Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ)

— Вещи нет пока. Мы через три дня в детский лагерь уезжаем. Я буду там мастер-классы делать, а Ваня секцию бокса у мальчишек вести.
— О. Свекровь подсобила?
— Мия, — смеюсь. — Ну какая свекровь? Мы даже месяца не встречаемся.
С досадой закусываю внутреннюю сторону щеки. Пожалуй, я похожа на старуху из «Сказа о рыбаке и рыбке». Мне всего мало.
Вернее, просто Соболева — мне вдруг мало.
Мало того, что каждое утром он просыпается рядом. Мало того, что перед сном он выматывает нас так, что я две недели не высыпаюсь толком. Мало. Мало. Мало.
Я безнадежно влюблена и хочу его полностью.
Нет, я не считаю Ваню обязанным дать мне все это. Мне достаточно того, если бы он официально предложил переехать к нему, а не возил меня каждые два-три дня к себе, чтобы забрать необходимые вещи.
В общем, все это время меня не покидает ощущение, что я хочу немного большего, чем Соболев может мне дать. При этом полагаю, он об этом вообще не думает, потому как помимо того, что мой мужчина — божественная секс-машина, я выясняла еще одну деталь — эта машина едет по строго заданному пути. Не сворачивая и не вихляя. И если бы он хотел, мои вещи давным-давно заняли бы свое место на полках его гардеробной.
— Ну, вы как тут? — заходит в кухню Мирон.
Посматриваю за его спину и приветливо улыбаюсь Ване. Он отводит взгляд.
Нахмуриваюсь.
— Отлично. Садитесь с нами чай пить, — подскакивает с места Мия.
— Мы поедем, — сухо произносит Соболев, извлекая сигарету из пачки, и кивает мне. Мол, собирайся.
На девчонок не смотрит.
— Д-да, — неуверенно моргаю. — Поедем, конечно.
До дома доезжаем в полном молчании, если не считать короткого диалога.
— Ты чем-то расстроен?
— Нет.
— Беспокоит что-то?
— Нет.
— Может, болит что-то? — интересуюсь и тут же со злостью договариваю. — Только попробуй ответить в том же духе.
— Тогда «не знаю», — зеркалит он мой тон.
Сжимаю зубы и отворачиваюсь к окну. Вспышки отчужденности у Вани происходят довольно часто. Они короткие и быстро заканчиваются тем, что все становится как прежде, поэтому я стараюсь не обижаться.
В квартире холодно от кондиционера. Поеживаясь, излекаю из прически шпильки.
— Иди ко мне, малыш, — тихо говорит Ваня, скидывая футболку.
Лениво съезжает по спинке дивана и широко расставляет колени. Я быстро пробегаюсь взглядом по твердой груди, словно выбитому на камне прессе, широкой резинке шорт и ногам, покрытым короткими светлыми волосками, мягкими на ощупь.
Пах Соболева выглядит довольно приветливо. Даже с учетом того, что утром мы встречались дважды. Сначала в постели, а потом в ванной.
Шпильки из рук валятся на пол, а я пересекаю комнату и седлаю мужские бедра.
Ваня аккуратно отбрасывает мои волосы за плечи. Облизывается, глядя на вздернутые, затвердевшие соски, виднеющиеся из-под ткани топа, и снижает взгляд до талии.
Обхватив ее ладонями, качает головой:
— Пиздец.
— Что?
 
— Я когда первый раз увидел, думал ты ребра удалила.
— Чего? — пугаюсь.
Размещаю пальчики на Ваниных плечах и сжимаю их как следует.
Он усмехается.
Что может быть лучше секса с Соболевым? Конечно, ожидание этого самого секса.
Мы оба замираем и гладим друг друга.
Топ отправляется к Ваниной футболке. Я запускаю руку под его шорты и сжимаю горячий член. Возбужденный и подрагивающий. Такой же, как его хозяин.
— Я когда впервые увидела твой… стояк, — бросаю многозначительный взгляд на свою ладонь в Соболевских трусах. — Тоже обалдела.
— Пфф…
Смеющиеся серо-зеленые глаза заставляют мою кожу пламенеть еще до возгорания. И керосина не надо.
— Но вот об операции не подумала, — хихикаю, склоняясь.
— Э-эй, женщина, — Ваня опускает руку на мою ягодицу и больновато ее сжимает. — Тут все «аля-натурель». От местного производителя.
— Угу, — уже открыто смеюсь, извлекая член наружу.
Обхватываю его сразу двумя ладошками и аккуратно сдавливаю. Я в нетерпении. А дергающийся кадык говорит о том, что Соболев в моей власти чуть больше, чем даже сам подозревает.
— Я просто каждый раз как вижу это, — он снова кивает на талию, а затем склоняется и покрывает поцелуями изгибы моего тела. — Башню напрочь сносит.
— Так уж и сносит, Соболев? — недоверчиво шепчу.
— Блядь. Неверящая какая.
Он становится чуть агрессивнее, и ухватившись за локоть, приподнимает мое тело, чтобы забрать юбку, сдвинуть в сторону стринги и протолкнуться внутрь. Возвращаюсь на его бедра, чувствуя приятное натяжение.
Ваня с меня глаз не сводит.
Довольно улыбаюсь так, будто только что узнала, где Кащей держит своё яйцо с иглой. Поднимаю руки, сцепляя их над головой и сильно выгибаюсь, раскачиваясь будто бы на шарнирах.
Между нами скользко и тесно. Быстро забываю инциндент в машине.
— Тебе нравится? — спрашиваю, приближаясь к его лицу.
— Класс, Тай, — хрипит Ваня. — Ничего красивее в жизни не видел... Клянусь.
Глава 32. Тая
Следующие два месяца проносятся так, будто я и правда живу в красивой, современной сказке, но… не в самой любимой, а в той, где есть что-то неуловимое, особо неправдоподобное.
Мы с Ваней чудесно проводим неделю в лагере.
Он даже умудряется провести любительский турнир по боксу среди мальчиков, я — сыграть с детками небольшую пьесу.
По настоянию Соболева нас селят в одну комнату, и если наши дни насыщены детским смехом, занятиями и расписаны буквально по минутам, то ночи становятся только нашими.
Меня, конечно, беспокоит некоторая недосказанность в сложившихся отношениях, но я решаю оставить этот вопрос до приезда в город.
А вернувшись, начинается совсем другая жизнь: Ваня с Мироном организовывают совместную строительную компанию, и в лице Богдана Анатольевича, а вернее, его холдинга, парни получают первый жирный заказ.