Первая любовь (СИ)

Но бабушка тоже оказалась не лыком шита. Узнав у Руслана, что ему нужно, она ответила, что давно свою внучку не видела, и что якобы Люда совсем забыла дорогу к родному дому. А телефон её она подавно не знает.
Тогда Таиров попытался разузнать что-либо у соседей Пельтцеров. Те ему рассказали, что Люда была замужем и даже одно время жила в родном райцентре. Но семейная жизнь у неё не заладилась, и Людочка уехала, а куда — они точно не знают. Скорее всего, как все умные люди, в Москву. Во всяком случае, её давно в этих краях не видно.
Последний раз Руслан ездил в родные места три года назад. Естественно, он опять поехал в тот самый райцентр. Дело было перед Новым годом. Накупив всякой всячины, прямиком прошёл в дом, благо во дворе ему никто не встретился.
Увидев знакомое лицо, мама Лёки испуганно вздрогнула и уже открыла рот, чтоб, наверно, опять сказать, что дочери нет, как из комнаты вышла бабушка, держа за руки двух забавных карапузов: мальчика и девочку.
Сколько детям было лет и чьи они: Лёки или кого-то из её родных, Таиров так и не понял. Но у него защемило сердце от нежности, когда девочка радостно побежала ему навстречу, обеими ручками обхватила его за ногу и прошепелявила: “Ты наш папа, да?”.
Оставшийся стоять рядом с бабушкой мальчик позвал сестрёнку обратно: “Милана, это не наш папа. Мама сказала, папа уехал очень далеко”.
— Иди сюда, Милана, — позвала малышку бабушка. — Не приставай к чужому дяде.
— Я попрошу Дедушку Мороза, чтоб папа быстро приехал, — расстроенно сказала девочка и присоединилась к бабушке с братиком.
— Я поняла, молодой человек, что вы хотите узнать, где Люда, — быстро заговорила её мама. — Но я, и вправду, этого не знаю. Извините.
— Простите, пожалуйста, за беспокойство, и с наступающим праздником, — опустив голову, Руслан вышел из дома.
После этого он уже начал сомневаться, что сумеет отыскать Лёку, но чудо случилось.
— Привет! Небось, заскучал? Извини, пожалуйста, — дверь машины распахнулась, и Руслан увидел до боли родное лицо.
  
Чем бы дитя ни тешилось…
 
Чёрт, как же я вымоталась за сегодняшний день! Пожалуй, ещё больше, чем за вчерашний, когда с больной ногой стояла за прилавком.
Кто бы мог подумать, что этот бесконечный шопинг по “Никольскому пассажу” вымотает меня настолько, что я буду волком смотреть на люксовые шмотки?
По-хорошему, я бы с удовольствием вышла на работу, зная, что это — последний рабочий день в уходящем году. А вечерком съездила на вокзал, чтобы попробовать договориться с проводниками. Ну а если б не повезло, пришлось бы отправляться на трассу в надежде, что найдётся кто-нибудь, кому нужно ехать в мою сторону, либо куда-то поблизости. А уж там, как говорится, “кривая выведет”.
Но Таиров, когда я русским языком ему объяснила, что у меня, вообще-то, совсем другие планы, вдруг выдал:
— Ты что, Лёка, хочешь меня обидеть? Что я тебе сделал плохого?
И после этих слов посмотрел на меня таким взглядом, что мне захотелось погладить его по головке и дать конфетку. Конфеты под рукой не оказалось, а гладить взрослого мужчину по голове мне показалось дурным тоном. Ещё не так поймёт…
— Не выдумывай, пожалуйста, глупостей? — попросила я его ласковым голосом. — Но почему ты не хочешь понять, Руслан, что после этого шопинга я буду чувствовать себя обязанной тебе? А я терпеть не могу такие вещи! Надеюсь, больше вопросов ко мне нет?
Своей короткой, но вполне аргументированной речью я осталась довольна. Объяснила всё так, что доходчивее не бывает. Однако Руслан мило улыбнулся, на его щеках показались те самые, невероятно сексуальные ямочки, отчего у меня колени сразу задрожали, а он сказал:
— Есть!
— У тебя ещё остались ко мне какие-то вопросы?! Да ну, серьёзно? — я тут же вскипела.
— Серьёзно, — подтвердил Таиров. — Походу, Лёка, ты пропустила мои слова мимо ушей. А ведь я тебе уже говорил, что каждая красивая женщина — это бриллиант, который нуждается в достойной оправе. Я это понял ещё в детстве.
 
И Руслан опустил руку чуть ниже края поверхности стола, чтобы показать, каким он был маленьким, когда его осенила столь великая мысль. После чего продолжил:
— Теперь я хочу исполнить свою детскую мечту — красиво одевать девочек.
— Неужели? — не удержалась я от шпильки. — Да что ты в этом возрасте соображал?
— Многое, — спокойно отреагировал Таиров и грустно улыбнулся. — Дело в том, что у меня была сестра, которую при рождении назвали Людмилой.
При этих словах я вздрогнула, вспомнив свой разговор с Софьей Абрамовной в её машине. Помню, она рассказывала, что всегда мечтала иметь двоих детей и даже имена придумала им заранее: Руслан и Людмила. А потом посетовала, что не получилось.
Руслан продолжил говорить:
— Я очень любил сестру, тем более мы с ней были двойняшками. А когда нам было года по полтора, сестра подхватила пневмонию и ушла. Врачи ничего не смогли сделать.
Я опустила голову. Чёрт возьми, как неудобно!
— Извини, пожалуйста, я не знала. Жаль малышку. Наверное, она была красивой?
— Как куколка! — подтвердил Руслан. — Мама говорит, что я обожал с ней возиться, мол, уже тогда я понимал, что девочки нуждаются в защите. Конечно, я этого не помню, но желание о ком-то заботиться осталось.
— Да-да, понимаю.
Что ещё я могла сказать в такой ситуации? Блин, казалось бы, взрослый человек, а на язык несдержанная, как подросток!
Меня часто так заносит: то со злости я могу наговорить что ни попадя, то мне рот лишний раз открыть неудобно. Короче, временами я гоню конкретно. Наверное, моя бабушка права, когда говорит, что у меня, хоть я уже мама, в заднице “детство” играет.
Но, узнав нечаянно о той, давней потере в семье Руслана, я не могла не испытать к нему сочувствия. Конечно, учитывая, в каком возрасте он потерял сестру, понятно, что Руслан не может чувствовать какой-то сильной душевной боли.
Тем не менее, он — не робот, и сестры ему явно не хватает. Я по себе это знаю, потому что одна у своих родителей.
Видимо, Руслан испытывает ко мне родственные чувства, подумала я и согласилась с ним поехать. Ну не зря же в народе говорят: “Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало”.
А ещё у меня созрел план, как мне сделать так, чтобы моя гордость не пострадала. Ну да, почти, как в романе Джейн Остин “Гордость и предубеждение”.
Хотя всё равно я потом пожалела, что приняла предложение Руслана. Ведь в “Никольском пассаже” мне пришёл на ум советский мультик “Он попался!”. Это там, где белка, барсук и бобёр надумали спасти зайца из лап медведя.
Так вот, в этом мультике есть одна забавная сцена, когда бобёр объясняет друзьям план их действий.
— Я стучусь в дверь. Ты, белка, лезешь в окно…
— А я на дерево! — заявляет трусоватый барсук.
— На какое дерево? — удивляется белочка.
— На какое-нибудь.
Мне тоже в этом респектабельном торговом центре очень захотелось найти если не дерево, то хоть какой-то самый захудалый кустик.
  
Я на дерево!
 
Приехав в “Никольский пассаж”, я очень старалась делать вид, будто мне нравится мерить разные платья. Ну, чтоб сделать Руслану приятное. Ведь он, с одной стороны, ещё в детстве вбил себе в голову странную мысль, что хочет красиво одевать девочек. Со слов Руслана, Софья Абрамовна даже думала, что её сын станет модельером.
Но, с другой, мне показалось, будто Таирову деньги ляжку жгут. Так почему бы не помочь хорошему человеку снять этот неприятный зуд?
Исключительно из человеколюбия я переходила из одного бутика в другой. Продавцы из примерочных с кипой одежды и с довольными лицами шли на кассу. А я еле-еле держалась на ногах. Предупреждала же Марина меня, что следует хотя бы пару дней пересидеть дома, однако я потащилась в магазин на свою голову!
Но, как известно, человек не знает всех возможностей своего организма. Вот и я понятия не имела, на что способна в неожиданной ситуации. Оказалось, есть порох в пороховницах!