(Не)Холостяк (СИ)
На комоде у стены наша свадебная фотография. Смеёмся счастливые...
— Прости меня...— провожу пальцем по Грозному.— Но ты сам его просил... А у него своё понятие " позаботиться". Я тебя люблю...— целую пыльный портрет.
Я пытаюсь остановить удушливые слёзы, но их всё больше. Трудно дышать от щемящего чувства в области сердца. Оно готово выпрыгнуть.
Опускаюсь на пол посреди гостиной и реву в два ручья, раскачиваясь взад-вперёд.
— Прости... Прости... Прости...
А потом я ничего не помню. Только темноту. В ней мелькает чей-то силуэт. Я пытаюсь вглядеться.
Чья-то холодная рука ложится на моё плечо, и я в страхе поворачиваюсь.
— Вит?
Передо мной мой муж. Красивый и улыбающийся.
— Я ждал.
— Извини, что давно не приходила, но мне сложно было это сделать.
— Не оправдывайся. Ты правильно поступаешь. Ты там, где твоё сердце.
— Оно с тобой...
— Нет. Уже нет... Живи своей жизнью и не оглядывайся назад. Я получил своё счастье с тобой, но ты достойна и дальше жить в нём. Ник будет хорошим мужем... Ты любишь его не меньше меня. И я прекрасно знал об этом все эти годы.
— Это не так...
— Просто признайся себе в этом,— берёт меня за плечи.— И отпусти свои сомнения. Ты почувствуешь, как тебе станет легче. У вас будет прекрасная девочка,— прикоснулся к моему животу.— Красивая и талантливая.
Я расплываюсь в улыбке сквозь слёзы.
— Я тебя люблю,— обнял и прижал к груди.— Но я к тебе не только за этим пришёл,— меняется его голос.
— Зачем?— отстраняюсь и смотрю в его глаза. В них будто искры льда.
— Пора вернуть то, что тебе больше не нужно.
Я чувствую холод на своих ладонях от хватки его ледяных рук. Через них словно идёт поток какой-то энергии. Жутко больно в голове, и нет сил держаться на ногах. Рухнула от бессилия.
С трудом открываю глаза. Я на чём-то мягком, а не на полу. Рядом сидит Стас со стаканом воды.
— Ты как?
— Что произошло?— пытаюсь приподняться, но он надавливает пальцами на грудь, чтобы я легла.
— Тебя долго не было. Я заволновался. Пришёл, а ты тут без сознания на полу. Хорошо дверь не заперта. Держи,— подаёт мне стакан воды.
Отказываюсь взмахом руки и замечаю — нет перчаток.
— Где мои перчатки?— осматриваюсь.
— Эти?— достаёт из кармана.— Они у двери валялись.
Когда забираю их из его рук, наши пальцы соприкасаются. И ничего. Хватаю его за руку. Снова глухо. Ни боли, ни видений снова нет, как с Гасом. А ещё две недели назад я смотрела его. Чистый мальчик.
Подрываюсь с дивана и выбегаю на лестничную площадку. Раньше я сюда без перчаток никогда не выходила. Здесь посторонние ходят. И снова ничего не чувствую.
— Забрали... Его забрали...
— Что забрали?— не понимает меня Стас.
— Дар! Его больше нет. Он его забрал.
— Кто он? Алис, ты меня пугаешь,— настораживается.
— Грозный. Он приходил ко мне, пока я была без сознания и забрал мой дар. О, боже...
Я начинаю истерически смеяться. А Стас смотрит с подозрением. Знаю, что в его голове родится мысль, что я крышей поехала и мне на прежнее место работы надо, только в качестве пациента.
— Поехали,— подхватывает меня под руку и ведёт к лифту.
— Дверь...
— Я запер. Ключи тоже возле неё валялись с перчатками.
Я точно помню, как их в карман положила.
Пока идём до машины, я прикасаюсь ко всему: стены, лестница, скамейка, соседу с пятого этажа, его собаке.
Свобода...
— Спасибо!— поднимаю глаза к небу и шепчу чуть слышно.
В машине достаю из сумки телефон и трясущимися пальцами набираю сообщение.
" Я тебя люблю".
Задумываюсь, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Нет, не ошибаюсь и жму "отправить".
" Я тебя тоже очень-очень. С тобой всё хорошо? "— ответ от Ника.
Заботливый ты мой...
" У меня всё просто зашибись! "
— Домой?— смотрит немного с удивлением на моё довольное лицо Стас.
— Нет. Давай на Арбат.
Я хожу по улице с улыбкой до ушей. На меня смотрят люди и тоже улыбаются в ответ. Предлагаю обняться. Никто не отказал. Многие даже с удовольствием приняли моё предложение. Молодёжь узнаёт и просит ещё и сфотографироваться с ними.
Я кайфую... Эйфория ползёт по венам, нервам и попадает в голову. Это так классно — не бояться к чему-то прикоснуться.
— Ты знаешь, где студия Ника?— прогуливаемся со Стасом и уплетаем по купленному на улице хот-догу.
— Конечно.
— Отвезешь меня? Он мне давно обещал показать, как пишутся песни, но я всё не решалась поехать. А теперь хочу.
— Алис, ты там, в квартире, что-то приняла?— посмеивается Воронин.— Последний раз я тебя такой видел, когда мы твою свекровь "расстреливали".
— Нет, Стасик! Ничего я не приняла. Просто сбросила оковы и почувствовала вкус к жизни,— похлопала его по гладко выбритой щеке. — Что и тебе советую. Перестань быть робким юношей и покажи себя мужиком, каким я тебя знаю. Иначе с Лилькой у тебя ничего не получится. Она любит, когда с ней не церемонятся и доминируют.
— Приму твой совет во внимание.
— А ты не стесняйся, спрашивай. Помогу, чем смогу,— подхватываю его под руку и веду к продавцу шаров.
У меня сегодня важный день и хочу, чтобы моё настроение передалось всем.
С огромной связкой шаров мы вваливаемся в офис Ника.
Выдыхаю в дудку-язычок перед носом Гаса, который в шоке от нашего веселья. Морщится от звука.
— Что за праздник?— обнимает меня и смотрит ласково в глаза.
Я показываю ему руки без перчаток.
— Я больше ничего не чувствую. Ник, он пропал. Испарился. Я теперь могу трогать всё, что захочу и не бояться.
— Круто...— задыхается от новости.— Действительно праздник. А на них дарят подарки. Проси всё что захочешь.
— Всё что захочу?— щурюсь и обнимаю за шею.
— Всё. Исполню любое желание,— раскачивается со мной в такт звучащей из какого-то кабинета музыки.
«Успей вернуться вовремя любимый человек… И наш соблазн греховный останется на век…»
Я задумываюсь...
— Что за шум?— шагает по коридору к нам Аврора с недовольной рожей.— Здесь люди работают.
Эта гадина мне ясно дала понять, что не даст нашему браку нормально существовать. Сама на моё место метит.
— Уволь её,— смотрю в глаза мужа.
Он растягивает хищную ухмылку.
Глава 76
Сегодня месяц со дня нашей свадьбы, а мы отметили его в самолёте.
Сочи. Музыкальная премия дочернего музыкального канала и параллельно юбилей юмористического шоу.
Несколько сотен звёзд кино, сцены, театра, спорта и интернета. Огромные залы олимпийских спорткомплексов забиты людьми. И это не в сезон на южном побережье.
У меня в Сочи небольшая квартирка, которую прикупил, когда пошли перебои с отдыхом за границей в пандемию. Да и Алисе в домашней обстановке легче. Живота ещё не заметно, но капризы я уже с трудом, но стойко, выдерживаю. Да и попробуй только скажи что-нибудь. Сразу:
— Мам, а ваш сын...
И я получаю хороший втык от матери.
Это ж надо так любить невестку, чтобы на родного сына замахнуться шваброй, потому что я отказался открыть бензобак, Алисе запахом бензина подышать захотелось. Нормальные вообще?! Это вредно!
Вот у беременных причуды...
А мать потакает ей. Получил-то я не за то, что отказал, а за "голос повысил". Скоро шепотом разговаривать только разрешат.
Кажется, с Дианкой мама так не суетилась, как с моей женой. Интересно, во Франции она зятя тоже строила? Почему-то не любит про него говорить.
— Первый раз в Сочи?— наблюдаю, как Алиса разглядывает всё за окном такси.
— Нет. Были здесь с Лилькой лет шесть назад. Но это был июль, жуткая жара и хотелось не достопримечательности города разглядывать, а спрятаться в номере под кондиционером и никуда не выходить. Собственно, что мы и сделали. А сейчас осень... Красиво...