Александр Грозный. Исчадия Ада (СИ)

— Так ты праведник? — удивился услышанному Санька.
— Я верой и правдой служил Роду, — горделиво расправил радужные плечи старик. — Я вождь рода своего и главный ведун. Кхе-кхе… Был когда-то…
Старик вздохнул так, что зашевелилась густая трава, которой обильно поросло замоскворецкое кладбище, а Санька подумал, что не переборщил ли он с передачей призраку силы?
— Отпустить за кромку? — Вроде как удивился Санька. — Так, идите, кто вас держит?
— Хе-хе… Ты не понял, наместник. Нам твой призыв нужен. И сила твоя нужна. Ты же видишь, что истощились мы без силы богов.
— Но, постой, — остановил старца Александр. — Куда я призову? Ведь не за кромкой я нахожусь. Куда вы придёте? Я же тут! Да и ежели я наместник Велеса, то за других богов разве отвечаю?
— Просто всё, наместник. Твой призыв будет означать, что нужны мы Велесу, а значит и остальным старым Богам. Мы снова наполнимся их силой и отправимся за кромку.
— Ты в этом уверен? — спросил Санька ухмыляясь. — У меня тут другая миссия, понимаешь. Может быть я и наместник Древних Богов, но сила моя не совсем та, что была у них. Не видишь разве?
— Вижу, наместник, что не Велеса в тебе сила. Такую силу я у Перуна видел и то только частично. В тебе сила более древних богов, тех, кто родил: Перуна, Сварога и других. Слышал я про такое, но не видел и не принято у нас о том говорить. У нас много Богов было. Только у бога — Солнца я знаю пять имён, но я тебе их не скажу. Не гоже их в суете произносить. В тебе его сила.
— Не пойму, ты верил в Велеса и не верил в Солнце? — спросил Санька.
— Как это, не верил в Солнце? Как в него можно не верить? Оно есть и от него всё есть! А велес или род или Макошь… Это уже родовые божества. Мы охотой промышляли. Потому и Велесу дары приносили. Кто хлеб сеял, те Дождю кланялись и последний сноп отдавали. Вот…
— Но и всё же, — усмехнулся Санька, понимая уже, что никого он из этих духов не отпустит за туманную кромку. — Зачем мне вас отпускать, ежели вы мне и здесь нужны?
— Как это? — опешил дух. — Как это — «здесь нужны»? Мы духи бестелесные. Как мы тебе можем помочь и в чём?
— Землю Русскую защитить от ворога иноземного поможете? — спросил Санька старца.
— Как⁈ — воскликнул тот и развёл руки, как бы предъявляя себя. — Так⁈
Саньке даже рассмеялся, вспомнив актёра Крамарова в «Джентльменах удачи», стоявшего в трусах и в майке.
— Почему так? — усмехнулся Санька. — Примете облик телесный, человеческий. Вон сколько захоронений, чьи души приобрели вечный покой. Выбирай любую могилу.
Санька уже видел, что праведные покойники, или те, чьи души прошли чистилище и ждали воскресения своих душ не лишатся. А вот обычные, чьи души, скорее всего в чистилище задержались надолго, те лежали себе от душ свободные.
— То есть как это: «выбирай любую»? Какой такой облик «телесный, человеческий»? А ежели я не хочу?
— Не хочешь, что? Не хочешь снова оживать и жить по-человечески? Детей народить, хлеб растить, на охоту ходить? Девок мять? А ежели ворог придёт, так защитить землю русскую не хочешь?
— Э-э-э…
Старец «завис» с раскрытым ртом. Хотя, какой у приведения рот?
Старец «завис» с раскрытым ртом. Хотя, какой у приведения рот? Санька посмотрел-посмотрел на него, и, видя, что старик «завис» надолго, стал оглядывать других духов, постепенно приблизившихся к нему и 'прислушивавшимся к его словам.
— Ну, кто из вас решится вернуться к жизни? Есть такие?
— Есть, государь, — тут же услышал он «голос» ближайшего духа. — Я готов принести тебе клятву верности за жизнь.
Александр пригляделся к «говорившему». Это был тоже очень древний, истончившийся дух. И на нём разобрать одежду не имелось возможности, лицо его угадывалось с трудом, но, судя по всему, он был относительно молод во время смерти. Однако Санька уже отметил, что воскресшие даже если сначала представали в первоначальном своём облике, через дня три-четыре облик меняли, приобретая какие-то усреднённые черты и усреднённый возраст. Да и сразу вставали с не убелёнными сединой волосом, а русым или рыжим, или тёмным.
 
— Ну, тогда подойди к этой могиле, — Александр показал на почти невидимый в зарослях травы холмик и деревянную домину над ним.
— А вдруг там баба? — усмехнулся призрак.
— То не страшно, — сказал царь. — Не имеет значения, кто лежит. Плоть нарастёт на дух, а не наоборот.
Почему-то Александр понимал, что воскрешение — обряд условный, просто соединяющий сущность из Нави с Явю и переносящий её в Явь.
Призрак приблизился к домовине и Александр тут же произнёс:
— Встань, — сказал он, обращаясь к могиле.
Тут же домовина взорвалась пылью, почему-то сразу осевшей вовнутрь, а дух исчез. Из могилы поднялся юноша лет тридцати, но в слегка истлевших женских одеждах.
— Кхе-кхе, — прикрыл рот Санька. — Ну, ничего-ничего нам бабы тоже нужны.
— Я не хочу быть бабой! — вскрикнул парень осипшим то ли от страха, то ли от возмущения парень.
— Шучу я, шучу! — посмеиваясь сказал Санька. — Переоденем и делов-то.
Санька оглянулся и крикнул:
— Марта! Дай мужскую одёжу!
— Даю, светлый князь, — раздался голос МАрты и женское платье на воскресшем сменилось мужскими штанами, рубахой, повязанной кожаным ремешком, шапкой-треухом и сапогами.
— О! Другое дело! Так лучше?
— Лучше! — Прошептал воскресший, ощупывая свою тело от груди и ниже.
— Всё на месте и соразмерно? — хмыкнув, спросил Санька.
— На месте и сораз… мер… но, — наконец облегчённо выдохнул парень.
— Ну и ладненько, — потёр Санька руки. — Кто следующий⁈
— Я следующий! — резко сказал старец. — Надоело тут торчать! Жить хочется!
— Во-о-о, — поднял Санька указательный палец и скомандовал, как сержант. — Все, кто желает жить, встать у могил! Остальные — кыш с погоста!
Ха-ха! Но суеты, которую ожидал Александр, не было. Духи молча распределились по погосту, как шахматные фигуры на компьютерной шахматной доске в режиме «анимация», а Санька скомандовал своё: «Восстаньте». И все они восстали! Восстали из тлена!
— Ни хрена себе я натворил! — воскликнул Александр.
Ему эфемерному, чуть приподнявшемуся над поверхностью земли, открылась ошеломительно красивая картина восстания из земли человеческого воинства. Кладбище было старым и не очень маленьким. По крайней мере тысячи полторы покойников земля Русская лишилась.
— О, млять! И могилы капать не надо! — грешным делом подумал Санька и перекрестился, обругав себя. — Вот, дурак, что в голову лезет.
Ха! А что бы кому в голову пришло, если бы этот кто-то увидел тысячи, вдруг разверзшихся в кладбищенской земле ям?
— Марта, о день всех по половому признаку, — приказал Санька, ибо увидел среди восставших много женских фигур.
— Исполняю, светлый князь!
— Все ступайте к Яузскому дворцу, — сказал Александр. — Пусть их там встретят и перепишут в книги.
— По чинам и разрядам? — спросила Марта.
— Нет. У всех у нас один теперь чин.
— Ну, не всем же им воинам становиться! — воспротивилась Марта. — Не разумно сие. Земли обрабатывать не кем. И так с тобой много уходит. Пусть тут останутся.
— Тогда бумаги им выправить нужно. Или знак какой.
— Так просто всё. Пусть клятву верности дают тебе, а я им клеймо поставлю в виде солнца. Как родимое пятно.
— Ага! Полсолнца восходящее над морем! На кисти руки! — пошутил и рассмеялся Санька.
— А что, хорошо получится, — одобрила Марта, увидев картинку, которую представил царь.
— Ты думаешь? — опешил он. — А, пусть так и будет! Клянитесь служить мне верой и правдой!
Сколько то там тысяч человек разом произнесли:
— Клянёмся тебе, светлый государь, служить верой и правдой!
Трава качнулась. Птицы затихли.
— Охренеть! — только и смог сказать Александр. — Забирай их, Марта, а я полетел на следующий погост.
— Может не надо торопится? Сегодня с этими бы управиться, — тихо сказала Марта. — Зарегистрировать и расписать по землям. У меня-то все потребности удельные есть, но всё равно… Не быстро дело делается.