Первая любовь (СИ)

Пусть некоторые шутники утверждают, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, я с этим категорически не согласна. На красивого человека можно долго смотреть, как на картину, и получать от этого такое же удовольствие и даже наслаждение.
Коротко вздохнув, я перелистнула страницу дальше. Вот она — та самая фотография, из-за которой моя мама чуть не упала в обморок, как она потом мне призналась! Я-то щелкнула, и всё. Единственное, что меня волновало, так это, чтобы снимок получился нормальным. А разглядывать фото в новогодней суматохе мне как-то не пришло в голову. Да и не до этого тогда было.
Теперь я рассматривала снимок с жадным любопытством и волнением.
Руслан — довольный по уши, держит на руках Мартина и Милану. Дети к нему прижались так, будто встретили родного папу. И он их тоже держит, как настоящий отец. Счастье прям брызжет из глаз. Такие фотографии я иногда встречала на обложках журналов.
У меня аж в сердце закололо. Оказалось, что у Руслана и Мартина не только разрез и цвет глаз одинаковые, но даже их выражение — один-в-один. Ну, надо же?..
— Чёрт возьми, — пришлось мне признать, — мама была права: малыши, и особенно Мартин, действительно очень похожи на Руслана. Дочь больше пошла в меня, хотя ямочки на щеках — это Таировское! Кстати, и у Софьи Абрамовны такие же милые ямочки. Блин, кто бы мог подумать, что так получится? И, ладно бы, я делала ту операцию в Москве, так ведь нет же — в нашем областном центре! Как до обидного тесен мир…
— С другой стороны, — пришла мне в голову очередная мысль, — зачем такому упакованному мужчине, как Таиров, понадобилось сдавать свою сперму в криобанк? Может, мы с мамой нафантазировали то, чего и близко нету? Я сама встретила в Москве одну девушку, которая была просто копией моей одноклассницы. Но оказалось, что я обозналась. Может, я зря так испугалась, и Рус к моим детям не имеет вообще никакого отношения?
— Что с тобой, Люда? — внезапно донёсся до меня голос Тахира. — Почему ты плачешь? Ведь всё хорошо, мы успели уехать, как ты и хотела.
— Всё нормально, Тахир, — кое-как сумела выдавить я из себя. — Не обращай внимания.
— Мамочка, что случилось? — чёрт, слова Тахира услышала Милана.
— Наверное, ты жалеешь, мам, что мы от бабы уехали? — забеспокоился Мартин.
— Конечно, мне не хотелось уезжать, — ответила я детям, вытирая слёзы. — Но плачу я не из-за этого, просто соринка в глаза попала.
— Ну, слава богу, — подражая прабабушке, выдохнула доча. — Может, у тебя получится, мам, съездить к бабе Нине с нами летом? Вдруг на новой работе будет хороший начальник, и он тебя на несколько дней отпустит?
Услышав про “хорошего” начальника, Тахир поперхнулся. Ну да, понимаю, он, наверное, подумал, что я на дядю Абдуллу обижаюсь из-за того, что у меня отпуска не бывает. Но на самом деле это мой собственный выбор. Надо будет потом объясниться с парнем. А то как-то нехорошо получается, как будто я за глаза про его отца что попало говорю.
Самое смешное, я при детях вообще про свою работу не заикаюсь, а они, поди ж ты, какие-то выводы делают! Но вслух я сказала:
— Посмотрим, доча, что получится у меня с работой. Может, что-то поменяется к лучшему.
Сказала абсолютно искренне, не подозревая, что скоро моя жизнь круто изменится.
— Я так понял, — осторожно заметил Тахир, — вы с отцом договорились, что ты перейдёшь в другой магазин, Люда, а на твоё место придёт моя двоюродная сестра Наргиз.
— Всё правильно, — ответила я и пояснила: Просто детям хочется видеть маму почаще, вот они про новую работу для меня и мечтают. Но я бы от дяди Абдуллы уходить не хотела.
— И не нужно, — заулыбался Тахир. — Вся наша семья к тебе, Люда, привыкла. Отец говорит, что он тебе доверяет, как самому себе.
— Спасибо, — на меня вдруг накатила дикая усталость, стоило мне только представить, как я стою за прилавком. — Вы тоже заменили мне в какой-то степени родственников в Москве.
Эти слова я сказала от души. Другое дело, что за эти три года я очень устала от торговли.
 
— А хочешь, мама, поменяться со мной местами? — предложил Мартин. — Пусть соринка мне в глаз попадёт. Я же мужчина!
— Спасибо, сынок, сейчас всё пройдёт.
— Ну если что, мама, ты скажи, не стесняйся.
— Хорошо, обязательно, — я улыбнулась сквозь слёзы.
Какие же у меня потрясающие дети! Красивые, умные, очень добрые. Нет, я не хочу, чтобы у них объявился папаша. Пусть даже такой положительный, как Таиров. Единственное, что я сейчас хочу, — скорее добраться до Москвы.
  
Не надо печалиться
 
Рус сидел в кресле, глубоко задумавшись. И хоть сегодня был вечер субботы, он отказался от приглашения друзей, которые звали его на открытие ночного клуба.
Все эти модные клубы, караоке, рестораны, закрытые вечеринки стали вызывать у Таирова в последнее время чувство раздражения. Он устал от их наигранного веселья, устал видеть там одни и те же лица, устал чувствовать себя одиноким в толпе народа.
Возможно, он просто перерос эти забавы. А, может, всё дело в том, что он встретил Лёку, потом познакомился с её детьми, узнал, как они мечтают, чтоб у них, как у всех детей, был папа, и неожиданно для себя понял, что хочет иметь семью. Но Лёка от него сбежала.
После простой, душевной атмосферы, которая сопровождала встречу Нового года в доме её родителей, Таиров не был готов к такому повороту. Не дозвонившись до Лёки, он решил связаться с одним из своих здешних товарищей. С Ромкой они учились в школе, да и потом тоже не теряли друг друга.
Рома приехал за ним в Прилипалово и увёз его в город. Там Руслан провёл несколько дней, периодически набирая Людмилу. Но телефон Лёки по-прежнему был недоступен. У Руса не осталось сомнений, что он потерял любимую девушку.
По возвращении в Москву Таиров заехал в овощной ларёк, где работала Лёка. Его хозяин, который чуть ранее сказал ему, что “за любовь девушки нужно побороться”, заявил, что он не знает, где Люся. Во всяком случае, у него в магазине она не появлялась с тех пор, как на праздники уехала в свой райцентр.
Круг замкнулся. В том, что Лёка находится в Москве, Руслан не сомневался, но выходить с ним на связь она упорно не хочет. Видимо, он напугал её своим предложением. Возможно, в первом браке Лёка была так несчастна, что теперь её пугает одна мысль о замужестве.
Хотя?.. Чёрт возьми, он же видел её счастливые глаза, когда сделал ей предложение руки и сердца! Лёка к нему неравнодушна. Но что-то её удерживает… Знать бы что!
Рус заскрежетал зубами от злости. И вдруг кто-то неслышно вошёл в его рабочий кабинет и закрыл Таирову глаза ладошками. Ладони были гладкие, холёные, но холодные. Подумав, что Лёка решила сделать ему сюрприз и приехала к нему домой, Руслан вздрогнул.
Однако раздавшийся за его спиной голос развеял все его иллюзии.
— Привет! Угадай, кто это?
И хоть девушка постаралась изменить свой голос, он сразу узнал её. Это была Виктория — его сводная сестра, дочь маминого мужа от второго брака.
— Малыш? Какими судьбами?
— Если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе! — девушка рассмеялась. — Ты что, не рад меня видеть, Русик? Скажи — я уеду.
— Конечно, рад, — Рус попытался придать своему голосу хотя бы какое-то подобие бодрости. Вика знала его, как человека, уверенного в себе и не склонного к сантиментам. Не хватало теперь, чтоб сестрёнка заподозрила, что её брат — обычный смертный, которому не чужды человеческие слабости! Это — временная хандра. Ещё день, другой, и он с ней справится!
— Отлично! — полные губы девушки расплылись в улыбке.
Вика никогда ни над чем долго не заморачивалась. Она обожала вечеринки, любила быть в центре внимания, тратить деньги, и не представляла свою жизнь без развлечений.
Таиров в шутку называл её человек-праздник. А Виктория, когда её кому-то представляли, обычно говорила: “Будем знакомы: мажорка”. Да, вот так прямо, без стеснения, без попыток создать о себе какое-то более благоприятное впечатление.