Мой любимый Тёмный Ангел (СИ)

Лиана напряженно вглядывалась в проход, словно Нэссиль должен был появиться оттуда в следующее же мгновение, и чувствовала тревогу. Иррациональную, глубокую, съедающую изнутри. Ей казалось, что над всеми нависла угроза, тьма, злой рок…
Девушка верила своим ощущениям. Ведь подобное происходило с ней не в первый раз.
Еще в детстве, как раз перед тем, как на острове Сату случилась война, Лиана испытывала точно такое же предчувствие ровно три дня. Она плохо спала, не могла есть, а только тревожно посматривала по сторонам, словно выжидая, что затаившаяся опасность покажется из своего укрытия.
Она даже предупреждала родителей, что случится что-то плохое, но они не восприняли всерьез, как им показалось, лепет маленькой девочки.
И это случилось. В тот же день они погибли, а Лиана осталась одна…
И вот точно такое же чувство поселилось в ее душе прямо сейчас.
Она придвинулась поближе к Энджелу и… схватила его за локоть.
Парень вздрогнул, удивленно повернулся к ней, после чего шумно втянул носом воздух, как собака на охоте, и прошептал:
- Чего ты так боишься?
Девушка поразилась его способности читать её эмоции.
- Там очень опасно... – прошептала Лиана, боясь показаться глупой, но была слишком испугана, чтобы что-то скрывать. – Я умею предчувствовать эти вещи.
К ее удивлению, Энджел мгновенно помрачнел. Словно безоговорочно поверил ее словам.
Попятился назад, что-то хмуро обдумывая, а Лиана каким-то неведомым чутьём уловила его намерения.
- Нет, Энджел!!! – прошептала она, сжимая его руку еще крепче. – Не делай этого!!! Там опасно, смертельно опасно!!!!
Но он не стал ее слушать. Осторожно отстранился, отошел от всей группы еще на десять шагов назад и замер в тени. Лиана следовала за ним, умоляюще всматриваясь в сосредоточенное лицо. Ей хотелось накричать на него из-за его упрямства и своего бессилия, но она боялась ещё больше усугубить обстановку.
Наконец Энджел уловил ее отчаянное напряжение и посмотрел девушке в глаза. Его суровые черты смягчились, тут же засияв первозданной ангельской чистотой, и он невесомо коснулся пальцами гладкой девичьей щеки. Поправил выбившийся из причёски темный локон, заставив девушку вздрогнуть от этой неожиданности, после чего рывком наклонился и… поцеловал Лиану в лоб.
Девушку словно молнией шарахнуло. Казалось, в этом невинном жесте не было ничего особенного, но у неё не осталось ни одной здравой мысли в голове.
- Всё будет хорошо, Лиана, - прошептал парень, убаюкивая её ментальной волной успокоения. – Я скоро ввернусь...
И в тот же миг стремительно растворился в воздухе, оставив после себя лишь шлейф едва заметного тепла. Девушка потянулась к этому теплу, но хватанула пальцами только воздух.
Издав полувсхлип-полустон, Лиана обернулась к маячившей у входа в бункер толпе и наткнулась на напряженный взгляд девушки по имени Юля.
Лиана побледнела.
Неужели та что-то видела???
  
Глава 22. Ты - не человек!
 
Энджел вынырнул из подпространства, оказавшись в полной темноте. Замер, прислушиваясь у окружающим звукам.
Дыхание.
Чужое дыхание доносилось издалека, перемежаясь тихими, едва заметными стонами. В ментальном поле царила абсолютная апатия, и лишь проблески страха иногда озаряли пространство, принося сердцу Энджела настоящую боль.
Хотелось рвануть вперед и срочно что-то предпринять, но… останавливало благоразумие.
Где Нэссиль? Почему его не видно и не слышно? Почему такая давящая тишина???
Энджел сделал осторожный шаг вперёд. Глаза, привыкшие к темноте, смогли разобрать очертания каких-то массивных прямоугольных объектов, а когда напрягся и подключил ментальные силы на полную мощность, то разглядел, что вдоль стен стоят самые настоящие клетки с металлическими прутьями.
Всё внутри мальчишки похолодело от ужаса. Неужели живых существ держали в темном подвале, как какое-то зверье???
Отвращение, родившееся в душе, было настолько бурным, что даже Шейхед заворочался в груди, откликаясь на болезненно-негативные эмоции. Как могут иширцы опускаться до такого??? Впрочем… глубина зла на самом деле не изведана, и какого масштаба она может достигнуть в конце концов, известно только Создателю…
 
Энджел осторожно выдохнул и, повинуясь внутренним инстинктам, раскинул вокруг слабую ментальную сеть. Именно при помощи такого приема он и обнаружил этот бункер.
В разум полилась информация.
Бункер действительно имел больше одной комнаты, но параметры следующих помещений отсюда просматривались плохо. Здесь же прямо сейчас находилось пятеро... нет шестеро пленников.
Энджел отмер и пожалел, что не взял с собой осветительный прибор. Сделав несколько шагов вперёд, он приблизился к следующей двери и вдруг почувствовал мощную метальную волну, ударившую по его сознанию словно молотом. Застонал и присел на корточки, инстинктивно прикрывая голову руками. В ушах звенело, сознание начало путаться, в голове отчетливо разрасталась боль.
Шейхед активизировался, хотя выглядел каким-то слабым. Однако Энджел сейчас и сам ослабел, поэтому саалонец медленно проникнул в его разум и прошипел:
«Не сиди на месте, идиот! Ты можешь заблокировать это влияние… Я сильнее того саалонца, который это вытворяет. Ну же, действуй!!!»
Энджелу претило слушаться Шейхеда, но выбора у него, похоже, не было. Ментальный удар, который не сбавлял оборотов, выжигал мозги и вытягивал все силы. Решив, что упрямиться сейчас ни к чему, мальчишка сконцентрировался на тех знаниях, которые предлагал Шейхед, и позволил им активизироваться.
Тотчас же всё стало на свои места. Энджел перенаправил потоки внутренней энергии в иное русло, полностью блокируя разум от стороннего воздействия, что мгновенно перекрыло подавляющий сигнал и позволило ему встать на ноги.
Теперь он догадался, куда подевался Нэссиль: этот ментальный удар предназначался скорее всего ему.
Уверенно шагнув к двери, Энджел рывком ударил по ней ногой. Дверь открылась с трудом, но образовавшейся щели было достаточно, чтобы протиснуться.
Вторая комната была не такой темной, как предыдущая. Нэссиль лежал на полу прямо у входа и стонал от боли: похоже, он оказался не готов к мощной атаке, обрушившейся на него пару минут назад. Его волосы рассыпались вокруг головы, отсвечивая бледным пятном в полумраке, в то время как тело, затянутое в темную форму, терялось во тьме.
Энджел напряжённо огляделся. Его взгляд безошибочно выхватил на противоположной стене помещения огромную клетку, а в ней – прикованное металлическими захватами к стене существо, которое было трудно назвать даже саалонцем.
Его глаза горели алым. Он балансировал на одной единственной конечности, потому что остальных не было. Беззубый рот хищно открывался в безмолвном крике, и мальчишку просто передёрнуло.
Даже Шейхед внутри дёрнулся, как от удара, но промолчал.
- Твари… - прошептал мальчишка, вдруг остро посочувствовав рептилоиду, над которым измывались иширские лаборанты. – Ненавижу…
«Вот почему ты должен убивать… - поддакнул Шейхед изнутри. – Эта раса годится только в рабы…»
«Заткнись! – не выдержал Энджел. – Как будто вы лучше…»
Саалонский принц что-то там прошипел про собственное могущество, но его прервал рык соотечественника, наконец-то заметившего очередного гостя.
Глаза покалеченного саалонца горели просто адским огнем, а вокруг разливалось столько ненависти, что тяжело было дышать. Среди всей этой какофонии эмоций мальчишка смог различить обречённость и острую жажду смерти. Саалонец уже отчаялся и хотел умереть. А так как сюда забрела парочка врагов, то он собирался со злым удовлетворением прихватить их с собою.
Но у Энджела были другие планы.
Он весь сосредоточился и, сам того не замечая, позволил Шейхеду вмешаться.
- Остановись! – проговорил он на чистом саалонском. – Приказываю тебе именем императора!
Пленник настолько опешил, что ментальное влияние, которое он не отпускал ни на миг, тотчас же уменьшилось в разы.