Первая любовь (СИ)
— Он что, давал тебе повод думать о нём так плохо? — в глазах Оли мелькнуло смешанное чувство удивления и сочувствия. — Тётя Нина считает…
Я нахмурилась. Мама обсуждает мою личную жизнь с родственниками? Низкий ей поклон! Ольга смутилась и торопливо продолжила:
— Я позвонила тёте Нине на Рождество. Ну она и рассказала, как вы Новый год отметили, и что Милана с Мартином были в восторге от твоего молодого человека. Милана так вообще сказала бабе, что она хочет, чтобы у них с Мартином был такой папа, как Дедушка Мороз.
— Вот как?.. — я побледнела, затем покраснела. Ну, ничего себе новости!
— Тётя Нина не говорила мне каких-то подробностей, — поспешила сказать Оля.
— Между нами ничего нет! — отчеканила я фирменным учительским тоном. — Таиров — мой бывший ученик, которого временно заклинило на учительнице. Повторяю: вре-мен-но!
— Да я не имела в виду ничего такого, — Ольга смутилась ещё больше. — Просто не понимаю, почему ты думаешь, что обеспеченный мужчина обязательно будет изменять жене? Взять хотя бы моего обормота. Как говорится, ни рожи, ни кожи, ни, наконец, денег, а Витька, как я потом узнала, изменял мне даже с уборщицей, которая убирает подъезды в нашем доме!
Оля замолчала. С трудом перевела дыхание и с горечью сказала:
— Изменял в нашей постели… Ты понимаешь, Люсь, ему было абсолютно всё равно, где и с кем? Я так жалею, что столько лет терпела его измены!
Мне стало очень неудобно перед сестрой. Из-за меня она опять вспомнила этого обормота. Хотя я так надеялась, что в Москве Лёля забудет свою прошлую жизнь, как страшный сон!
— В ту ночь, когда я ночевала у Руслана, — призналась я нехотя, — к нему приезжала какая-то девушка. Он очень ласково разговаривал с ней в коридоре, называя её Малыш. И только один Таиров знает, сколько у него таких малышек. Оно мне надо?!
Когда Рус в новогоднюю ночь сделал мне предложение, я была так счастлива, что забыла о том инциденте. Но теперь, стоило вспомнить, как внутри тотчас всё закипело. Все мужики одним миром мазаны, а богачи — подавно. Они привыкли женщин менять, как перчатки. Но я никаких малышек терпеть не собираюсь!
— Вот как?.. — по лицу Ольги пробежала лёгкая тень, затем она встрепенулась и сказала: А, может, это родственница Руслана? Ну, например, его двоюродная сестра.
— Вообще-то, — заговорила я медленно, копаясь в своей памяти, — Рус говорил, что у него есть сводная сестра. Кажется, её зовут Вика. Кстати, она даже приглашала нас перед Новым годом в гости, но я уехала в райцентр. А вслед за мной туда же прикатил и Таиров.
— Вот видишь! — обрадовалась Ольга. — Если эта Вика его моложе, то Руслан вполне мог её называть Малыш на правах старшего брата. Молодым мужчинам это нравится, потому что так они ощущают себя более взрослыми что ли.
Я задумалась. Что, если Лёля права? Но потом вдруг вспомнила, какими взглядами Таирова провожали продавцы, да и другие девушки в “Никольском пассаже”, и распсиховалась.
— Знаешь, Лёль, даже если та девушка и сестра Руслана, это вовсе не значит, что он будет примерным семьянином. Деньги портят людей. А теперь представь себе, что я вышла замуж за Таирова, и спустя время он мне заявляет: “Прости, я полюбил другую, свою сверстницу, с которой у нас общие интересы”? Ты понимаешь, какая у моих двойняшек будет травма?!
— По-моему, Люсь, ты перестраховалась. Любой другой мужик также может что-то такое отчебучить. И что же теперь — сидеть на попе ровно, мол, всё равно ничего не получится?! — неожиданно возмутилась Ольга.
— Зато я смогу честно смотреть в глаза своим детям, — не согласилась я с ней. — Ведь думать, что какой-то юнец считает, будто он купил твою любовь, — больно и очень неприятно.
— А-а, я совсем забыла! — протянула Оля. — Ты же по телефону, Люсь, говорила, что какой-то старый знакомый перевёл тебе на карту кучу денег. Я так понимаю, речь шла о Руслане Таирове? Кстати, я видела его однажды по телеку. Очень фактурный мужчина!
При этих словах я почувствовала, как у меня задрожали ноги. Чёрт, как бы я ни отгоняла от себя мысли о Руслане, он всё равно, как магнит, меня притягивает! Однако, опасаясь, как бы Ольга не заметила моё состояние, я постаралась переключиться на другую тему.
— Ума не приложу, что мне теперь делать? Хотела снять с карты эти деньги, поехать домой к Таирову и швырнуть их ему в лицо, но…
Я замолчала. Пусть у нас с Ольгой хорошие, доверительные отношения, но даже ей я боюсь признаться, что безумно хочу увидеть Руслана. Хочу, но не могу. Потому что я не верю, что это всё может закончиться добром. Особенно, если Рус заподозрит, что мои дети имеют к нему отношение…
Будучи беременной, я часто смотрела разные программы по телевизору. И на этих ток-шоу, бывало, между супругами такие баталии начинались из-за детей, что я аж вздрагивала! Не хотелось бы мне оказаться в такой ужасной ситуации.
Любовь, увы, — чувство недолговечное. И оно не стоит того, чтоб ради этого создавать себе проблемы на ровном месте. Мне однажды сказали, будто бы у меня взгляд недолюбленной женщины. Ну и пусть! Зато мои дети останутся со мной, и никто не попытается их у меня отобрать. В детях — смысл жизни и счастье женщины. А остальное? Как получится.
Вон, Оля развелась со своим обормотом, и ничего — живёт, как будто его никогда и не было! А если и вспоминает своего бывшего, то только нехорошими словами, и на душе потом ещё долго бывает погано. Я же вижу…
Нет, я не стану искать приключений на пятую точку. Мне нужно срочно заняться каким-то делом, чтоб выбросить из головы Таирова. И вдруг я услышала голос Ольги:
— Люся, а, может, нам с тобой что-нибудь замутить на эти деньги? — сестра развернулась ко мне всем корпусом и смотрела на меня, не мигая. С Лёлей такое случается, когда она чем-то сильно взволнована. — Открыть собственное дело? Да хотя бы тот же салон красоты!
— Т-ты чт-то, Лёля? Да чт-тоб Рус думал, что он… — от возмущения я начала заикаться.
— Да не кипятись ты так! — попыталась Ольга меня успокоить. — Это будет типа займа. Зато мы сможем круто изменить нашу жизнь. Потом мы всё господину Таирову вернём, может, даже с процентами, если дело хорошо пойдёт.
Я задумалась. Может, Ольга права? Сейчас у меня никаких перспектив. Ну посижу я дома с недельку, потом выйду на работу в свой магазин. Конечно, мне повезло с работодателем, у нас хорошие отношения, но штука в том, что моей зарплаты мне хватает только на самое необходимое. А работа-то не из лёгких.
В овощном ларьке даже присесть не всегда получается: то покупателей обслуживаешь, то прилавок товаром напо лняешь, то мешки с коробками туда-сюда тягаешь. В общем, весело! А потом ноги в руки и мчишься в детсад, оттуда — домой. По дороге стараешься поговорить с малышами, узнать, как прошёл день, чему их учили, а то дома будет уже не до этого.
Воспользовавшись своими немецкими корнями, я отдала двойняшек в немецкий детсад. У них, что понравилось, индивидуальный подход к каждому ребёнку, здоровое питание, ну и в плане оплаты они пошли мне навстречу. Наконец, в садике дети изучают немецкий язык. У Миланы с Мартином сейчас такой возраст, когда языки легче всего усваиваются. Думаю, в школе у них проблем не будет.
Но зато проблемы появятся у меня. Сначала потребуются деньги, чтоб собрать двойняшек в школу, потом все одиннадцать лет — постоянные расходы на то, на сё. Но если нам с Олей удастся раскрутиться, мы действительно вернём Русу его деньги и, хорошо бы, если удалось вернуть с процентами. Я очень не люблю чувствовать себя кому-то обязанной.
М-да, вот это поворот! На сто восемьдесят градусов.
Виктория — означает победа!
Глядя со стороны на Викторию Гранову, никто не заподозрил бы, что у этой девушки могут быть какие-то проблемы. Единственная дочь у своих родителей, она росла, ни в чём не зная отказа. Вика училась в престижном университете, жила в одном из лучших районов города, ездила на дорогой машине. В общем, это была брюнетка в шоколаде.