Берегитесь! Феячу! (СИ)

— Пусть стоят, — махнула я рукой. — Давай просто позавтракаем, — вздохнула я, не представляя, что меня ждёт хотя бы через минуту.
Кажется, мой внутренний философ достиг просветления и научился жить по принципу «лови мгновение».
— Карпэ диэм, — прошептала я, но Жорик всё равно услышал.
— Что это значит? — с любопытством уточнил он. — И кстати, что такое пиар?
— Ну, пиаром на моей родине — на Земле — называют связи с общественностью. В общем, формирование общественного мнения. А карпэ диэм — в переводе с латинского означает «лови день». То есть будь счастлив в эту секунду, живи настоящим.
— Мудрое выражение, — оценил Жорик.
В воздухе из ниоткуда высветились золотистые слова: «Сarpe diem», которые через пару секунд бесследно исчезли.
— Это сделала моя магия? — удивилась я такому чуду.
Принц улыбнулся и кивнул.
— Слушай, по-моему, эти ваши антимагические артефакты совсем не работают, — хмыкнула я, разглядывая потемневшие браслеты на руке. А тот, который был накопителем магии, ощущался как пустой резервуар. Видимо, ночью я весь его запас обрушила на Жорика. Понять бы ещё, как я умудрилась такое провернуть.
— Да, они выходят из строя, — озадаченно подтвердил Джо. — Не справляются. Когда почернеют — это будет означать, что они совсем сломались.
Ну, это лишь вопрос времени.
— Ясно, — ответила я. — Скажи, а ты не боишься спать со мной в одной кровати? Кто знает, что мне приснится в следующий раз и в кого я могу тебя превратить?
— Я весь в твоём распоряжении, — улыбнулся он с ангельским смирением. — Я тебе доверяю.
Ох, Жорик, рисковый ты парень…
Быстро сделав все утренние процедуры и приняв душ, я просушила волосы волшебным аналогом фена — камушком, из которого дул тёплый ветер, стоило его поднести к мокрым волосам.
После этого соорудила на голове подобие причёски, забрав волосы наверх, и с помощью Жорика облачилась в изящное малиновое платье, отделанное белым жемчугом и кружевными вставками. Принц старательно пыхтел, зашнуровывая мой корсет на спине, постоянно спрашивал, не сильно ли жмёт, и сто раз извинился за свою неуклюжесть.
Перед тем, как выглянуть в коридор и отдать распоряжение о завтраке, он немного потоптался у двери, собираясь с духом. Наверное, морально готовил себя к реакции придворных, что наследный принц больше не ящер, а его морок стал истинной внешностью.
Но слуги пребывали на своей волне. Накрывая на стол, они совершенно не обращали внимания на принца, но постоянно с затаённым ужасом поглядывали на меня.
— Странные они какие-то, — озадаченно пробормотала я, когда последний ящер выскочил из комнаты, словно ужаленный, и мы приступили к трапезе.
— Согласен, — Жорик был тоже растерян. — Они тебя явно боятся.
— Наверное, слышали дикий вопль короля и видели, в каком состоянии он отсюда выскочил, — иронично хмыкнула я.
— Скучаешь по нему? — вдруг сочувственно посмотрел на меня принц. Оказывается, я неосознанно поглаживала брачную татуировку на своём запястье.
Мысли о муже — как он провёл без меня эту ночь, как сильно переживает из-за моего похищения — не выходили из головы.
— Да, — коротко ответила я.
— Послушай, не хочу тебя огорчать, но отец скоро возьмёт себя в руки, успокоится и позовёт нас в Тронный зал, где спросит при всех, станешь ли ты женой для его сына. Я хочу знать, что ты ему скажешь, — у принца прерывался голос от волнения, а под конец он и вовсе замер, затаив дыхание.
Что-либо ответить ему я не успела.
Дверь с жутким грохотом распахнулась, и внутрь, как летучая мышь из ада, ворвался взбешённый Гарсиан.
  
Глава 58. Традиция
 
Фаина
— Ты! Ты! Отродье Аларисов! — Гарсиан возмущённо тыкал в мою сторону пальцем и задыхался от ярости.
Жорик быстро заслонил меня собой.
— Отец! — прикрикнул он на родителя.
— Что «отец»? — в бешенстве прорычал ящер. — Собираешься остановить меня? И чем? Даже хвоста — и того больше нет! Защекочешь меня крыльями? Хлюпик! — он отшвырнул принца к стене, как котёнка.
 
А вот теперь реально стало страшно.
— Да что случилось-то? — я нацепила на лицо холодную маску, делая вид, что совсем не боюсь этого багрового рептилоида со вздувшимися на висках венами и безумным взглядом.
— Ты случилась в моей жизни! Ну почему эта проклятая сфера показала именно тебя?! — взвыл он, хватаясь за голову. — Быстро феячь всё обратно!
— Что именно? — совсем растерялась я.
— Всё! — рявкнул горгул, оставляя кулаком внушительную пробоину в стене.
Джо тем временем уже пришёл в себя после удара и снова подскочил ко мне, обхватив руками и прижав к себе.
— Если я возьму в руки меч, то уже не буду столь беззащитен… — угрожающе процедил принц, испепеляя родителя взглядом.
— А всё почему? Да потому, что я с детства гонял тебя из библиотеки в тренировочный зал! И вот она — твоя «благодарность»! Теперь ты понимаешь, как важно обладать силой? Той самой силой, которой ты лишился?! Смазливое лицо и пушистость — это всё, что у тебя осталось! И как, этого хватает, чтобы защитить хотя бы себя? — язвительно спросил ящер.
— Может, всё-таки объясните, в чём дело? — прервала я их пикировку.
Гарсиан глухо зарычал.
— У нескольких горгулов в замке на крыльях появились перья! Причём не так густо и равномерно, как у этого, — махнул он рукой на сына, — а с проплешинами! Выглядит жутко. Придворные в шоке!
— Скажи им то же, что и мне: пусть выщипывают, — иронично усмехнулся принц.
— Говорил! — рявкнул ящер. — Мне ответили, что это очень больно, к тому же перья быстро вырастают вновь! Так что живо включай свою магию и верни всё как было! — угрожающе обратился он ко мне.
— Сними артефакты, — я протянула к нему запястья с антимагическими наручниками.
— Перебьёшься, — парировал ящер. — Ты натворила всё это с ними на руках. Вот теперь точно так же обрати свою магию вспять!
— Но я не умею, — пожала я плечами. — У меня всё случайно получается. Ты забыл, что я выросла в безмагическом мире? А на Эксилоне я всего несколько дней. Дилан обещал приступить к моему обучению этим утром. Но где я и где он? — вскинула я бровь.
— Я пришлю к тебе лучших магов Горгалии. Они тебя научат, — заявил Гарсиан, в гневе ломая кресло. Псих.
— Это бесполезно: я их боюсь и не доверяю, — рискнула я возразить.
Гарсиан выразительно, с хрустом перекусил ножку разломанного кресла зубами, явно мечтая, чтобы на месте деревяшки была моя шея.
— Не вижу особой трагедии в том, что у нескольких придворных появилось оперение, — отметил Джо. — По крайней мере, эта новость сгладит другую — ту, что мой морок стал настоящей внешностью. И вообще, как говорит Фаина, здесь надо применить грамотный пиар: преподнести всё так, чтобы те, кто с перьями, чувствовали себя героями. Избранниками магии белого орла, например.
— Ты сам-то себя слышишь? — взвыл ящер. — Какой ещё пиар? Прямо здесь и сейчас во дворце зреет бунт против принца-слабака и его невесты феи, которая уродует горгульскую внешность, делает ящеров мутантами. А пойти против тебя — это значит кинуть вызов мне! Сейчас меня все боятся, но что ты будешь делать, когда меня не станет?
— Посмотрим, — растерянно отмахнулся Жорик. Но слова отца заставили его призадуматься.
— Я не хотел этого делать, но вы оба не оставили мне выбора, — мрачно вздохнул Гарсиан, и по позвоночнику скользнула холодная змейка плохого предчувствия. — В Горгалии есть древний, очень почитаемый обычай — устраивать отбор невест для женихов из правящей семьи. Девушки доказывали своё право быть супругами принцев и королей, сражаясь за свою жизнь и честь рода. Когда я женился на твоей матери, то отменил этот обычай: знал, что она бы не справилась, её бы убили. А сейчас пришло время воссоздать эту традицию, хотя бы частично. Пиар, говорите? Будет вам пиар. Прямо сейчас фея Аларис отправится на Арену и наглядно покажет всем, что является опасным противником, от которого лучше держаться подальше. Будут бояться её — значит, и тебя тоже не тронут, даже когда меня не станет. Никаких конкуренток, только Аларис и дикие звери. Посмотрим, кто кого, зубная фея, — презрительно фыркнул этот гад.