Аруна (СИ)

Отужинав, приступили к доработке внушительных размеров корзин для Инджибджорг.
— Мама, набери смолы побольше, уж очень её свойства, описанные тобою, мне понравились. Хочу поэкспериментировать. А ещё есть ли здесь где-нибудь высушенные болота?
— Заметила, что не успеваю за твоими мыслями, дочка, — покачала головой Райла, ловко вдела гибкий прутик, приступая к следующему ряду. — Смолы много принести не смогу, на дальней поляне с кариллой долго находиться опасно. Наберу, сколько смогу, хватило бы на эти корзины... Болото есть и не одно. Но все они в тёмной части леса. Зачем тебе?
— Торф, мама, он согреет нас лучше всякого хвороста. И тепло от него держится дольше.
Высоко поднятые брови матери и многозначительное молчание после заставили меня вздохнуть устало. Но я забочусь о нас, и буду странной до тех пор, пока женщина не привыкнет. А это не самый быстрый процесс.
Тяжёлые шаги по песчаной земле мы услышали одновременно. Обе вскинули глаза и увидели медленно шедшего к нам орка. Вот же ж природа щедро наградила! Один сплошной монолит! Плечи во! Руки во! Сам ого-го! Я видела его несколько раз издалека и знала, что это вождь, такие размеры могли быть только у самого сильного в племени нелюдя.
— Хэй! — поздоровался он с нами, но слова прозвучали, как угрожающий рык, настолько голос Визэра был хрипл и басовит.
— Халлу! — кивнула Райла, поднимаясь. И я тоже встала. И просто кивнула.
— Неделю я издали следил за тем, что вы тут вдвоём делаете. Не заметил ничего угрожающего здоровью и жизням орков, потому не стал вмешиваться. Но пришло время рассказать мне, что это?
По ходу этот орк не был в гостях у людей, раз впервые видит печь, подумала я саркастически. Посмотрела на наше творение ещё раз и чуть не прыснула от смеха, в пузатой конструкции без трубы сложно было разгадать именно её.
— Это очаг для отопления и готовки еды, как у людей в их каменных домах.
— Я видел печи, но ваша совсем на них не похожа, — через несколько секунд высказался мужчина, потерев ладонью подбородок. — И чем вас не устраивает костёр?
— Мы хотим жить в тепле, — честно ответила мама, Визэр понимающе кивнул, перевёл взгляд светло-жёлтых глаз на наш хлипкий дырявый шалаш.
— Ладно, — махнул он рукой, — не мешайте только другим жить и не сильно тут шумите, — предупредил он и развернулся, чтобы уйти.
Не дождавшись от нас просьб о помощи, вынужден был уйти.
— А он ведь хотел услышать от нас мольбу, — хмыкнула я негромко. — Он точно знает, что крупы у нас нет, кариллы и той жалкие крохи. Ожидал, что мы начнём слёзно умолять.
— Ты права, и, знаешь, впервые я почувствовала некое удовлетворение, — вдруг призналась мать и сменила тему: — Завтра оботрёмся песком и рчаткой, я такая грязная, вся в глине и песке, — печально вздохнула она, а я закатила глаза.
— Давай сделаем это в воде, — сделала встречное предложение я. — Нет желания тереть сухую кожу. Ну, пожалуйста! — надеюсь выражение моих глаз было, как у кота из одноимённого мультфильма.
— Ох, Аруна, Аруна, идём против правил селения.
— Неужели ты у людей не мылась? — искренне воскликнула я.
— У них было мыло, — ответ меня потряс, — большая лохань с тёплой водой. А не ледяная река и песок. Лучше уж на сухую, поверь мне, я знаю, о чём говорю.
— Так за чем же дело стало? Сделаем лохань выстругаем из какого-нибудь поваленного ствола, обработаем смолой. Согреем воду, вон у нас и печка скоро работать будет, и сможем помыться по чел... — я вовремя прикусила язык и поправилась: — как моются люди.
Райла не нашлась, что возразить, и на том спасибо.
На следующий день мать ушла со сборщицами кариллы и их охраной. Я осталась одна, но мне было, чем заняться и я принялась за трубу. Решила сделать её не ниже пяти метров, и широкой.
— Хэй! — услышала я голосок позади, когда вдавливала аккуратный камень в раствор, оглянулась. Неподалёку от меня стояла девочка. Зелёная кожа была скорее оливкового оттенка, как у меня, нежели тёмно-зелёного, как у всех остальных. Глаза её сверкали искренним детским любопытством:
 
— Аруна, а что это вы такое здесь сделали?
— Хэй! — ответила я, осторожно спускаясь вниз. — Это называется каменная печь. Внутрь будут класться дрова и поджигаться.
— Огонь окажется внутри? — было видно, насколько мои слова шокировали девочку.
— Именно. Этот огонь согреет камень и он отдаст нам своё тепло.
— Ааа, как горячие камни, что заносят в шатёр зимой? — догадался ребёнок.
— Всё правильно, — улыбнулась я ей. — Как тебя зовут?
— Не помнишь?
Я качнула головой.
— Кэри, — пискнула та, разглядывая созданную нами конструкцию.
— Кэри! — раздался громкий крик, девчушка вздрогнула и резко сорвалась с места, успев сказать, — стэмур меня ищет, пойду, пока не досталось оплеух.
Задумчиво проводив девочку взглядом, подумала, что нравы у орков сильно мне не по душе. Стэмор это типа мачехи, видать родная мать Кэри либо наложница и ушла на сбор кариллы, либо была ею и погибла. Нужно будет уточнить у Райлы.
До самого вечера провозилась с трубой. Результат меня вполне удовлетворил, правда, пришлось пару раз сходить к обрыву за камнями, но любые усилия стоили того.
Мать вернулась поздно вечером, когда я уже места себе не находила от беспокойства. Только она устало опустила деревянное ведро, заполненное на треть чем-то чёрным, как зажглись обережные огни.
— Почему так долго? — засуетилась я вокруг женщины, понимая, что уже успела к ней прикипеть душой, усадила её на циновку, наполнила чашу мясным бульоном с корешками, кстати, совершенно безвкусными, если бы не соль, я бы подумала, что жую крахмал. Наверное поэтому они не в ходу у орков.
— Напали на нас, еле отбились, благо в этот раз обошлось без жертв и ран, — вздохнула Райла, благодарно принимая из моих рук горячий ужин. — Таккь. Вижу, ты тоже времени даром не теряла? Труба готова.
— Да, нужно было поскорее её сделать.
Мы молча продолжили есть, с помощью нехитрой еды стремясь восстановить энергию.
— Мама, — заговорила я, доев свою порцию, — печь должна полностью высохнуть, это дело не одного дня. Мы же завтра отправимся на охоту. Как селение опустеет, так и пойдём.
— Хорошо. У тебя уже есть план.
— Да, нужно спуститься в долину между Светлым и Тёмным лесами. Я попробую копнуть землю поглубже, если не выйдет, а ты уверена, что не выйдет, то придётся набрать той травы, из которой плетутся верёвки, будем делать другую ловушку. В моей голове столько вариантов, не переживай, какой-нибудь обязательно выстрелит.
— Хорошо, — вздохнула Райла, — а теперь смажем корзины. Впрочем, можем отложить до завтра, только ведро накрыть плотно крышкой.
— Давай не будем тянуть и сделаем это сейчас. А соплеменники используют эту смолу в быту? — полюбопытствовала я, наблюдая за ловкими движениями Райлы.
— Наконечники стрел и оперение крепят с её помощью, используют везде, где можно, беда в том, что в ту часть леса ходим очень редко, опасно там. Сегодняшний поход был давно запланирован, смола закончилась у многих. Её лучше хранить в закрытой таре, иначе она быстро сохнет. А ещё добыть её задачка не из простых.
Я кивнула, принимая к сведению и принялась наблюдать за ловкими движениями Райлы: женщина подтянула к себе одну из корзин и принялась прямо руками размазывать вязкую тёмную субстанцию по прутьям. Понаблюдав немного, взялась за вторую тару.
— Завтра с утра, как погаснут огни, отнесу их Инджи, — сказала Райла, отерев пот со лба.
Руки, вымазанные в смоле, легко смылись тёплой водой, также, как и ведро, в котором её принесла мама.
— На воздухе она приобретёт свои свойства и завтра ты сможешь в полной мере оценить готовый результат, — довольно оглядывая выглядящие жутко тары, сказала Райла. Она подвесила корзины на импровизированные крючки, вбитые в стену нашего шалаша и довольно отряхнула ладони.
А следующим утром, отдав заказ Инджибджорг, отправились в сторону обрыва. С собой прихватили полную тару крупы — плата могучей орчанки за корзины, которые, к слову, успешно прошли испытание моим весом. Жаль, что в этом мире пока нет фотоаппаратов, чтобы заснять выражение полного обалдевания на моём лице, когда меня, забравшуюся в одну из них, Райла, кряхтя и ещё больше зеленея от натуги, приподняла над землёй и та (корзина) выдержала такую ощутимую нагрузку, даже нигде не скрипнув.