Аруна (СИ)

— Ты ворчишь, как старушка, — рассмеялась Райла, а потом обречённо вздохнула: — Ладно, пойдём тогда вечером до того, как зажгутся обережные огни, к реке? Согласна?
— Ууу! — промычала я, радуясь, словно ребёнок, получивший леденец, — конечно, согласна!
Время до вечера тянулось бесконечно долго, мы втроём споро оплетали дом гибкими прутьями, это дело шло на удивление быстро, как говорится опыт не пропьёшь. Первые пару дней я отставала от Райлы и Дэгни, но потом наловчилась и уже не уступала им в скорости.
Кэри присматривала за Звёздочкой, снабжая свою любимицу свежей травой и чистой водой. Одной верёвкой я обвязала печку, к ней за петлю прикрепила вторую, и за неё уже телёнка. Таким образом, малышка ходила вокруг печи, с любопытством на нас поглядывая. Стиана в принципе была спокойным животным. Насколько я знаю земные телята часто мычат, наша же вела себя прилично и была странно молчалива. Нет-нет, но я замечала какие задумчивые взгляды на неё кидает Райла.
Большую часть дня мы плели будущие стены, остаток времени до вечера заготавливали прутья на следующий день.
И уже не заморачивались замачиванием в воду. Время было против нас. Мы спешили.
— Аруна, пора! — отвлекая меня от мыслей, позвала мама, — пойдём к реке.
— Уже? — удивилась я, бросила взгляд на закатное солнце и, отложив длинный прут, выпрямилась.
— Идите! — улыбнулась Дэгни, — я тут сама закончу.
Как я спешила к холодным водам Сольваны отдельная песня. Я не бежала, я летела! И со всего маху, не притормаживая, ухнула прямо в крутые волны быстрой реки. Предостерегающий крик мамы я уже не слышала — меня с головой накрыли могучие воды.
Вода была чистейшая, разве что у дна чуть мутновата. Я рванула было назад, как заметила странный блеск среди камней и редких змеящихся водорослей. Что это? Мелькнула заполошная мысль. Нужно срочно узнать. Но тело почти одеревенело и уже плохо слушалось. Но я была бы не я, поэтому вынырнув, набрала побольше воздуха в лёгкие и снова устремилась ко дну.
Ладонью сграбастав песок и ещё что-то, устремилась наверх. И сразу же к берегу. Ощущение, что у меня сейчас заледенеют все конечности и внутренности, напугало: челюсти свело, холод продрал до мозга костей, руки ноги окоченели, но я титаническим усилием воли заставила себя двигаться дальше.
До чего же вода ледяная! Надо же! И за день не прогрелась! Необычно, странно, но мне всё равно. Я пришла смыть грязь и пот. Хотя бы немного.
А вот эта блестящая штучка, как бонус моей храбрости.
Выскочив на берег, запрыгала туда-сюда, стараясь согреться. Зубы выбивали замысловатую дробь.
Райла, неодобрительно качая головой, подбежала ко мне и шустро накинула мне на плечи старую шкуру.
— Дочка, на бережку надо было поплескаться, ты чего вглубь-то сразу прыгнула?.. И когда ты научилась так плавать?!
— Н-не знаю. Ум-мею откуд-да, н-не зн-наю... — стуча зубами, дробно ответила я.
— Я уж испугалась, что потонешь, не знала, как быть, я ведь плавать не умею... — не слушая меня, причитала мама.
— Мама, спасибо! Это было классно! — на мой возглас глаза женщины и без того большие, стали ещё больше, — я выражаю свой восторг, слово очень ёмкое и эмоциональное.
— Да, заметила, — пробормотала женщина. — Потихоньку привыкаю к твоим странностям и необычным словам... Вот, переоденься в сухое, иначе заболеешь.
— Таккь, — кивнула я благодарно, — подержи вот это, — вложив Райле в ладонь свою находку, без стеснения скинула своё мешковатое платье и быстро надела точно такое же из грубой ткани, но чистое. Райла всё это время одной рйкой зачем-то держала шкуру, стараясь прикрыть меня от любопытных глаз. Но в то же время глаза её были устремлены на мою находку.
— Аруна, ч-что это? — прошептала она.
Отжав волосы, повернулась к ней:
— Я у тебя хотела спросить. Оно так заманчиво блеснуло на дне, мне стало любопытно, вот и прихватила с собой.
— Я не знаю... Тут никто никогда не купается. Это ведь безумство!
— С этим сложно не согласиться, я больше не буду лезть в Сольвану, уж больно холодно, — кивнула я, чуть отогревшись в лучах заходящего красного солнца. — Наверное, не буду, — спустя секунду добавила, решив не давать опрометчивых обещаний.
 
— Смотри, какой он красивый, — прошептала мама, протянув мне свою раскрытую ладонь левой руки. Райла встала так, чтобы прикрыть камушек от замерших поодаль орчанок. И как эти кумушки здесь оказались? Следили за нами? Я ведь в воду сиганула поодаль от общего спуска к реке. Выкинув соплеменниц из головы, обратила всё своё внимание на необычный предмет.
Он оказался чуть меньше перепелиного яйца, округлой формы, молочно-белого цвета, с золотистыми вкраплениями и прожилками внутри, которые таинственно переливались и сверкали.
— Мама, спрячь, — попросила я женщину, и добавила: — Интересно, сколько он может стоить?
— Не знаю, — растерянно ответила она, ловким движением убирая необычный предмет в вырез своего балахона.
— Всё будет хорошо, мамочка, — невпопад сказала я, счастливо улыбаясь, словно это сумасбродное купание открыло во мне второе дыхание, после чего слегка её приобняла. — Пойдём домой, сегодня я намерена отмыть волосы, чего бы мне это ни стоило.
— Погоди чуток, я вёдра взяла, надо воды набрать, — попросила мама улыбнувшись в ответ.
Наполнив их водой из Солваны, отправились назад. Поодаль от нас в шоке замерло три женщины, их чуть приоткрытые и обалдевшие взоры сверлили наши спины до тех пор, пока мы не преодолели взгорок и не исчезли из их поля зрения.
— О нашей семье много чего говорят, — негромко поделилась со мной Райла, — Вита вчера сказала, что наш дом недолго проживёт, особенно под дождями. И соплеменники делают ставки, как быстро он развалится.
— Пусть делают и желательно, чтобы все они проиграли! Я уверена, что зиму, а то и три он вполне себе спокойно простоит, — спокойно ответила я, — конечно, со временем нужно будет за ним ухаживать, покрывать свежим раствором, заменять самые слабые места, но, в целом, дом наш не развалится так скоро, как они полагают.
— Раньше я никогда такие строения не видела, только из камня и дерева, — вздохнула женщина, — но отчего-то верю тебе... в тебя...
Подмигнув ей в ответ, ускорила шаг. Нужно вскипятить воду и помыть голову.
Это было сложно. Я замучилась, и если бы не рчатка, высушенная и стертая практически в порошок, не справилась бы. Этот корень, как оказалось, мылился, не как привычный шампунь... но вполне приемлемо.
Потратив полтора ведра на свою шевелюру, в итоге удовлетворилась полученным результатом. Сев к тёплой печке спиной, откинулась на неё, греясь. Ужин был готов, и тут же мне подан. Благодарно кивнув шустрой Кэри, взяла деревянную ложку и приступила к еде...
Обережные огни вспыхнули, стоило последнему лучу солнца исчезнуть за горизонтом. Я сидела, молча слушая мелодию, что тихо напевала Дэгни, и пальцами принялась расчёсывать свои спутанные локоны. Настолько глубоко задумалась, что и не заметила, как наша маленькая семья улеглась на оставшиеся шкуры спать. Да, шалаша у нас больше не было. Я его с особым удовольствием разобрала на отдельные элементы.
И вот уже неделю мы все ночевали под открытым небом и звёзды подмигивали нам, обещая невозможное...
— Что не спишь, Звёздочка? — по-русски спросила я животинку, лежавшую рядом со мной. Она смотрела на меня большими, влажными тёмными глазами. — Уже поздно.
— Ммму, — негромко ответили мне.
— Знаешь, что я заметила, — прошептала я и погладила Стиану по голове, — утром все встают и кряхтят, потому что тело у них болит. А вот у меня с некоторых пор ничего и нигде не ломит. Земля, как пуховая перина, сплю просто отлично...
— Ммму.. — Звёздочка положила голову на охапку свежей травы, и прикрыла веки, явно собираясь спать.
— Ладно, необычное ты животное, сладких снов. А я посижу ещё немного, нужно волосы заплести в косы.
Чем и занялась, потратив на это дело прорву времени. В итоге на моей голове красовалось несколько кос, перевитых между собой в жгуты. Зеркала не было, поэтому оценить конечный результат не представлялось возможным.