Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ)

Вот и поработали, черт возьми. Хороши же бизнесмены.
— Что у вас с Таисией, сын?
— Ничего серьезного, — отвлекаюсь от мыслей о деле.
— Это безответственно. Полагаю, Валеевых не очень устраивает, что ты решил «поматросить и бросить» их единственную дочь.
Тая Валеева — как Барби. Охрененная, стройная блондинка с шелковистыми волосами до пояса. Её тело идеальное, мягкое и податливое, а что там внутри? Об этом не думал!..
— Ну, и что ты предлагаешь? — усмехаюсь. — Я её не люблю.
— Женись, а любовь придет…
Задумываюсь об этом, пожалуй, впервые.
— Отец… Помнишь, ты говорил, что просто физически не в силах полюбить другую женщину, кроме мамы?
— Помню, — он по-доброму улыбается. — Я однолюб.
В голове возникает образ красивой брюнетки. Запретный образ, мучительный. Потом снова Валееву представляю. Это как из огня в прохладную водичку окунуться.
— Я тоже однолюб, — киваю, поднимаясь. — Но, если это принципиально, могу жениться на Валеевой.
Отец нахмуривается. Откидывается на спинку кресла, постукивает обратной стороной шариковой ручки по столу и задумчиво смотрит в окно.
Затем переводит взгляд на меня и спокойно спрашивает:
— Как Мирон? Слышал, у них скоро пополнение?
Усмехаюсь, отворачиваясь к стеллажу с папками. Блядь. Как у него это получается? Словно наждачкой скребет...
— Ага… Пополнение.
— И кого ждут? — вкрадчиво интересуется.
— Дочку.
Опускаю глаза, рассматривая собственные руки.
— Ты знаешь… Когда твоя мама приняла мое предложение, особых чувств у нее тоже не было, — продолжает отец.
— Никогда не слышал.
— Моей любви тогда хватило на двоих. И, как видишь, никто ни о чем не жалеет. В семейной жизни всегда есть разногласия, но мы стараемся их преодолевать. Глядя на вас с Таисией со стороны, я могу сказать, что порой надо меньше думать. Тебе так уж точно.
— Приму за совет, — ухмыляюсь.
— Поверь моему опыту, Иван. В обществе привыкли, что «любовь — это когда хорошему человеку плохо». Но в действительности все ровным счетом наоборот. Благодаря любви человек должен становиться лучше.
— Возможно, ты и прав, отец.
Хрен его знает.
— Я вижу, что твои новые отношения влияют как нельзя лучше. Ты всегда был дисциплинированным, но сейчас в тебе появился азарт. К жизни, к работе.
— Я тоже это заметил.
— Не знаю уж, что там у вас происходит, но боюсь, как бы ценность отношений с Таисией, ты не осонал, когда станет поздно.
Оборачиваюсь и смотрю на отца. Поздно?
— Что за бред? — протираю лицо ладонью. — С чего бы должно быть поздно? У нас все прекрасно. Меня уже сейчас все устраивает.
— Тебя — да. А Таисию устраивает?
— Конечно, да. Она бы сказала, если что-то было не так.
Тая совсем не похожа на всех остальных девушек, с которыми я пробовал. Она не похожа на бензопилу. Не доебывается по пустякам и не лезет ко мне в душу. И я к ней не лезу.
Тая — легкая. С ней просто.
 
Рядом с ней душой отдыхаешь. Телом — так тем более.
Отец, глядя на мою реакцию, понимающе смеется, наклоняется и включает экран компьютера. Спокойно надевает очки, резюмируя:
— Если вас обоих все устраивает, тогда тем более — чего ждать? Все будут только рады, если вы поженитесь.
Глава 35. Тая
— Привет, пап, — посмеиваясь, отвечаю на звонок.
Девчонки репетируют выход, а я отвлеклась на телефон, за что строгий Роберт показал кулак и шутливо на меня пшикнул.
Наши отношения с Диком в последнее время наладились. Общаться нам все равно придется, так зачем от него нос воротить? Мы оба были в чем-то не правы, оба обманывали.
Роб в том, что не стал мне сообщать о своем сомнительном хобби — встречаться с самыми успешными девушками по итогам конкурсов, организатором которых является. Я промолчала, что вроде как встречаюсь с Соболевым.
Как взрослые люди мы забыли об обидах и продолжили общение на дружеской волне.
— Привет, Таисия, — в трубке слышится задумчивый голос отца. — На занятиях?
— На репетиции, пап. У тебя что-нибудь срочное?..
— В целом, нет, не срочное. Поговорить с тобой хотел. Мне Иван твой звонил.
В груди каждый раз, когда я слышу это родительское «твой Иван» что-то звенит. Радостно и ликующе. И правда мой ведь.
— Ваня? Зачем?
— Как у вас с ним вообще? Серьезно всё? — Игнорирует мой вопрос папа.
— Ну, мы живем вместе… — смущаюсь вспыхивая. — Конечно, у нас отношения, пап. Как еще?
Мы, конечно, с Соболевым это не обсуждали, но тут и так все понятно. У меня есть ключи от его квартиры, а у него от моей. Куда уж серьезнее?
— Ну и хорошо. Рад за тебя. И за вас вообще…
— А в чем собственно дело? — спрашиваю и в который раз умоляюще смотрю на Роберта.
— Да так. Ничего... Потом, Таисия. У меня операция. Созвонимся.
— Ладно. Пока.
И что у них с Соболевым за тайны? Удивленно взглянув на телефон, убираю его в сумочку и бегу на сцену. О разговоре с папой тут же забываю.
— Простите, — кричу в сторону зрительного зала.
Софиты слепят, поэтому я прикрываю глаза и пытаюсь разглядеть Роберта.
— Бог простит, Валеева. А я — нет.
За моей спиной слышится хохот девчонок.
— Больно надо, — фыркаю.
В дальнейшем прогон номеров проходит как обычно. А после него, выйдя из кабинета, отведенного под раздевалку, напарываюсь на поджидающего меня у стены в коридоре Роберта.
— Все еще дуешься, кэп? — спрашиваю у него улыбаясь.
— Конечно. Я в лютой обиде, красавица.
В холле Дворца культуры народу тьма.
Мамочки привели малышей на вечерние занятия, а старшие группы только-только закончили. С трудом нахожу местечко возле зеркала.
Роберт опирается плечом о белоснежную колонну и складывает руки на груди. Привязался же…