(Не)Холостяк (СИ)
— Зачем приехала? Тебе же на меня плевать,— ледяным тоном, даже не посмотрев на меня.
Подхожу и сажусь рядом.
— Прости... Так нужно...
— Кому? Тебе? Мне точно нет.
— Нам всем. Так не должно быть... Мы нарушаем правила.
— Так они изначально были нарушены. Я не любовь сюда пришёл искать. Но всё равно шоу мне помогло. Этой ночью я понял, что ещё могу чувствовать по-настоящему.
— Ник...
Слова застряли в горле. Я не знаю, что ему сказать. У меня самой в голове полный фарш. Все смешалось: кони, люди, как говорил классик. А точнее — чувства и сомнения.
— Завтра я еду домой. Это наш последний разговор. Поэтому хочу сказать — ты очень хороший. По крайней мере, со мной ты был открытым и честным. Я рада, что ты смог мне довериться.
— Почему ты уезжаешь?— повернулся ко мне.
В глазах страх потерять что-то важное для него.
— Я не уложилась в три часа поиска, которые мне дала Лиля. Значит, приказ о моём увольнении уже у неё на столе.
— Жёстко. Почему она к тебе так придирается? Я заметил, что с другими она не так строга, как с тобой. А тебя прессует постоянно.
— Помнишь, я тебе рассказала, что живу с теткой?
— Да...
— Вот... Это Лиля. Она моя родная тётя. Но никто об этом не знает.
— Охереть! У вас вроде разница в возрасте небольшая.
— Бывают тети младше племянников. Лилька старше на восемь лет. Она меня воспитала, когда мама умерла. Мне было двенадцать. Я ей многим обязана.
— Это не даёт ей право распоряжаться твоей жизнью,— отвернулся и бросил камушек в воду.
— Она так заботится... Возможно, это звучит странно, но,— она так любит.
-У вас обоих извращенное чувство любви.
-И это ты мне говоришь?
-Заботливая родительница не будет вмешиваться в жизнь взрослого ребёнка. А у вас? Лиля — карьеристка, а ты ей помогаешь. Знаешь, как тебя зовут в группе?
— Как?
— Серый кардинал. Все уверены — это не Лиля руководит здесь всем, а ты. А ваши стычки — это просто какие-то игры.
-О, Боже!— засмеялась.
— Чем ты занимаешься на площадке?
Молчание.
— Вот. Ты даже не можешь сказать про свою работу. Что за тайна такая?
— Мерзкая и... Отвратительная... У меня есть талант... Я искусно умею находить на людей грязный компромат.
— Гипноз?
— Нет. Я никогда им не пользовалась. Что-нибудь про ментализм слышал?
— Да. Даже сериал смотрел. Хочешь сказать, что ты менталист?
— Угу...
А что я ему скажу? Что я в прямом смысле вижу всё о людях. Да он меня за сумасшедшую примет.
— Подожди,— встала и побежала к машине за своим рюкзаком.
Достала оттуда альбом и вернулась обратно.
— Ты сказал, что у меня рисунки странные, больная фантазия. Так вот, это не фантазия. Это зарисовки грехов других людей. Здесь девушка оставляет своего ребёнка в больнице, а сама, отказавшись от него, уезжает навсегда из роддома. Она молодая и глупая, ей всего шестнадцать.
— Это не оправдание...
— Я согласна... Но в этом возрасте они остро переживают перемены в жизни. А ребёнок в корне её меняет. Она же сама ещё ребёнок.
— Это Евгения? Похожа на неё.
— Да... А вот эти руки, которые топят младенца, принадлежат шестилетней Марте. Она утопила младшего братика в ванной из ревности к родителям. С появлением малыша они стали меньше уделять ей внимание. Так она считала...
Я повергла его в шок. Он соскочил с места.
— Как такое можно увидеть в людях с помощью психологических приёмов?
— Можно... Если уметь...
Снимаю очки и сжимаю переносицу. Я не хочу видеть сейчас его глаза. В них море злости, как то, перед которым мы сидим.
— И вы меня втянули в это,— заламывает руки.
— У всех есть скелеты в шкафу, главное хорошо их поискать... Почти у всех...
Я вспомнила сейчас Пашу. Вот он почти чистый. Кроме нескольких одноразовых девушек за ним ничего нет, но свободному парню это прощается.
— А про меня? Что ты знаешь про меня?— смотрит исподлобья.
— Ничего. Кроме того, что ты мне рассказал. Я не искала...
Я просто не хочу это делать. Не хочу глубоко погружаться в него. Боюсь... Боюсь найти там что-то такое, что заставит меня думать о нём плохо. И Лиля не разрешает...
— Хочешь, я сам расскажу?
— Нет!— категорически.— Останься для меня добрым парнем.
— Только ты меня таким считаешь... Для всех я чсвэшник.
— Может ты с ними был таким. Если честно, то я о тебе первые минуты так же думала. И даже сейчас немного...
— Есть во мне это. Звёздная болезнь сразу не отпускает. Популярность даёт о себе знать,— соглашается.
— Я понимаю...
Я встаю и подхожу к нему, запускаю руку в его растрёпанные волосы и наклоняю голову к себе. Он кладёт руки мне на талию и сжимает ладони. В груди начинает ныть, а губы пульсировать в ожидании поцелуя.
— Ник... Мы должны всё завершить.
— Давай не сегодня,— шепчет где-то у виска.— Я не готов сейчас мило общаться с ними, зная, что они сделали такое.
— Тебя накажут. Придётся платить неустойку за сорванный день. Это много...
— Я готов. Поехали в город, до него немного осталось. Я хочу провести этот день с тобой... Наедине. Если он у нас последний...
— Хорошо. Но Лиля нас убьёт.
— Значит, мы умрём, как в сказке — в один день,— целует меня. — У тебя трос есть?
— Трос? Зачем трос?— немного в прострации от нахлынувших чувств.
— Я тачку по самое днище засадил в песок.
— Не знаю... Надо посмотреть.
А сама обнимаю его за шею и целую. Мне так этого сейчас хочется, что просто ломает всю.
Мир тонет вокруг, и мы погружаемся куда-то глубоко в пучину. Мозг пытается мне кричать, что я делаю большую ошибку, но я не слышу. Да и кто прислушивается к здравому смыслу, если у тебя любовь.
Любовь?
А что это тогда?
Глава 15
— Ник, ты сдурел?— оглядываюсь по сторонам.— Не мог выбрать менее пафосный отель?
— Чем тебя этот не устраивает?— улыбается и тащит меня за руку к ресепшн.
— Тут номер за ночь стоит, как крыло от самолёта.
— И? Ночевать на улице? Я могу себе позволить, не волнуйся. У тебя паспорт с собой?
— Да,— стаскиваю с плеча рюкзак и достаю документы, сама при этом, открыв рот, осматриваю холл огромного пятизвёздочного отеля.
Мрамор, хрусталь, золото и миллион цветов кругом. Персонал весь такой с иголочки и отмуштрованный.
— Побудь здесь, я номер сниму.
— Угу,— киваю головой, как китайский болванчик.
Достаю телефон и делаю несколько снимков для соцсетей. Когда я ещё побываю в такой красоте... Правильно — никогда.
— Идём,— берёт за руку Ник и ведёт за собой к стеклянным лифтам.
Я плетусь следом, спотыкаясь на ходу, потому что хочу всё разглядеть.
— Здесь столько цветов! Ты видел?— смотрю вниз из лифта.
— Любишь цветы?
— Конечно, любая девушка их любит.
— Ну, это если у неё нет аллергии,— усмехается.
— У меня нет.
— Я сделал в памяти зарубку...
— Зачем?— шок от увиденного всё ещё тормозит мой мыслительный процесс.
— Ты любишь цветы. Логично — их тебе подарить.
— Не стоит...
Лифт остановился на этаже.
— Стоит. Наш номер семьсот семьдесят пять.
Это люкс. Огромный. В нём заблудиться можно. Всё стильно и дорого.
— Ник, ты ванную видел? В ней можно сдавать на мастера спорта по плаванию.
— Видел и больше,— как ни в чём не бывало, вышел на балкон.
— Ещё бы... Ты к такому привык,— прыгаю и проваливаюсь в необъятной кровати.
Ммм... Как же здесь будет классно спать. Томно закрываю глаза.
Рядом аккуратно прилёг Гас.
— Нравится?
— Ага. Я никогда не спала на таком царском ложе.
— Вообще-то я с тобой этой ночью на ней не спать планирую,— наглая улыбка играет на губах.
Кладёт руку на мой живот и медленно ведёт вверх. Я перехватываю у груди. Мурашки и тепло поползли во все уголки тела.