Александр Грозный. Исчадия Ада (СИ)

— Что такое?
— Эта тварь! Она сосёт тебя! Сам смотри!
Александр заглянул себе в душу и обомлел. Он увидел «энергетических хобот», впившийся в его душу.
— Твою мать! — вырвался у Саньки испуганный вскрик. — Ты кто⁈
Однако никто ничего ему не ответил и тогда Санька нырнул в тонкий мир. То, что он там увидел, заставило его содрогнуться от ужаса. С десяток духов, окружив его, «мирно» и одухотворённо, словно комары сосали у него силу.
— Ни х*я себе! — изумился Санька.
Он, вообще-то, почти никогда не сквернословил, а тут как-то само вырвалось.
— Вы что тут, паразиты, делаете? — спросил он, с трудом сдерживая себя, чтобы не поотрывать «кровососам» головы. Судя по их насыщенности светом, сосали Саньку они давно.
— А ну пошли вон! Или вам, э-э-э, головы поотрывать⁈
Духи довольно быстро, но с явным недовольством, отпрянули от Саньки, разорвав «односторонний трафик» энергоперетока, и попытались улизнуть, но Санька, как-то почти машинально, пытаясь остановить всех, напряг свои «двадцать пять», как он шутил, ментальных матриц, и духи встали как вкопанные, «схваченные» энергетическими «щупальцами».
— Хе-хе, — засмеялся мысленно светлый князь сильно довольный результатом. — Я не солнце! Я осьминог! Хе-хе!
Теперь он. прикрепившись к духам, мог высосать их досуха и был в своём праве. Однако, эффект неожиданности, а значит и испуг, уже прошли и Санька мог нормально, а не панически мыслить.
— Кто вы такие? — спросил он.
— Духи, — ответил стоящий перед ним.
— Ха! Вижу, кхе, что вы не бабочки-капустницы, — Санька даже улыбнулся сравнению. Его совсем отпустило, а сначало испугался он изрядно
— С какого хера сосёте у меня силушку, кхе-кхе, богатырскую, и без спросу к тому же?
— Прости нас, светлый государь. Совсем истончились наши души. Прознали про тебя, пришли, и не удержались. Спал ты. Не хотели тебя будить… Прости нас.
Санька от услышанного едва смог набрать в себя воздух от негодования.
— А если вам ещё чего захочется, потрахаться, например? Тьфу, мерзость какая!
— Слишком уж истончились наши души, светлый государь. Того и гляди развеялись бы. Прости нас. Верой и правдой готовы служить тебе, хоть в таком виде, хоть в живом.
— Откуда прознали про меня? Вроде, все духи, что на погосте были сегодня, ожили. От кого узнали?
— Дык, э-э-э, — начал издалека другой дух, лохматый и с очень уж бандитской напитанной санькиной энергией рожей. — Шли с погоста твои слуги, и рассказали о тебе, светлый государь.
— Это как это? — удивился Санька. — Как сообщили? Как они вас увидели-то?
— То не ведомо нам.
— Как видели они ранее духов, так и видят, — сказала Марта. — Было такое. Со всеми встречными духами разговаривали слуги твои новые. Ты за стены выгляни. Увидишь, что творится у дворца.
— Клянитесь служить мне верой и правдой! — приказал Александр не церемонясь.
— Клянёмся служить тебе верой и правдой, — в разнобой проговорили духи.
— Охраняйте меня, чтобы никто не посмел присосаться. И сами не смейте. Марта, подключи их к общему питанию!
— Уже сделано, светлый князь!
— Спасибо. Хоть ты меня понимаешь, — похвалил кикиморку Санька. — Что там, ты говоришь, за стенами?
Санька приподнялся выше и вздрогнул. Вокруг дворца роились духи. Именно роились. И конца-края этому рою видно не было.
— Охрене-е-е-ть! — пробормотал Санька. — Да! А почему те за стенами? Эти то сюда как-то просочились⁈
— Твои новые слуги стали кольцом и не пропустили дальше. Есть у них такая сила. А эти ещё раньше, наверное.
— Ну да, ну да… И что делать?
— Как что делать? Ты над ними силу имеешь, — сказал разбойного вида дух. — Что прикажешь, то они и станут делать. Они пришли к тебе за помощью и готовы слушаться тебя во всём. Это христианским душам ты никто, а нам, тем, кто Древним Богам молился, ты теперь единственный Бог, до которого дойдут наши просьбы.
Санька почесал бороду, она и в тонком мире чесалась, и призвал:
— Слушайте меня, духи тех, кто поклонялся Сварогу, Велесу, Макоши или другим Древним Богам. Приказываю вам разойтись по погостам и ждать моей воли. Те, у которых до предела истончилась души, могут занять ближайший ко дворцу погост. Тот, что за Яузой рекой на взгорке.
 
Санька показал рукой в направлении погоста.
— Их души поправлю тот час.
Он посмотрел на Марту.
— Сможешь этих всех подключить к сети?
— Пусть сначала клятву тебе дадут, — мило улыбнувшись, сказала кикиморка.
— Точно, — сказал Санька и еда не стукнул себя по лбу. — Клянитесь служить мне верой и правдой!
— Клянёмся служить тебе верой и правдой! — раздались «возгласы» в голове у Саньки.
— У них точно на руке будет знак? — спросил он Марту.
— Не сомневайся, светлый князь. Не сомневайся.
— А если их всех подключить к сети? Справимся?
— Что ты, светлый князь⁉ — даже испугалась Марта. — Тут душ — миллиона полтора. Наших, как ты говоришь, сетевых аккумуляторов на все х не хватит. Да и всей твоей силы хватит вряд ли. Да и к чему это? Жили они без твоей силы, и пусть далее прозябают. Правильно ты сказал, пусть ждут милости твоей.
— Согласен, — покивал головой Санька и обратился к духам, — Исполняйте волю мою. Ждите на погостах!
— А теперь расходитесь! — добавил он и духи разошлись, опять же разлетевшись, словно пчёлы. Не разбрелись, а именно, что разлетелись.
— Слушай, Марта, вызови ка Адашева и Старицкого.
— Укатили они уже по своим местам. Может и ты в Кремлёвский дворец переедешь?
— С чего бы это? — удивился Александр.
— Шумно тут. Такой гвалт стоит. Эти, которые вновь ожившие, так шумят! Те, что праведники — совсем другое дело. Степенные и серьёзные. А эти, как были ворами, пьяницами и разбойниками, ведь такими и остались. Так что, тут нонча перепьются и поубивают друг друга половина воскресших. Уже двоих пырнули ножиками.
— Во, как⁈ — удивился Санька. — Кхе-кхе! Наверное что-то подобное и стоило ожидать. Может приказать не убивать друг друга?
— Да полно, светлый князь. Разве ж такое можно приказать? Не убивать друг друга? Так ежели у них душа разбойничья.
— Ха! Так и вот этот, — Санька ткнул пальцем в разбойничью харю. — Тоже ведь явный бандит. Но не убивает никого.
— Они все выполняют твою команду тебя охранять. Если кого-то убить — значит нарушить твой приказ. А там внизу под стенами общей команды нет.
— Может приказать, чтобы все меня охраняли?
— Попробуй, только не стало бы хуже. От кого охранять, ты же не объяснишь. Вот они и поубивают друг друга.
— Да-а-а…Может быть ты преувеличиваешь? — спросил Александр. — Может быть всё обойдётся? Да и откуда у них деньги на выпивку?
Марта вскинула брови.
— Как откуда? Почти всем покойникам закрывают глаза монетками. Даже христианским. Некоторым кладут в гроб целые кошели. А так как эти, кто воскрес, не были настоящими покойниками, то не знали, что и сколько с ними лежит. Вот и делились между собой. За эти кошели двоих и зарезали. Причём, тех, кто зарезал, уже поймали и твоего суда ждут.
— О, Господи! — взмолился Санька. — За что мне это наказание? Что же мне их наказывать теперь? Руки рубить? Головы? Бред какой-то! Я, что, для этого их воскрешал?
Марта посмотрела на Саньку с состраданием.
— Так они же не праведники, светлый князь.
— Ну, так мою же силу взяли, светлую.
— Э-э-э… А ты видел души некоторых? Да, они темнее ночи! И свет твой сквозь их мрак не пробился даже.
— О-о-о, мля-я-я… — сокрушённо и удивлённо не проговорил, а простонал Санька. — Вот я баран! Думал, что служить мне будут как человеки, а получилось, что две тысячи подонков в Москву привёл.
— Ну, почему, две тысячи? — пожала плечами Марта. — Человек пятьсот всего.
— Ни хрена себе, «всего»! Так и здесь в Москве проедаются примерно столько же, если не больше. Как водится, «сильные да смелые головы сложили в поле». Остались как раз-таки последние, худшие из лучших.