Первая любовь (СИ)
Когда мы приехали, в доме, который арендовал дядя Антон, находился владелец. Он как раз показывал недвижимость новым постояльцам. С его разрешения мы прошли в комнату дяди, и там дотошный юрист обнаружил в комоде договор между Антоном Пельтцером и фрау Кох. Видимо, женщина в спешке про него просто-напросто забыла.
Немцы (а русские немцы, давно проживающие в Германии, по своим привычкам и образу мышления мало чем отличаются от местных) снова меня поразили. Судя по договору, дядя Антон умирать не собирался, поэтому в нём было прописано полностью, что должна делать фрау Кох в качестве помощницы по хозяйству, и какая ей за это положена плата.
Но фрау Кох тоже была не лыком шита. Поэтому, как выяснилось, она потребовала у дяди предоплату. А поскольку денег у Антона Пельтцера не было, он, если верить бумагам, отдал ей фамильные бриллианты своей матери. Причём, что меня удивило, в договоре подробно были перечислены, какие именно драгоценности и по какой стоимости отойдут в фрау Кох в случае, если дядя Антон останется ей должен. Сам договор был составлен сроком на год.
Взяв в руки калькулятор, Максим огорошил меня тем, что теперь фрау Кох обязана вернуть мне драгоценности, поскольку их стоимость намного превышает отработанное ею у дяди Антона время. Непонятно, как вообще Антон Пельтцер умудрился вывезти их за границу, но факт остаётся фактом: фрау Кох к семейным ценностям не имеет никакого отношения.
Мы встретились с фрау Кох. Она сначала пыталась отрицать обвинения Максима, но потом испугалась и призналась, что действительно хотела на мне поживиться. Мало того, фрау Кох поднялась к себе в квартиру и принесла все драгоценности моей бабушки по отцовской линии. Ведь папа и дядя Антон являлись родными братьями.
Мне было неловко, что фрау Кох бесплатно работала две недели на дядю Антона и потом мне помогала с организацией похорон. Но напуганная женщина наотрез отказалась брать у меня какие-либо деньги, заявив, что я ей ничего не должна.
Из этого Максим сделал вывод, что фрау Кох опять что-то недоговаривает и, возможно, Антон Пельтцер ей что-то заплатил. В противном случае, как с улыбкой заметил юрист, бывшая любовница дяди так быстро бы от меня не отстала. Я же подумала: хорошо то, что хорошо заканчивается.
Потом Максим пригласил нас в кафе, чтоб отметить удачный исход дела. Со слов Макса, полученный опыт ему может очень пригодиться в дальнейшем. Ведь он специализируется на делах, связанных с наследством. К тому же, основную часть его клиентуры составляют русские немцы. Теперь он будет знать, что ещё можно от них ожидать. Во всяком случае, в его практике пока не было случаев, подобных тому, что выкинула фрау Кох.
Макс так радовался, что отказываться от приглашения мне было неудобно. В итоге, домой мы с детьми вернулись, едва держась на ногах от усталости и пережитых сильных эмоций.
Уже собираясь лечь спать, решила посмотреть телефон. Кто-то сегодня сначала мне долго звонил, потом забросал меня сообщениями. Но мне было неловко перед Максом и, не глядя, я включила на телефоне беззвучный режим.
Увидев имя абонента, я почувствовала, как сильно забилось у меня сердце. Руслан Таиров!
Боже, зачем Рус мне звонит, зачем меня ищет, если между нами всё кончено, и он женится на другой? Глотая слёзы, я стала читать сообщения Руслана. Это были короткие, сумбурные тексты, но у меня от них мурашки по коже побежали.
— Лёка, любимая, пожалуйста, не молчи.
— Я всё знаю! Милана и Мартин — мои дети.
— Может, Лёка, ты не поверишь, но я, когда по просьбе Романа (Ну да, того самого, который однажды сорвал у тебя урок по литературе, прочитав эротические стихи Пушкина) сдал в криобанк сперму, не думал, что могу стать отцом. Пацан сказал — пацан сделал. Как-то так.
— Просто Ромкины родители открыли первый в нашем краю криобанк, и Рома, когда я был у него в гостях, попросил меня принять участие, а то им клиентов не хватало. Я согласился. Оказалось, что это был самый лучший поступок в моей жизни!
— Я в восторге от Миланы и Мартина. Моя мама и Рома говорят, что Мартин — просто моя копия. Ну ты понимаешь, да? Копия меня маленького. Вау!
— Лёка, ты — супер! Я хочу носить тебя на руках.
— Я люблю тебя, моя маленькая куколка. Очень люблю, слышишь? Не молчи, напиши хоть пару слов.
— Всё будет хорошо, Лёка. Сейчас я еду в аэропорт, а оттуда отправлюсь в Лейпциг. Только не ругай Олю за то, что она сказала мне, где ты находишься. Вот увидишь, я стану лучшим папой для наших детей. Ты просто верь мне, любимая.
— Наверное, ты боишься, Лёка, что я — восточный деспот, который захочет отобрать у тебя Милану и Мартина? Глупенькая моя, я люблю тебя и никогда не причиню тебе боли.
— Только что мне позвонил Ромка. Оказывается, после того, как я уехал со своей свадьбы (я тебе всё потом объясню), Вика закатила скандал. Кричала, будто мы с мамой добиваемся, чтоб у неё случился выкидыш. Маме это очень не понравилось, и она предложила свозить Вику в больницу на обследование. Вика отказалась и куда-то уехала. Теперь Ромка говорит, что нужно проверить, мой ли это ребёнок вообще. Блин, даже не знаю!
— Ты прости меня, моя маленькая куколка, за ту минутную слабость. Я всегда любил только тебя одну. И я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
— Если хочешь, Лёка, мы составим брачный контракт, где будет чёрным по белому указано, что в случае развода (тьфу-тьфу!) дети останутся с тобой. Я подпишу всё, что угодно, лишь бы быть с тобой.
— Пойми одно, Лёка: я тебя люблю!
Я читала и плакала. Зазвонил телефон. Руслан! Хочу ответить, но не могу. Руки дрожат. И вдруг со стороны входной двери потянуло дымом…
Любовь сильнее всего
Пока они летели в Лейпциг, помощник Таирова Дмитрий связался с компанией по аренде машин. В аэропорту их уже ждал водитель на белоснежном лимузине. Они тут же поехали.
Несмотря на то, что Лёка не ответила ни на одно его сообщение, Руслан был в приподнятом настроении. Конечно, сначала он долго корил себя за собственную близорукость, что в упор не видел, как Мартин и Милана на него сильно похожи.
Хотя, наверное, это неудивительно. Ведь о том, что он когда-то сдавал свой биоматериал в криобанк, Рус не помнил совершенно. Но потом он просто стал радоваться тому, что у него есть дети. Причём большие дети, и сразу двое!
Руслан хотел исполнить давнюю мечту двойняшек и стать для них папой. Но оказалось, он и так их родной отец. Это было что-то невероятное!
Узнав, как это получилось, мама сильно разволновалась. Софья Абрамовна то и дело брала в руки свой телефон и с восторгом вглядывалась в лица Миланы и Мартина. Рома радовался за друга так, будто это были его дети. Он даже хотел отправиться вместе с ним в Лейпциг, но Руслан попросил товарища побыть среди гостей и постараться их отвлечь.
Сам объяснять что-то своим гостям Рус был не в состоянии. Он хотел немедленно увидеть, прижать к своей груди Лёку и детей. Но командиру экипажа требовалось согласовать полёт с местными авиаслужбами.
Поэтому Таиров извинился перед собравшимися и сообщил, что он вынужден их покинуть, после чего Руслан поспешил на улицу глотнуть свежего воздуха. Несостоявшегося жениха просто распирало от счастья. Куда делась Вика, он не думал. В том, что бабушка и дедушка его поймут, Рус практически не сомневался.
В конце концов, Виктории нужно ещё родить ребёнка, а дети Руслана от Лёки уже есть. И, конечно, старики очень растрогаются, когда увидят малышей вживую. Тут к гадалке ходить не надо, и так видно, что Мартин и Милана — продолжатели рода Таировых.
Пока самолёт готовили к полёту, Руслан проехался по главной торговой улице Парижа.
Там он купил для дочки куклу ростом с неё, которая умела разговаривать, ходить и даже делать книксен. А ещё Марго, так звали эту красотку, выглядела, как принцесса, в розовом платье с кружевами и кринолином.
Для сына Рус приобрёл серебристый Мерседес, который смотрелся, как настоящий. На нём не только можно было кататься, но и перевозить одного пассажира. Конечно, при условии, что этим пассажиром является ребёнок.