Весьма безрассудно (ЛП)

— У него ответственная должность у Сэйнтов, — пожимает он плечами. — Иногда такое бывает.
Но я чувствовала, что это нечто большее. Я часто задавалась вопросом, не держит ли он меня рядом только потому, что этого хочет Хоук. Было очевидно, что последнему нравится проводить со мной время, а если не это, то мое тело точно, и Энцо тоже, когда он присоединялся. Но бывало и так, что он просто наблюдал. И хотя его тело реагировало, он часто уходил неудовлетворенным или получал удовлетворение от Хоука, а не от меня. Он прикасался ко мне, я — к нему, но секса у нас не было.
Что совершенно нормально. Абсолютно нормально.
— Хоук, — пробормотала я, зажав губы между зубами, — ты уверен, что Энцо придерживается тех же взглядов, что и ты, когда речь заходит о сексе с женщинами?
Мужчина нахмурился.
— Почему ты спрашиваешь?
Я качаю головой, чувствуя себя немного глупо из-за того, что мои мысли ушли в сторону. Уверена, если бы Энцо не хотел, чтобы я была рядом, он бы дал это понять, и я знала, что Хоук поддержит любое его решение.
Именно поэтому я не могла влюбиться в Хоука. Поэтому я злилась на Энцо.
Я была здесь третьей лишней.
И разве это не было унизительным?
Я не могла быть эгоисткой.
— Ничего, — качаю головой. — Я немного устала, думаю, мне пора спать.
Я собираюсь встать, но пальцы Хоука обхватывают мое запястье, словно теплые кандалы, притягивая меня обратно на его грудь.
— Расскажи мне, что творится в твоей хорошенькой головке, Блэйк.
— Это была просто сумасшедшая пара недель, — технически это не ложь. — Мне нужно многое переварить.
— Это самый долгий срок, который ты когда-либо оставалась на одном месте? — с любопытством спрашивает он.
— Да, — признаю я.
— Тебе нравится, дикая кошечка? — мужчина притягивает меня ближе, шепча в губы. Он становился все тверже подо мной, его член вдавливался в мою киску через леггинсы.
Я не была уверена, о чем он говорит: о медленных движениях, которыми он сейчас меня ласкал, или о том, что я задержалась намного дольше, чем планировала.
— Да, — вздохнула я, отвечая на оба варианта.
— Я, например, — говорит он, приникая своими горячими губами к моему уху, — очень рад, что ты осталась.
Мои руки скользнули в его волосы, потянув за темные пряди, пока мои губы нашли его шрам и целовали его по всей длине.
— Не сомневаюсь.
Он замирает.
— Не только для этого, Блейк, — шепчет он.
Я не могла позволить ему говорить об этом больше. Не тогда, когда мои собственные чувства балансировали на грани безумия. Поэтому я целую его. Крепко. Позволяю своему языку лизнуть его, ощущая вкус виски, которое он выпил за несколько минут до этого. Он стонет мне в рот, а я раскачиваю бедрами на его твердом члене.
— Черт, — прохрипел он. — Ты такая чертовски совершенная.
— Хоук, — хнычу я, когда его руки перемещаются вверх по моему телу, обхватив меня прямо под грудью. Длина его члена как раз в том месте, где он дарил мне эйфорию, давя на мой клитор, и посылал спазмы удовольствия по всем нервным окончаниям. — Боже! — вскрикиваю я, хватаясь за его плечи, чтобы удержаться.
Мужчина смотрит с восторженной сосредоточенностью, зрачки расширены, губы слегка приоткрыты, пока он подталкивает меня к оргазму. Он мог возбудить меня вот так, даже не прикасаясь, и если одно это не заставит женщину потерять голову, то я не знаю, что заставит.
— Хоук, я сейчас кончу, — хнычу я.
— Вот так, — ухмыляется он. — Дай мне это, детка.
Все мое тело напряглось, мышцы тряслись от напряжения.
— Помни, кто под тобой, кто заставляет тебя чувствовать себя так чертовски хорошо. Ты наша, Блэйк.
— Черт, — моя голова откинулась назад, глаза закрылись.
Я не могла… не могла… не могла… не могла…
Давление и переизбыток ощущений стягивают все мои мышцы, прежде чем они расслабляются. Моя киска спазмирует, сжимаясь вокруг пустоты, пока он раскачивает меня на своем твердом члене, доводя до оргазма. Ощущения сюрреалистичные, невероятные и такие проклятые, что хочется плакать.
 
— Ты так красива, когда кончаешь, дикая кошечка, так чертовски красива.
Мужчина продолжает двигать мной, продолжает раскачивать меня, и ощущения почти болезненны. Тонкая грань, которая заставляет меня стонать.
— Остановись. Я не могу. Больше не могу.
Его усмешка посылает предупреждающие мурашки по моей спине.
— Я так не думаю, красотка.
— Хоук, — кричу я.
— Ты наша, — говорит он снова, смещаясь, чтобы схватить подол моего свитера и стянуть с меня. Мужчина переворачивает нас на диван, устраиваясь между моими раздвинутыми бедрами. Мое тело становится вялым, когда удовольствие начинает отступать.
Но это не конец.
Он стаскивает с меня одежду, оставляя совершенно голой перед ним, а затем возвращает нас в прежнее положение.
— Оседлай меня, дикая кошечка, — хрипит он, слегка приподнимая меня, чтобы он мог протиснуться между нами и расположить свой член у моего входа. — Дай мне посмотреть на мою девочку.
Глава 18
Хоук
Она шепчет мое имя, задыхаясь, когда я приподнимаю бедра и проникаю в ее тугую киску, закатывая глаза от удовольствия.
Я не могу насытиться ею.
Мне не хватало ее тепла, ее дерзкого отношения, не хватало ее редкого смеха и озорных улыбок. Я часто ловил себя на том, что смотрю на эту девушку. Энцо был очарован не меньше меня. Ее длинные светлые волосы и подтянутое тело, ее искрящиеся голубые глаза, скрывающие столько тайн. Не хватало часов, чтобы изучить ее, составить карту ее тела и заглянуть в глубины ее разума. Верные вопросы найдут верные ответы, но она все еще оставалась загадкой.
И я знал, что именно поэтому Энцо не поддался ей так сильно, как я. Он хотел этого, я знал своего чемпиона, и, черт возьми, он желал этого. Наверное, я был слабее, потому что, просыпаясь рядом с ней, с ними обоими, я чувствовал себя так, как надо. Словно она должна была быть там, с нами.
Нужно было время, чтобы заставить ее открыться нам, время, чтобы заставить ее понять, насколько это правильно.
Она была нашей.
За то короткое время, что она была рядом, я слишком привык к ее обществу, слишком привык к динамике нас троих. Это работало.
И Энцо, как и я, ничего не мог с собой поделать. Она была магнитом. Маленький клубок энергии, который засасывал внутрь.
Я двигал ею над собой. Ее скользкие тугие стенки сжимались вокруг моего члена, груди подпрыгивали с каждым глубоким толчком, когда я услышал, как дверь открылась и закрылась.
Блэйк была слишком увлечена своим наслаждением, чтобы заметить, что Энцо только что пришел.
Она принадлежала нам.
— Вот так, — хвалю я, встречаясь глазами с Энцо, пока он наблюдает за нами. Его грудь быстро опускается и поднимается, кулаки сжаты по бокам. — Скажи мне, дикая кошечка, кому ты принадлежишь?
— Хоук, — она подается вперед, прижимаясь ко мне бедрами, мой член входит и выходит из ее тела в погоне за кайфом.
— Скажи мне.
— Тебе, — кричит она, — и Энцо!
Мужчина срывается с места и решительными шагами пересекает пространство. Его глаза сфокусированы на Блэйк, дыхание становится неровным, а на лице застывает неистовое удовлетворение.
Рука Энцо зарывается в светлые пряди волос на ее затылке, а затем он тянет ее голову назад. Ноги девушки все еще лежат на моих бедрах, пока я глубоко и медленно вгоняю себя в нее.
— Энцо, — шепчет она.
Он рычит, прежде чем его губы прижимаются к ее. Мужчина отпускает ее волосы, после чего он кладет обе руки под ее бедра, слегка приподнимая, чтобы у меня было больше места для движений. Благодаря этому я глубже вхожу в нее, не сводя глаз с места их поцелуя, зубов и языка. Яйца напрягаются, а член дергается, когда я смотрю, как он поглощает ее.
Девушка растянута и открыта, кожа покраснела от пота и жара. Я теряюсь в ощущениях ее киски, чувствуя, как она сжимает меня, как периодически напрягаются ее стенки.