Аруна (СИ)

  
Глава 5 
 
Мужчина заметил мой полный любопытства взгляд на него самого, костыли, и на мешок за его спиной.
— Чего глядишь так, словно не знаешь, что палки-опорки нужны мне, чтобы ходить по поселению. В лесу с ними одна морока. А деревянную конечность натягиваю только при перемещении по лесу, сильно натирает ногу, потом знатно болит кость и мясо так тянет, что свет не мил, — едва заметно поморщился он.
— Вы только не обижайтесь на меня, — вздохнула печально, — упала недавно и память отшибло, мало, что помню, — «призналась» я и прошла за вигвам, туда, где приметила старый, видавший виды, то ли тазик, то ли корытце, искусно вырезанное из дерева.
Ощипывать воняющую мокрую тушку было отвратительно. Мне хотелось плюнуть и запечь её вот так, целиком, но я не знала, как это делается, а хитро глянувший мне вслед дядька Ансгар так ничего и не посоветовал. Он вообще по всей видимости не был словоохотливым нелюдем.
Я сделала так, как знала (откуда только такая информация всплыла в голове? По всей видимости когда-то читала что-то такое в интернете): окатив кипятком крула, спряталась в лесу, чтобы не засекли соплеменники. Около часа возилась только с перьями, пыхтя и тихо матерясь, старалась поскорее выдрать всю "растительность" вместе с "пенёчками".
— Наконец-то, — пробормотала устало. Отерев мелкие капельки пота со лба, глянула на безвольно болтающуюся голову крула на тонкой шее. Скривившись, подняла небольшой топорик, повертела его в руке, задумчиво глядя на птаху. Прицелилась, вдохнула-выдохнула, и с тихим хеканием опустила лезвие на её шею.
Оставлять голову на земле не стала, откапала маленькую глубокую ямку и закинула туда. Возможно, эту часть тела тоже можно есть, но мне не хотелось, поэтому с глаз долой. Оценивающе посмотрела на кожистые лапы, но решила оставить, может Райла чего сготовит из них, тот же холодец, почему бы и нет? Из внутренностей оставила только сердце и желудочек, всё остальное отправилось вслед за головой. Закопав неугодные части, подняла корзину, в которую сложила мясо и отправилась к своему вигваму.
Дядька Ансгар сидел на том же месте и что-то строгал тонким ножиком. Подойдя ближе, смогла рассмотреть в его руках отменно выструганную статуэтку: мощный бык, с грозно опущенными крутыми рогами, одно копыто приподнято, словно он роет землю, собираясь сорваться с места. Вырезано было настолько талантливо, что я не удержалась и воскликнула:
— Какая красота!
— Благодарю, — хмыкнул дядька, — это бизок. Опасное травоядное, с ним даже хищники боятся сталкиваться, договорил и кинул на меня проницательный взгляд: — Ощипала, как погляжу. Неплохо вышло. Скорее кидай что-нибудь от крула в котёл, вода уже кипит. Остальные части сложи в солёную холодную воду и убери подальше в тень.
Соль у Райлы была, не так, чтобы много, на на обработку птички точно хватит. Вздохнув, принялась за дело: в бурлящую воду полетели сердце, желудочек, две ножки и крыло, остальное, уже поделенное на куски по сто-двести грамм, не стала трогать, засунув корзину с мясом в вигвам, потащилась с деревянным ведром к реке.
Вернулась достаточно быстро, щедрой горстью кинула соль в воду и, размешав до полного растворения, погрузила разделанную птичку.
— Мясо не менее двух суток будет свежим, — одобрительно прокомментировал все мои действия Ансгар. — Теперь крупу положи, мясо уже почти готово, сыпь побольше, не жалей. Я голоден.
Мне всё больше не нравился его приказной тон и усмешка в глазах, но я молчала, а дядька Аруны продолжил говорить:
— Вижу, довели вас окончательно: шалаш совсем отодвинули от соплеменников, как только за круг обережный не выставили, — хмуро покачал он головой. — Ты вот крула убила, а это строго запрещено. Этих птиц ловят и закрывают в загонах лишь с началом холодов, до того момента пернатых не трогают, чтобы они набрали положенный вес и стали жирнее. Тебе ведь мать рассказывала обо мне?
Я кивнула. Райла говорила, что когда-то Ансгар был отличным воином, ему жизнью был обязан сам вождь Визэр, тот, что приходится мужем Лоски, противной крикливой орчанки. Я её видела лишь раз, когда она приходила за своими корзинами, и не скажу, что горю желанием встретиться с ней вновь.
 
Так вот, Ансгар мог бы жить здесь среди соплеменников, и никто бы ему и слова против не сказал, потому что он герой по местным меркам. Но и замуж за него никто бы не пошёл — всё же Ансгар калека. А это здесь очень нехорошо... Мужчина всё это прекрасно понимал, потому и решил уединиться в лесу, чтобы не видеть жалость в глазах знакомых.
— Если кто-то, кроме тех трёх болванов, узнает об этом, — тем временем продолжал говорить орк, — нам несдобровать.
Вот этого его "нам" примирило меня и с ехидной ухмылкой, и с командным тоном мужика. Дядя ненадолго смолк, затем, задумчиво причмокнув губами, добавил:
— Но, скорее всего, мы можем быть спокойны, никто не придёт. Сын Бергтора и его друзья свернули с охотничьей тропы и праздно поедали ягоды неподалёку от тебя, посему, если они кому-то проболтаются о тебе, им самим влетит весьма ощутимо. Ха! — вдруг развеселился нежданный гость, — как ты их на место поставила, любо дорого было посмотреть!
— А как вы так быстро?.. — спросила я, удивлённо вытаращившись на его ногу.
— Я не досмотрел вашу схватку, поспешил сюда, — ещё шире улыбнулся Ансгар, — но даже так понял, что ты выиграешь. А на деревяшке, что заменяет мне отсутствующую часть ноги, я могу достаточно шустро передвигаться; её мне подарил Визэр в благодарность за спасение. В древо вплетены руны, наложенные эльфийским магом, так что и равновесие держу, и двигаюсь вполне неплохо. Вот только он никак не предусмотрел хоть как-то смягчить гнездо, куда помещается обрубок. Хотелось бы, чтобы не сильно давило на кость, и не так натирало кожу.
Слушая его, высыпала из холщового мешочка всю крупу в казанок и, взяв длинную деревянную ложку, замечательно сделанную (теперь я знала, чья это работа), принялась помешивать наш будущий обед и ужин.
— Как Райла? — спросил Ансгар, но в этот момент я обернулась к нему и успела заметить тень печали, мелькнувшую на его худом, измождённом лице.
— Почему вы уходите в лес? — вопросом на вопрос ответила я. А сама задумалась, что мать, по всей видимости нравится ему. Интересно, как насколько сильно?
— Почему в лес? Зачем я там живу в одиночестве? Ты же можешь подумать, девочка, — покачал он головой, — ответ на поверхности: я ущербный, принести пользу соплеменникам не в состоянии, лишний рот никому не нужен. Тем более бесполезный. И теперь я вечный страж у зева Галбрэндра (прим. автора с норвежского — меч бога), живу там, выстругиваю поделки, кои приношу в селение на продажу, — он ткнул большим пальцем за спину, где я давным-давно приметила большой мешок с самодельными лямками. — Деревья, растущие у Галбрэндра, обладают необычными свойствами, например у них очень крепкая древесина, попробуй-ка сломать ложку, которой ты кашу мешаешь.
Повертела в руках обозначенный предмет, гладкий, замечательно отполированный, он был тёплым и приятным на ощупь. Пожав плечами, попробовала чуть согнуть, и стоило мне лишь надавить на ручку, как она похолодела и словно окаменела. Моему удивлению не было предела! Я даже решилась и погрызла черпало, и в этом случае никаких следов от моих клыков не осталось.
— Ничего себе! — уважительно воскликнула я, — это просто замечательно!
— Да, прекрасное дерево, отменные вещи из него выходят, и срубить сейку тяжело, лишь с топором специальным это возможно. А ещё оно прекрасно хранит наложенные на него заклинания, оттого дорогое и высоко ценится среди магов.
— Понятно, — протянула я, оглядывая ложку ещё раз. — Вы не боитесь там жить? Среди нежити или ещё кого смертельно опасного.
— Если знать безопасные места, то жизнь там вполне сносна, — хмыкнул он.
— Мать говорила, что многие места с кариллой были найдены именно по вашей подсказке.