Первая любовь (СИ)
— Да уж, в тему, — подумала я мрачно. — Прощай, Руслан, прощай! Хотя, какая мне разница, на ком женится Рус? Да хоть на ведьме! Это его личное дело, — негодовала я, сидя за столом и искосо наблюдая за Таировым и его невестой.
Она что-то эмоционально ему говорила, размахивала руками. Малолетка, у которой молоко на губах не обсохло! Нет, ну где глаза у Руслана?! Неужели он не видит, с кем связался? На скулах Руса заходили желваки. Я бы не очень удивилась, если бы он её ударил. Значит, что-то всё же понимает.
Девица, что ни говори, ещё та дура! Судя по её поведению, она рвалась к нашему столику, чтоб поскандалить со мной. В общем-то, я могу без проблем поставить её ещё раз на место. Вот только перед Валерием Николаевичем неудобно.
— Пойдёмте, потанцуем, Людочка? — Валерий Николаевич привстал со своего стула. — Я так давно не слышал эту песню! А ведь это — воспоминание о моей юности.
— С удовольствием, Валерий Николаевич! — я обрадовалась. Мне нужно срочно развеяться. Поплакать я ещё успею. А, может, и вовсе не стану. Собственно, в честь чего?..
Взлёт и падение Таирова
Таиров был донельзя зол. Скорее даже, взбешён. Виктория чуть было не опозорила его на глазах у толпы народа, собравшейся нынче в ресторане по случаю Дня святого Валентина. Но и это ещё не вся беда. Именно в этом месте, в этот день он встретил Лёку…
Что самое ужасное, Лёка была не одна, а в компании с мужчиной, лицо которого показалось ему знакомым. Такое впечатление, будто они где-то пересекались и, может даже, не один раз. Возможно, это был чиновник. Но где и когда они встречались, Руслан в его нынешнем состоянии не смог вспомнить. Хотя, пожалуй, и это всё же было не самое страшное.
Хуже, гораздо больнее было то, что Лёка, непонятно почему его бросившая, в этот вечер выглядела очень счастливой. Красивая, яркая, уверенная в себе женщина. И бесконечно от него далёкая… Как звезда в небе. Кажется, после их разрыва Лёка похорошела ещё больше.
После того, как Русу с горем пополам удалось оттащить Вику, не применяя силу, от стола, к которому она бросилась, они вернулись за свой столик. Публика, сразу признавшая в нём миллиардера Таирова, проводила их любопытными взглядами.
Руслан сел с непроницаемым выражением лица. Подбежал официант и предложил налить им вина. Таиров кивнул головой. Потом, не чокаясь с Викой, выпил бокал до дна. Да, давно его так не штормило… Однако сводная сестра ничего не поняла. Девушка также опрокинула в себя бокал, после чего нервно закурила.
— Блин, Русик, ну зачем ты вмешался не в своё дело? — продолжала негодовать Виктория. — Мне нужно было той сучке дать по морде! Один разок, понимаешь?
— А почему ты не хочешь понять, что своим поведением позоришь покойных родителей, а также меня? — медленно выговорил Таиров. — Приличные девушки так себя не ведут!
— Так ты же не дал мне объяснить ситуацию! — Вика аж взвилась на стуле. — Эта сучка дала мне сегодня пощёчину при клиентах салона, ты представляешь?! Мне, Виктории Грановой!
У Вики едва не вырвалось: “Мне, Виктории Таировой!”, но она вовремя успела прикусить язык, хотя мысленно давно примеряла к себе звучную, а главное, — известную фамилию.
— Какого ещё салона? — нахмурился Руслан.
— Какого-какого? Салона красоты, естественно! Я же к встрече с тобой готовилась! А в этом говённом салоне парикмахерша испортила мне всю причёску. Ну, я и решила её проучить, — охотно начала рассказывать Вика, увидев, что Рус внимательно её слушает.
— Кого проучить? — Рус побледнел при мысли, что его сводная сестра — в общем-то, боевая девушка, напала на Лёку. Нет, вроде бы у Лёки гематом на лице не было, но мало ли что? С Вики всё станется. Это в детстве она была милой доброй девчушкой, а после переезда в Москву в Викторию как будто чёрт вселился. Его мама тоже по этому поводу беспокоится.
М-да, совсем сестрёнка от рук отбилась. Надо бы с ней серьёзно поговорить. Если и дальше она так плохо будет себя вести, какой нормальный человек захочет на ней жениться? А ведь у Вики были такие хорошие, даже интеллигентные родители! И что из неё получилось?
Хотя всё равно непонятно, причём тут Лёка? Наверное, они были в одном салоне, а потом повздорили. При этом Вика понятия не имеет, что она поссорилась с Лёкой. Да уж, да уж.
— Кого проучить? Естественно, парикмахершу! — Вика удивлённо посмотрела на Руслана. Что-то сегодня Русик не в себе, не может понять очевидных вещей. — Она же виновата!
— И что было дальше? — Таиров крепко сцепил пальцы.
— Ну я вцепилась парикмахерше в волосы, а она стала лягаться. Народ сразу набежал, и эта, — Вика пренебрежительно кивнула подбородком в сторону стола, за которым сидела Лёки, — администраторша тут как тут нарисовалась.
— Не понял, кого ты имеешь в виду? — Руслан озадаченно посмотрел на Викторию. Неужели его Лёка работает теперь в салоне красоты?! Какая же она талантливая девушка! Это ведь не овощами торговать, тут нужно быть психологом и управленцем в одном лице. Неужто Лёка нашла себя на этом поприще? Чёрт возьми, как он за неё рад! Его куколка стала совсем большой девочкой. А салон красоты — самое подходящее место для реализации её знаний и жизненного опыта.
— Да вон ту сучку, — со злостью ответила Вика и метнула исполненный ненависти взгляд на Лёку, которая вместе с сопровождавшим её мужчиной вышла на танцпол.
— Чтоб больше я не слышал таких слов! Ты всё поняла, Виктория? — Рус тяжёлым взглядом посмотрел на сводную сестру.
— Да, — быстро проговорила девушка, ошарашенная обращением: Виктория. Руслан не то что никогда не называл Вику полным именем, он звал обычно её Малыш, и это не могло не вызывать у неё беспокойства. Чтоб не показать своего смятения, она продолжила говорить:
— Я-то, Русик, всего лишь вцепилась парикмахерше в её три волосинки, а она, — Вика чуть было снова не сказала “сучка”, но сдержалась, — меня опозорила. Во всех салонах красоты сотрудники стелятся перед клиентами. А тут, прикинь, да? Моей ноги там больше не будет!
Но Таиров уже не слышал, что ему рассказывала Виктория. Проследив за её взглядом, Рус обнаружил, что Лёка танцует с тем самым мужчиной, по виду чиновником. Кровь закипела в его жилах. В глазах потемнело, дыхание участилось.
Первой мыслью Руса было броситься к танцующим, развести в разные стороны, взять Лёку за руку и увести с собой. Дома, в спокойной обстановке, без свидетелей, они могли бы обо всём поговорить. Но вряд ли это получится. Между нынешней Лёкой и прежней — пропасть.
Той Лёке, преподававшей у них русский язык и литературу, в голову не пришло возражать. Вложив покорно свою ладонь в его руку, она, ни о чём не спрашивая, пошла за ним. Та Лёка была до слёз наивна и доверчива.
Нынешняя Лёка, которую Рус встретил спустя почти десять лет, была бунтаркой. Её взгляд мог выражать разные чувства: гнев, удивление, возмущение, радость, ярость, но наивности в нём и близко не было.
По мере того, как Рус открывал для себя новую Лёку, он, в свою очередь, также испытывал разные чувства: от любопытства, оторопи, возмущения до восхищения. Но, какой бы Лёка ни была, она притягивала его к себе, как магнит.
Безусловно, вкусы Руса со времён незрелой юности весьма изменились. И теперь девушка, хлопающая ресницами, могла быть ему интересна только на раз, да и то не факт. Зато Лёка, в глазах которой сверкала ярость, когда он говорил ей, что нужно сделать так, как хотел бы он, а его желание не совпадало с её, была для Руслана безумно желанна.
Однако в новогоднюю ночь, когда он сделал ей предложение, Лёка как будто обрадовалась. Жаль, их уединение продолжалось недолго, но его маленькая куколка смотрела на него так, как смотрят влюблённые женщины. И её голос, когда она поздравила его с Новым годом, прозвучал подозрительно хрипло, как будто Лёка сильно волновалась.
К сожалению, она не успела ответить, поскольку подбежала Милана и позвала их на улицу. Но то мгновение было божественным! Руслану показалось, что Лёка его тоже любит, но не решается в этом признаться.