Сайны Флорауны и Искатели Горо
– Ниче-ниче, живут-поживают, ждут тебя… Так почему не хочеш? ― повторил он свой вопрос, но Амуле не знал, что ответить.
Разные мысли приходили в его голову последние пару часов, но пока он не нашел никаких разумных причин для отступления… К тому же работа его была настолько уникальна и тесно связана с волшебным миром, сокрытым от глаз простолюдинов ― неоспоримое преимущество. Однако, случившийся после судьбоносного переезда из Родного болота кавардак или же полный хаос не столько льстил его непревзойдённому самолюбию, сколько просто захватывал целиком и полностью. Бывало, Амуле обнаруживал, что не брал в рот ни крошки более двух недель, а, возможно, даже месяцев. Просто забывал в суматохе дней, у кого не случается! «Ваша команда ЭОН…» ― пробубнил он под нос.
– Говорит, в его хоромах им будет безопасней… ― Амуле подошел к письменному столу и посмотрел через стекло инкубатора. ― Только, черт возьми, пока мы выхаживали по его двумаршевым лестницам туда-обратно, я споткнулся на одном месте аж четыре раза! А ещё, а ещё…!
– Ну што ещё? ― безучастно просипел Тёплый, но Амуле глянул на всякий случай наверх и по сторонам.
– …Там какой-то храп стоит, не громкий, конечно… Но такое чувство, что звук идёт от нашего кабинета…
– Да ну, это ты што-то выдумываеш…
– Честное слово даю… ― Амуле произвёл рукой по воздуху магический символ, означающий правду и ничего кроме правды. Он снова осмотрел свой кабинет. За много лет в нём так ничего и не изменилось, лишь вырос слой пыли на стеллаже, а в углу, где отходили обои, на побелке образовалась глубокая трещина. ― Русалоид, может, просыпался, тарахтел? Не? Не шалил? Не видел? ― спросил он Тёплого, разглядывая стоящий на полу скелет то ли рыбы то ли морского конька с сушеной головой и мочалом неопрятных волос на ней и пытаясь понять, откуда именно исходили так беспокоящие его странные звуки в доме Игараси.
– Не, ну што ты, чучело спокойно, и до полнолуния ещё целая неделя…
Амуле окинул взглядом новую коллекцию бабочек, разных мелких музыкальных инструментов вроде ветрового импровизатора или генератора пересвиста соловьев, осмотрел скрипку с двумя грифами. Коробки фото- и видеоаппаратуры заполнили целиком небольшой шкаф у входа, а стопки химической литературы, позаимствованной у университета, были произвольным образом раскиданы по всему полу.
– Думаю, надо бы тут прибраться… ― озвучил Амуле нечасто приходящую в его голову мысль.
Тут он глянул в окно, встрепенулся, пошатнулся назад и в шоке оцепенел… Холодок пробежал вниз по его спине и рукам до самых кончиков бледных длинных пальцев… Что это? Никогда он не видел так близко… Это же…
…
– К столу! Всем к столу! ― звала Клотильда немногочисленных ребят.
Кучка Уэльских Грифинов мирно посапывала в ведёрке, периодически облизываясь и дожевывая клочки детских волос, а участники перестрелки сидели вокруг и, глазея и изредка перешептываясь, гладили их толстые переносицы.
– Идём? ― спросила Ти Жюдит.
– Может, посмотрим ещё немного? Они такие хорошие, когда спят…
– Ну ладно… У тебя две минуты ― Ти-Дэй попыталась пригладить виски своей безнадёжно испорченной прически. ― А знаешь… ― продолжила она, но тут же опомнилась. ― А ты не боишься насекомых?
– Да нет, наверное… ― Жюдит недоверчиво посмотрела на именинницу.
– Это хорошо… ― кивнула ей Ти, взяла за руку и медленно повела в зал по длинному коридору. ― Эти аэрофильные цикадоры весь потолок усыпали, папа заказал. Они, конечно, красивые и переливаются как майский жук, но противные, совсем чуточку…
– Аэрофильные… что? ― хихикнула Жу.
– Сейчас увидишь, ― улыбнулась Ти-Дэй.
– Как же здорово быть ведьмой…
– Ну, это ведь не особый дар какой-то… Просто надо знать… Кое-что… ― Ти-Дэй остановилась у ничем не примечательной стены с тремя с виду дешевыми картинами, изображающими дождливый город. ― Хочешь попробовать?
Жюдит кивнула в ответ. Бант на ее прическе почти отваливался. Ведьма шепнула что-то на ухо девочке и та, не теряя мину изумления и смотря прямо сквозь стену, гордо произнесла: «Снорэ Сальвэ!»
На обоях начала проявляться арка из развешенных гроздьями зевающих грибов-альбиносов, с виду напоминающих большущие ворчливые носы.
– Что тебе, девочка? ― спросил один из Сноров, продирая глаза и зевая.
– И кто разбудил нас в такую рань? ― разнылся другой.
– Выключите свет! Я не переношу свет! ― самый тощий из грибов начал заразительно чихать.
– Не обращай внимания, этот у нас ипохондрик, ― пояснила Ти-Дэй новой подружке. ― Откройте нам дверь бабулиной кладовки! ― крикнула она Снорам.
– Ох уж эти дети! ― сетовали грибы-близнецы.
– И кто доверил им такие серьёзные заклинания? ― пробасил упитанный малый.
– А волшебное заклинание ты знаешь? ― спросил старейшина-Снор.
– Воленс- Ноленс
Урби эт Орби
Вице Верса
Кви про Кво… ― произнесла ведьма и в арке под грибами проявилась поросшая лишайником дверь какого-то старого… сарая? Ти Дэй открыла её, даже не касаясь ладонью и, опершись на стену коридора, гордо заявила подруге, ― Вот, полюбуйся, эта будет моя, когда сдам на права, конечно! Тут ещё мамина, бабулина, … ― она поочередно указывала Жюдит на ничем не примечательные мётлы, расставленные по чулану, только вдруг об оконное стекло её спальни что-то ударилось. Ветка дерева? Нет. Ти-Дэй медленно подкралась к окну, а Жу так же на цыпочках проследовала за ней. Ещё один бросок о стекло… Черный тонко-нитевой комок неизвестной материи ударился и отлетел к дому напротив. Там, у крыши он остановился. Ведьма выдохнула. Однако, спустя пару секунд над соседней панелькой начала подниматься огромная черная туча. Клочки темной антиматерии, её составляющие, нервно перемещались взад-вперёд. Туча заволокла двор, а затем ринулась к окну Ти-Дэй. Ведьма, отпрыгнув, в ужасе шептала заклинания, которые первыми приходили в голову. Нить за нитью туча, разматываясь, просачивалась в оконную щель, клочки её шныряли по ящикам стола и полкам, обездвиживая Скрепоноидов, лишая заряда ни в чем не повинных Пульвишуршитиков, …
– Неет! ― крикнула Ти-Дэй, кинувшись к малышам-Грифинам, но было поздно.
В соседней комнате так же поднялся шум, на праздничный стол с угощениями посыпались обездвиженные сдувшиеся и потерявшие цвет трупики Цикадоры. Их коченеющие игольчатые лапки изредка подёргивались.
Воспользовавшись моментом, охранники Жюдит, люди в черном, изъяли оставленные без присмотра мётлы из тайника Сноров, подхватили внучку губернатора под руки и потащили на выход. Выбежавшая из зала Клотильда лишь успела выдавить из себя им вслед пару ничтожных проклятий.
– Предательница… ― прошептала Ти-Дэй, провожая взглядом свою новую бывшую подругу…
Жюдит, казалось, искренне сопротивлялась телохранителям и сквозь слёзы выкрикивала какие-то оправдания.
Дымовая туча пепла, что осталась от канувшего в небытие волшебства заволокла полквартиры. Гости сидели за праздничным столом в черной гари практически по пояс, но никто не обращал на неё внимания. Они будто ждали чего-то или кого-то, возможно, их спасителя, совершенно опустошенные и погруженные в себя…
…
Что это? Амуле никогда не видел так близко волокна обскуральной материи. Она то разлагалась на нити, то собиралась сгустками, которые сновали туда-сюда, вынюхивая что-то на втором этаже дома напротив. Одно из волокон начало просачиваться сквозь оконную щель, разматывая сгусток снаружи и заполняя пространство внутри. Другая же тучка метнулась было к окну Амуле, но не разглядев в нём ничего, снова заняла свою позицию у дома напротив. Синтенель объяснял как-то, что это проделки секретных подземных лабораторий ИНО, но не вдавался в подробности, сказал лишь, что каким-то невероятно сложным путём им удалось синтезировать полимер антивещества и даже обучить его выискивать и выборочно уничтожать простые магические ценности, а, возможно, и артефакты самой Флорауны… Полиобскурианы, так называли эти черные тучи в ЭОН.