула:
- Не думаю. Отец, наверное, не разрешит. Он ведь совсем не породистый.
 
Будто обидевшись на ее слова, щенок запищал сильнее. Лера хихикнула. И извиняясь, звонко чмокнула его в маленький кожаный нос.
- А какая разница? Породистый… или нет.
- Для отца – большая.
Лере было всего восемь лет, но когда их взгляды с Таиром вновь встретились, ему на мгновение показалось, что он разговаривает с древней старушкой. Непонятно зачем он сказал: