Собственность Шерхана (СИ)

— О нет, — простонала я.
Опасливо прислушалась — наверху тишина. Непослушными, замерзшими пальцами принялась расстегивать корсет. Если я хочу кормить свою малышку дальше, а я твёрдо намерена вернуться, я должна сцедить молоко.
Но ситуация была гораздо страшнее, чем я могла представить. Касаться груди было больно. Она каменной кажется, я прощупываю комки под кожей. Пытаюсь немного нажать и сквозь зубы шиплю от боли.
— Нужно, — заставляю себя я.
Но молоко не желает покидать мою грудь. Я сквозь слезы смогла выдавить только несколько капель, а между тем температура все выше поднимается. Мне моколоотсос нужен и пара таблеток жаропонижающего, но ни того, ни другого нет. А больше всего сейчас мне нужен мой мужчина.
Наверху хлопает дверь. С ужасом понимаю, что если дядя привёз свою пилу, как и обещал, то сейчас спустится вниз, а я здесь сижу — почти топлес. Скулить хочется от страха.
— Соскучилась, дорогая племянница? — издевательски спрашивает он, и я вижу тени его шагов через свои щели в потолке. — Ничего, сейчас увидимся.
Ревёт пила — он её привёз. Кряхтит от натуги дверь моей тюрьмы, и сейчас мне хочется, чтобы она была крепкой, самой крепкой в мире, подвал кажется уже привычным злом, просто позвольте остаться здесь! Одной…
Показывается краешек диска. От него вниз искры сыпятся, гаснут, касаясь сырого пола. Это даже красиво. Завораживает. А ещё — немного светлее стало. Я реву в голос, реветь уже не стыдно, все равно за шумом пилы не слышно. Реву и торопливо застегиваю корсет, я не хочу спровоцировать дядю на насилие.
Наконец дверь сдаётся и шумно падает вниз. Дядя наклоняется и смотрит на меня. Улыбается. Я слезы вытираю, размазывая грязь по щекам. Зато успела, корсет застегнула.
— Отпустите меня, — прошу я. — Пожалуйста, я вам все отдам.
— Поздно уже, — отмахивается он, ничего не объясняя.
Тянет меня за волосы наверх. Я стараюсь спешить, один раз споткнулась на ступенях и голову обожгла дикая боль. Я ещё радовалась, глупая, что волосы начали отрастать. Налысо надо было бриться, налысо.
— Пожалуйста…
— Нас ждёт маленькое путешествие.
Тащит меня на улицу. Меня трясёт, я потеряла всю силу к сопротивлению. Дядя снова толкает меня к багажнику, а потом вдруг касается моего обнаженного предплечья. Удивлённо качает головой.
— Ты больна? Горишь вся.
— Не знаю… простыла наверное, — лгу я.
— Ты мне пока нужна здоровой. Садись назад.
Сажусь. В машине тепло, но меня продолжает потряхивать от озноба. Дядя даже не связывает меня, понимая, насколько я сейчас слаба и беспомощна. Я сворачиваюсь калачиком и проваливаюсь в бредовый сон. В нем мне кажется, что я еду к своему мужу и дочери, но стоит только приоткрыть глаза, как вижу седую, давно не стриженную голову дяди.
— Приехали, вылазь давай, сбежавшая невеста.
Дёрнул меня на улицу. Я в этом месте была только раз, маленькой, папа привозил, но сразу узнала — завод. Длинные цеха, высокие чудные металлоконструкции, на которые в детстве забраться хотелось, но конечно же, никто не позволил.
— Разбазарила семейное достояние, — ворчит дядя.
Мы не идём к зданию офиса, которое громадой впереди высится. Он заводит меня в лабиринт цехов. Темно, только вдоль потолка узкие окна, через них струится скупой свет. Нет никого — работа на заводе давно встала, с тех пор, как все это началось. Но я знаю, что он все равно очень ценен, недаром Чабаш хотел его заполучить.
— Тут будь, — говорит он. — Машину отгоню, чтобы не видно.
Я рухнула на пол. Он вышел, я огляделась. Пустующий завод просто готовые декорации для фильмов ужасов. Темно, пыльно, голуби воркуют где-то под потолком. На улице слышу работающий двигатель машины. Несколько минут у меня есть. Ещё у меня есть завод, на котором, при удачном раскладе, можно от толпы маньяков прятаться. А ещё у меня есть дочь, ради которой я найду силы, встану, и прихрамывая, покачиваясь пойду прочь. Я спрячусь и он не сможет меня отыскать.
  
Глава 49
 
Чабаш
 
Надо быстрее заканичивать с этим делом. Чужой город напрягал, своих дел скопилось предостаточно, а я возился тут с Лизой и Шархановым, точно своих забот не было никаких.
— Я знаю, где может быть Игнат, — сказал Имрану. На нем лица не было, оно и понятно. Я слышал, как плакала навзрыд его маленькая дочь, оставшаяся без мамы, и надеялся, что мы успеем.
Лизу было жалко. Я помнил, как она прижимала к груди котенка, которого я ей притащил, казалось, в прошлой ещё жизни, и понимал, что при всем желании не вмешиваться в это дело просто не могу в стороне остаться. Злился, бесился, а все равно полез.
Игнат Вяземский был конченным. Для таких людей не существует норм морали и правил, он беспределит просто потому, что может. Я с такими долбоебами старался дел не иметь, но здесь так карта легла. И знал я Игната больше, чем все, кто здесь находился, а ещё знал, где этот гнида может прятаться.
Когда разговор шел о больших деньгах, стоило перестраховаться. Шерхану везло, потому он расслабился, а в нашем бизнесе нельзя булки разжимать, на твое место сразу же придет тот, кто поумнее и ловчее.
Теперь Имран об этом догадывался, но для него было уже поздно. А для Лизы, надеюсь, — нет.
— Где? — спросил он отрывисто, в его речи непривычно прорезался гортанный акцент, выдавая кавказскую кровь. Я разделял его волнения.
— Поехали, у него не так далеко дача есть. Бери своих людей, погнали на моей.
Меня не остановят.
Я сел за руль, Имран коротко крикнул на своем наречии парням. Хлопнули двери, с коротким визгом стартовали следом друг за другом две машины.
— Скажи своим, пусть без нашего разрешения не приближаются. Он по-любому вооружен.
Имран коротко кивнул. Ему не нравилось, что инициатива перешла в моих руки, для таких людей, как Шерхан, это удар по самолюбию. Но сейчас мне было похер на его чувства, я преследовал только одну цель.
Меня, в первую очередь, интересовал сам Игнат. Он вышел из-под контроля окончательно и стал опасен для моего дела. Сегодня выдался отличный шанс слить его с концами, и если это будет сделано руками Шерхана или его людей, то так будет даже лучше.
Снежная каша под колесами затрудняла управление автомобилем, я выжимал из авто, что мог, но приходилось считаться с погодными условиями. Проку будет от нас, если мы попадаем в аварию?
— Откуда ты знаешь, что он может быть там? Мы проверили все его связи, это место нигде не мелькало.
— Плохо проверяли, — я не стал вдаваться в подробности наших прошлых взаимоотношений с Вяземским. Когда-то я был вынужден ему помогать для того, чтобы вложенные в оружие бабки не пропали бесследно.
— Самый умный? — Шерхан зыркнул на меня так, что должно было пронять, но не проняло. Я старше его больше, чем на десятку, а в нашем бизнесе это, считай, целая вечность. И таких борзых повидать успел достаточно. Но, несмотря на то, что сейчас Шарханов откровенно нарывался, я его понимал. Если бы моих жену или ребенка похитили… «Вот поэтому у меня и нет ни того, ни другого», — невесело усмехнулся про себя. — Меня интересует только одно: тебе какая выгода в этом всем? Мы ни друзья, ни родня, и если ты не запал на мою жену, то какого хрена?..
— Может, я миллиардер и филантроп? — сейчас не время было для шуткок, я понимал, но не сдержался, — мне выгодно, чтобы с тобой и твоей семьей ничего не случилось. Дела должны быть переданы.
Договорить мы не успели, впереди показался нужный нам дачный кооператив. Мы бросили тачку подальше, чтобы не привлекать внимание, и пошли задворками к нужному дому.
Следов на снегу было полно, сам дом казался пустым. Унылое зрелище, даже неприятное. Мы стояли вдвоем с Шерханом, общались жестами в полной тишине, от адреналина клокотало все внутри.
Пульс ускорился, я обратился весь в вслух.
Люди Шерхана замерли чуть поодаль, на лице решимость. За своего Шерхана они готовы были всех порвать, а оскорбивший семью главного, оскорбил и их самих.