Первая любовь (СИ)

— Какая тебе разница: жёсткая я, или мягкая? Ты же меня есть не собираешься.
— Нет, — улыбнулся Руслан. — Но от женщины обычно ждёшь мягкости и понимания. Хотя?.. Может, это и к лучшему? Я имею сейчас в виду твою ершистость.
— Я всегда была такой!
— А я запомнил тебя другой.
— Я просто притворялась!
— Нет, Лёка, — покачал Руслан головой. — Это жизнь тебя потрепала. С другой стороны, у меня тоже изменились вкусы, и сегодня я считаю, что покладистая женщина — идея так себе. Хотя, — рассмеялся он, — в своё время ты зацепила меня, когда сказала, что Руслан прав. Я понял тогда, что ты — мой идеал.
— Теперь ты понимаешь, что ошибся?
— Теперь ты стала для меня ещё интереснее и желаннее…
Руслан так посмотрел на меня, что я смутилась. Остаток пути мы проехали молча. А потом он вдруг попросил у меня разрешения завязать мне глаза. От неожиданности я согласилась.
Очень аккуратно, даже нежно, Руслан завязал мне глаза, кажется, своим шейным платком и попросил потерпеть, пока он сам не снимет повязку с моих глаз. Я кивнула.
Мы ехали ещё какое-то время. Затем я почувствовала, что машина как будто бы свернула куда-то и остановилась.
Мне было дико интересно, куда мы приехали. Только сейчас я сообразила, что Руслан даже не спросил моего адреса. А теперь что-то говорить было поздно. Возможно, он привёз меня в кафе, чтоб поболтать без свидетелей, вспомнить школьные годы. Хотя, конечно же, зря.
Во-первых, я была одета не по теме. Во-вторых, сейчас уже поздний вечер, а мне завтра на работу. Но теперь брыкаться поздно. Хотела попасть в Москву! Пожалуйста!
Правда, я по сторонам особо и не смотрела. Наверное, мы находимся где-то на окраине. Во всяком случае, рекламы и света фонарей было мало.
Однако я ошиблась…
Руслан вышел из машины, взял меня на руки и куда-то понёс. Я усиленно таращила свои глаза, но, к сожалению, шейный платок был сшит явно не в китайском кооперативе. Сквозь него ни зги не было видно!
Я услышала, как открылась дверь, и Таирова кто-то поприветствовал, назвав уважительно по имени-отчеству: Руслан Анварович. Ну надо же!
А потом мой бывший ученик поставил меня на пол и снял с моих глаз повязку. Я ахнула от удивления и возмущения одновременно. Оказалось, мы опять в том же самом доме, куда меня пару часов назад привезла Софья Абрамовна!
Вон, та же чёрно-белая плитка на полу, высоченный потолок и колонны из белого гранита. Ну и зачем, спрашивается, нужно было устраивать этот спектакль?
— И что это такое? — упёрла я руки в бока. Вообще, я так делать не люблю, но Таиров своей выходкой взбесил меня конкретно.
— Я привёз тебя, Лёка, в свой дом, — спокойно ответил Руслан. — Хочу, чтобы ты спокойно провела эту ночь, не думая ни о чём.
— Я спрашиваю, зачем мы выезжали, если опять вернулись туда же?
— Ах, вот ты о чём! — Руслан расхохотался.
Я почувствовала некоторое беспокойство, как будто я опростоволосилась. Нет, Руслана это нисколько не оправдывает, но впечатление, что я чего-то не понимаю.
Оглянувшись по сторонам, я почему-то не обнаружила ни Софьи Абрамовны, ни Марины. Видимо, они решили подыграть Руслану. Хотя, в чём смысл этой игры, — хоть убей, не могу понять. Казалось бы, взрослые люди, а поведение, как у дошкольников!
— Это мой дом, Лёка, — вытирая выступившие на глаза от смеха слёзы, сказал Руслан. — Он просто выглядит один в один, как особняк моей мамы.
— Разве так бывает? — мой голос так некстати сел, поэтому свои слова я прохрипела.
— Ну, понимаешь ли, в чём тут дело, Лёка, — начал объяснять Руслан. — Когда мы построили в Барвихе дом для родителей, он мне так понравился, что я решил, что хочу жить в таком же. Поэтому потом пригласил тех же мастеров к себе, просто мой дом находится в другой деревне, хотя и на той же Рублёвке.
— Ты серьёзно? — я почувствовала себя немного дурой, но, приглядевшись к картинам, что также здесь украшали стены, была вынуждена признать, что картины и вправду другие. Да и мебель тоже отличалась.
— И охота, Руслан, тебе было заморачиваться? Жил бы вместе с родителями.
 
— Лёка, ты что — смеёшься? Родители и взрослые дети обязательно должны жить отдельно!
— Ага, — ответила я, а про себя сказала: Богу — богово, кесарю — кесарево.
— Хочешь чего-нибудь выпить, Лёка?
— Нет, спасибо, — на меня, стоило мне оказаться в тёплом помещении, вдруг накатила дикая усталость. — Единственное, чего я хочу, — это спать.
Действительно, чего мне ерепениться, если на дворе уже почти ночь? Да к тому же с моей больной ногой. Лучше сразу баиньки.
— Арина Ивановна, — обратился Руслан к некоей женщине, которая бесшумно появилась из-за застеклённой двери (я невольно ухмыльнулась, потому что уже знала, что это — столовая), — пожалуйста, проводите Людмилу Сергеевну в розовую комнату.
— Да, конечно, Руслан Анварович, — ответила домоправительница (а я не сомневалась, что передо мной именно она), после чего приветливо мне улыбнулась. — Здравствуйте! Прошу вас, Людмила Сергеевна, пройдёмте со мной!
Чёрт, как интересно было слышать обращение к себе по имени-отчеству! Я-то от этого уже отвыкла.
Арина Ивановна провела меня в комнату, стены которой были окрашены в нежно-розовый цвет. В комнате была ещё одна дверь, которая, как оказалось, вела в ванную. Поэтому пока Арина Ивановна стелила мне постель, я с большим удовольствием приняла душ.
Да, как и в доме Софьи Абрамовны, ванная блистала чистотой и золотом. Однако, красиво! А, может, мне всё в доме так нравилось, потому что (что греха таить?) нравился его хозяин? Ой, об этом лучше не думать!
Когда я вышла из ванной, Арина Ивановна уже ушла. А я, как в детстве, с разбегу упала в постель. Конечно, кровать была совсем другая. Не кровать, а настоящее королевское ложе!
Засыпая, я успела подумать, что я — в ночной сорочке из тонкой нежной ткани, у выреза щедро обшитой кружевами, и на этом огромном рокошном ложе, — прямо, как принцесса из сказки. Вот только горошинки мне не хватает для полного сходства с героиней известной сказочной истории.
— Ну, хорошо, — сказала я себе. — Значит, я буду принцессой на итальянской кровати! — и со спокойной душой отдалась во власть бога сна Морфея.
  
Утро ясное наступило
 
Проснувшись среди ночи, я услышала какой-то непонятный шум. Прислушавшись, поняла, что это кто-то разговаривает в коридоре. Потом послышался игривый женский смех. А вот второй голос я, хоть убей, не могла разобрать. Зато смех был слышен достаточно отчётливо.
Такая слышимость меня очень удивила. Ведь двери-то в особняке дубовые! Но неожиданно я заметила полоску света, которая пробивалась через чуть приоткрытую дверь.
Очень странно! Помню, выйдя из ванной, я обратила внимание, что Арина Ивановна перед уходом плотно прикрыла за собой дверь. Наверное, мне следовало запереть её на задвижку. Но вид огромной кровати, застеленной дорогим белоснежным бельём, привёл меня в такой восторг, что я поспешила окунуться в недоступный мне мир роскоши.
Естественно, как все нормальные люди, я была бы не прочь разбогатеть. Торговать в ларьке всю жизнь я точно не собираюсь. Но сначала мне надо отдать детей в школу. Потом, думаю, будет попроще. Может, открою свой магазинчик, а там и до сети магазинов — рукой подать.
Главное всегда — это начать. Раскрутиться я сумею. Слава богу, голова на плечах есть. Хотя сегодня она меня малость подвела. Увидев роскошную постель, я забыла запереть дверь.
А, может, ко мне заглядывал Руслан? Но зачем? Убедиться, что я сплю? Эка невидаль! Или это был кто-то из прислуги? Ну так Арина Ивановна показала сбоку от кровати кнопку, на которую следовало нажать, если бы вдруг мне что-то понадобилось.
Естественно, я не собиралась пользоваться этой кнопкой. Чай, не барыня. Да и вообще, на кой ляд беспокоить людей среди ночи?
Но, как ни странно, в доме кто-то бодрствует. Включила лампу и посмотрела, который час. Два часа ночи. Обычно в это время я сплю без задних ног. Короче, как рабыня Изаура.