Следак 4 (СИ)
— Садись, я завтрак приготовила, — развернувшись от плиты, Ольга поставила на стол две тарелки с омлетом.
— Я в ванную, — выгадал я себе небольшую отсрочку. По лицу женщины было видно, уйти без разговора мне не позволят.
— Я понимаю, ты вчера пришел потому что был пьян, — начала она, когда я вернулся и занял место за столом.
— Не так уж я был пьян, — поспорил я. Для нее это было важно. — И пришел я потому что хотел прийти.
— А сейчас ты уйдешь потому что хочешь уйти, — грустно произнесла она.
— Оля, ты же сама меня тогда выгнала, — напомнил я ей. — Ты сказала, что от меня одни неприятности и попросила оставить тебя в покое.
— Но ты не оставил! Ты хоть помнишь, что вчера говорил мне⁈
Еще бы я не помнил. Алкоголь — зло.
— Я так понимаю, твое предложение больше не действует? — Ольга смотрела мне в глаза и требовала ответа.
Я отвел взгляд. Предложил я ей вчера ни много ни мало, бросить все и уехать куда подальше. Она в ответ закидала меня аргументами, почему это делать не стоит. Но я отмел их всех. И она не выдержала моего напора.
И вот наступило утро, я протрезвел, мозги очистились от эйфории. Ольга, в свою очередь, поняла, что наши отношения — химера. И как результат нам обоим даже физически плохо от всего этого.
— Ты ее любишь? — прервала Ольга молчание.
Пожал плечами.
— Она меня любит, — наконец сформулировал я.
— Понятно, — она смотрела мимо меня, практически не мигая. — Один любит, второй позволяет себя любить. Такие браки часто бывают счастливыми.
— Мы не будем счастливы, — подавлено произнес я.
— Зачем тогда эта свадьба? — ее ресницы затрепетали, и она перевела взгляд на меня. — А, понимаю, для карьеры, — Ольга вновь от меня отвернулась.
— Мне нужно идти, — я встал с табурета. Омлет остался нетронутым. Прошелся по квартире, собрал свои вещи и, полностью одевшись, вышел.
— Какой же ты гад, Чапыра! — услышал я в спину, и дверь с грохотом захлопнулась.
Глава 17
— Горько!
Опять кто-то из гостей захотел зрелищ. Эти выкрики из зала уже выбешивают. Поесть спокойно не дают. А я целый день на ногах и не жравши. Быть женихом на свадьбе, как оказалось, тяжкий труд. Все эти традиции, с выкупом невесты, когда тебе приходится петь песни, плясать вприсядку и умасливать выпивших подружек невесты, фотографированием у каждого памятника в городе, где приходится долго позировать на морозе, банкет, где ты главный актер и где тебя многократно вызывают на бис — мне пришлось прочувствовать их все на себе.
— Горько! — поддержали остальные гости крикуна.
Рядом устало улыбалась невеста. Красивая она у меня. В белом платье до пола, фата на голове, как символ чистоты, нитка жемчуга на тонкой шее, на пальце обручальное кольцо, такое же как у меня, но изящнее. Для нее все эти традиции важны, поэтому, не ропщу, со счастливым видом катаюсь целый день по городу, участвую в конкурсах и фотосессии, встаю и целую невесту.
Усевшись на место, я в быстром темпе, пока дают на это времени, взялся за нож с вилкой и начал уплетать заливное мясо. Оглядел стол. Нет, водочки не надо, иначе жениха придется вносить в квартиру невесте, а не наоборот. Шампанское терпеть не могу.
— Передай вон ту бутылку вина, — толкнул я в бок Скворцова.
Вадим сидит рядом. Он на этой свадьбе свидетель. Сам вызвался. Нравится ему быть в центре событий. Свидетельница со стороны невесты моя старая знакомая — Настя. Мы познакомились с ней на дне рождения Алины, она у меня тогда еще телефончик просила, но я не дал, не повелся на ее точеный профиль и завораживающий рельеф. Кремень.
Места через Вадима занимают моя сестра с мужем. Племянницу на свадьбу они почему-то не взяли, и заставить меня играть в ладушки некому. Тесть с тещей сидят со стороны невесты, а остальные гости расположились на двух приставных столах к главному.
Гостей много. Родственники со стороны жены. Ну да, уже жены. Надо привыкать. Ее друзья и сокурсники. Вот только Алекса, который тоже был на том дне рождении и с которым мы когда-то утроили разборки перед домом Алины среди них нет. А какая свадьба без драки?
Есть здесь и коллеги тестя. Следователь Востриков среди них. Именно ему я передал уголовное дело Горбуновых. Его задача предъявить обвинение по двум статьям — оскорблению и истязанию. По двум — чтобы оправдательного приговора не было. Если истязание сорвется, то оскорбление по-любому останется, там свидетельских показаний — половина тома. Без прямого распоряжения Митрошина Востриков под такое конечно бы не подписался, но его соблазнили присвоением приставки «старший».
Мои коллеги тоже здесь, правда, не все следствие пришло, но я так и предполагал. Не было Головачева и Курбанова, из начальства только Журбина. Сейчас во всю флиртует с Востриковым. Отсутствие же Панкеева и Боровикова меня обрадовало. Первый сегодня дежурил, а второй неожиданно отказался.
В последнее время ему в отделе нелегко. Сотрудники начали избегать общества нового следователя. Когда он где-либо появлялся, все разговоры тут же обрывались и устанавливалась гнетущая тишина. А дело в том, что все с чего-то решили, что он стучит в КГБ. И хоть один бы спросил его об этом прямо, но все молчат. Молчат и избегают.
От службы по борьбе с хищением социалистической собственности на свадьбе гуляют, помимо упомянутого Скворцова, Мамонтов и их начальник — Ситников. Шафиров тоже почтил сие торжество своим вниманием. Сидит за столом рядом с моим тестем и о чем-то с ним шепчется. Ситников тоже к ним подтянулся, как и двое коллег Митрошина. Устроили междусобойчик.
Свадьбу вместо тамады ведут свидетели. Настя подготовила целый сценарий, мне Алина докладывала, я его не читал. Скворцов взял под козырек и теперь отрабатывает свой номер. Вон опять конкурс затеяли. В эти времена они еще не пошлые, так что гости не сбегают.
Зато у нас в наличии официанты и даже музыкальная группа, которая всех развлекает. Все же есть плюсы в праздновании в ресторане, помимо огромного минуса — цены.
Все мои гости подарили нам, как я и просил, конверты с деньгами. Со стороны Алины дело с дисциплиной обстоит похуже. Да мне даже саму невесту пришлось убеждать, чтобы она передала своим друзьям и родственникам наше пожелание получить на свадьбу пухлые конверты. Неудобно ей, видите ли, просить о таком. Причем здесь удобно-неудобно, когда в семье денег нет?
Да, я все еще не решил эту проблему. Разговор с маклером с прибалтийским именем Эдмунд записал, но пока рано было его пускать в ход. Сперва надо прописать в квартире Алину. В ближайший понедельник этим и займемся. Да и документы надо уже подавать на получение выездной визы, только штампа в паспорте и ждал.
Из дел, что проделал за эти две недели до свадьбы была еще встреча с Пахоменко, заместителем начальника Управления торговли области, который помог нам получить доказательства против Цепилова. Я шепнул ему о начале разработки дела о незаконной продаже золотых изделий. Сделал это в надежде, что тот решит за меня одну уже перезревшую проблему.
— Пошли танцевать, — Алина потянула меня в зал.
Закинув в рот последний кусок заливного мяса, я поддался. Половина гостей тут же последовали нашему примеру.
— Кажись сейчас будет драка, — расслышал я радостное восклицание.
Отстранив Алину, оглянулся. Ну, конечно, Мамонтов и Войченко продолжают делить Ирочку. Обоим приспичило пригласить ее на танец. Столкновение интересов, сейчас морды друг другу начнут бить. А нет, Скворцов все разрулил. Продолжаем танцевать.
— Ты счастлив? — спросила она, положив голову мне на плечо во время медленного танца.
— Конечно, — заверил я ее.
* * *— Разрешите, Николай Анисимович?
— Проходите, Павел Филиппович, — Щелоков отложил документ, что изучал до прихода начальника управления БХСС. — Ну и о чем вы хотели доложить? И к чему такая срочность? — спросил он Перевозника.