(Не)Холостяк (СИ)
— Знаю. Сейчас ищу тех, кто сможет готовить нормально,— откусил эклер и замычал.— Вкусно.
— Спасибо!
— А хотите, я вам борщ сварю?— пошла на абордаж Варя.
— Спасибо!— почему взглянул на меня.— Не стоит...
— Вы на меня не смотрите,— решила его осадить.— Я готовить вообще не умею. Мой вышак — бутерброды с колбасой. Так что лучше не отказывайтесь от девочкиных харчей.
Он усмехнулся и снова отказался.
Не хочешь — как хочешь. А мог бы каждый день хорошо питаться. Наши девчонки постарались бы его откормить.
* * *— Домой?— перехватил меня у кабинета Грозный.
— Да. И так засиделась, разгребая бумаги и проверяя всё.
— Подвезти?
— Спасибо! Но я уже такси вызвала,— отказываюсь.
Не хочется давать ему лишний повод проводить со мной время. За пару дней его в моей жизни слишком много. Он загоняется занозой в мою голову, потому что я на него реагирую так же, как и на Ника.
— Извините... Почему вы всё время в перчатках?— нежно приподнял своими раскрытыми ладонями мои.
Горячие, через ткань чувствую их обжигание. Пальцы длинные и музыкальные. Они вызывают волнение в теле.
Что там Гас говорил про страхи железного человека?
— У меня гаптофобия...
— Нет у вас никакой фобии. Вы бы мне тогда массаж не делали. Не хотите говорить — не надо. Просто смените их в больнице на резиновые.
— Хорошо.
Он повернулся и пошёл, а я застыла у двери кабинет, без понятия, что делать дальше. Неожиданно доктор Грозный остановился, повернулся и умопомрачительно улыбнулся.
— Спасибо, кстати, за массаж... Было приятно.
— Не... За... Что...
Глава 23
Полумрак кабинета и полчаса до нового пациента заставляют скинуть туфли и растянуться на диванчике, закрыв глаза.
Кайф...
Я немного отвыкла от трудовых будней и втягиваюсь пока со скрипом.
Подрываюсь с дивана от того, что кто-то легко берёт меня за руку.
— Доктор Грозный?— уставилась на него, пытаясь успокоить взбесившееся от испуга сердце.— Вы меня напугали.
Похоже, я задремала.
— Простите, я не хотел. Просто вы не ответили на стук, лежите тут неподвижно... Я заволновался.
— Со мной всё в порядке,— села и глубоко вздохнула.— Просто задремала. Ночью плохо спала.
— Что так?
О вас всю ночь думала. Потом с Ником разговаривала, чтобы отвлечься. Помогло.
— Трудно перестроиться после другого времени,— официальный ответ на его вопрос.— Кофе хотите?
Надо найти предлог встать с дивана. А то его энергетика меня давит. В воздухе какая-то тяжесть.
— Хочу.
— Только у меня растворимый, но хороший,— поднимаюсь и расправляю помятый халат.
— Пойдёт,— следит за моими движениями.
Щелчок выключателя чайника и подогреваю воду до терпимости.
— Вам с сахаром?— не поворачиваясь.
— Нет,— совсем рядом.
Он сзади, в шаге от меня. Моё сердце начинает биться в груди, как птица в клетке.
— Я... Тоже сахар не люблю...
— Я предпочитаю конфеты.
Наливаю по кружкам кофе. Жутко нервничаю от его близости. На столе вдруг издаёт громкий звук таймер. От очередного испуга кружка с кофе наклоняется, и всё содержимое выливается на доктора Грозного.
— О, Боже! Простите! Вот я дура!— пытаюсь бумажными салфетками стереть следы своей криворукости с его белой одежды.— Снимайте, если сразу застирать, то никаких пятен не останется.
— Алиса, успокойтесь!— хватает меня за руки.— Вы из-за ерунды завелись, как пружина.
— Я вам одежду испортила...
— Сам виноват, надо было не подходить близко. Попрошу девочек, они бросят в стирку. А вы не дёргайтесь так. Ничего катастрофического не произошло,— сжал мои запястья сильнее, притягивая к себе.
Наши взгляды схлестнулись. В его глазах блеск, а дыхание становится глубоким. Он наклоняется. Губы почти соприкасаются.
Стук в дверь.
— К вам можно? Мне назначено,— открывает дверь мужчина.
Мы с доктором Грозным шарахаемся друг от друга.
— Да, проходите... Извините,— обращаюсь к главному.
Теперь не понятно за что. То ли за испорченные джемпер и халат, то ли за несостоявшийся поцелуй. За последнее меньше всего хочется извиняться.
* * *Сколько времени?
Шарю по карманам, но там телефона нет. Нахожу под стопкой историй болезней.
Начало одиннадцатого.
Что?
Я давно дома должна быть. В идеале — топтать подушку. А я тут до сих пор бумажки перебираю.
Завтра разберусь.
На посту спит Варя, сложив голову на руки.
Хлопаю слегка по стойке, она подскакивает.
— А? Что?— трет глаза.
— Ключи,— подаю ей.— Ты же вчера дежурила, почему опять здесь?
— Надю подменяю...
— Ясно. Спокойной ночи.
— И тебе.
Чёрт! Кабинет доктора Грозного открыт нараспашку. Вот какого тебе домой не идется?! Понятно, почему Варька вторую ночь подряд дежурит.
Стараюсь проскочить незаметно мимо.
— Алиса Валерьевна?— замечает.
Врубаю заднюю.
— Да?— заглядываю к нему.
— Что вы здесь делаете? Поздно уже... — сидит за столом с кипой бумаг.
— У меня к вам тот же вопрос.
— Я-то можно сказать дома.
— В смысле?— захожу к нему.— Вы здесь живёте?
— Временно. Не могу подходящую квартиру найти. Всё, что смотрел — мне не нравится.
— А вы привередливый?
— Есть немного... Вас отвезти?
— Нет. Я сегодня на колесах. Одолжила машину тёти.
— Тогда провожу до стоянки. Ночь уже,— поднимается из-за стола.
— Не стоит. Я сама...
Но какой там. Он уже надевает пальто.
Похоже такая забота только для меня.
Бросаю взгляд на Варю, которая с кислой миной на лице смотрит нам в след.
А что я сделаю? Он даже слушать не стал.
— И какую квартиру вы ищете?— нарушаю наше затянувшееся молчание, пока спускаемся по лестнице.
— Поближе к работе и чтобы ремонт был нормальный. Терпеть не могу обои клеить,— посмеивается.
— Я тоже. Так и живу с облезлыми.
Доктор Грозный молча удивляется.
— Шутка. Я живу с теткой, а она жуткая аккуратистка. Поэтому косметический ремонт она делает каждый раз, когда замечает чуть выцветшие обои.
— Чем она занимается?
— Крутой продюсер на ТВ.
— Ничего себе! Теперь понимаю, как вы попали на съёмки.
— Да. Она меня пристроила. Но она же и уволила. Кнут и пряник в нашей семье — это норма.
— Это из-за того парня, Ника Гаса?
— Заглянули-таки в интернет?— останавливаюсь и смотрю на него.
— Вы же сами сказали, что если я хочу о вас что-то узнать, должен спросить у Гугла,— с каким-то странным выражением он это сказал.
— Так получилось...
— Вы ему дороги.
— Почему вы так решили?
— Я работал со звёздами. Они очень скрытные по части личной жизни. Не все, но большинство. Открыто показывают только то, что уже официально.
— Мы были пьяны и не очень соображали что делаем...
— Я думаю, он отлично понимал всё происходящее.
— Да... Возможно...
Конечно, понимал. И тату — это я по дурости набила, а он делал целенаправленно.
На пороге доктор Грозный поддержал меня за локоть, чтобы я не скатилась пятой точкой по ступенькам. Но сразу же отпустил, как мы ступили на дорожку.
Кажется, он себя чувствует немного неловко после случившегося днём. Мы же почти поцеловались. У меня до сих пор трепет в груди от мысли об этом.
На сеансе с пациентом, поэтому не могла нормально собраться и включить крутого профи, просто выслушала весь бред, который совершенно не вяжется с его проблемой. Посоветовала быть увереннее с женщинами, тогда и они почувствуют в нём мужской стержень. Но с первого раза ни у кого не получается, ещё придёт и будет снова жаловаться, что все бабы дуры и не замечают какой он миленький и хорошенький. Тряпка...