Весьма безрассудно (ЛП)
— Шустрая штучка, не правда ли? — раздается позади меня голос, полный веселья.
Испугавшись, я поворачиваюсь и вижу, что Хоук потягивает виски у кухонного острова, с голой грудью и опираясь локтями на столешницу. Он был крупным мужчиной, с широкими плечами и четко очерченным прессом, мышцы которого словно были высечены из камня.
— Я бы не сказала, что я бегу, поскольку нельзя сбежать оттуда, где ты никогда не собиралась задерживаться.
Он тепло усмехается.
— Присаживайся, Блэйк.
— Нет, я так не думаю. Мне нужно успеть на поезд.
— И куда ты собираешься ехать в три часа ночи?
— Туда, куда идет следующий поезд, — ухмыляюсь я, встречая его темные глаза с вызовом.
Губы мужчины скривились в ухмылке, граничащей с высокомерием, а шрам сделал его еще более устрашающим, особенно в игре теней на его лице.
Жестокая красота — так бы я описала его лицо, неотразимое очарование, способное заманить вас в ловушку.
Он был не таким грозным, как Силовик, и все же от него исходила та же атмосфера жестокости — тихая угроза.
Это не помешало мне прыгнуть с ним в постель, точнее… э-э… на кухонную стойку, и не помешает сделать это снова. Меня притягивал его тип мужчин. Те, от которых не знаешь, поцелует он тебя или убьет. Это заставляло мою кровь гудеть, сердце колотиться, и даже сейчас, когда мы стояли друг против друга, я фантазировала о погоне. О том, как он будет бежать за мной, когда я выйду за эту дверь.
Я буду бежать, а он — следовать за мной. И этот мужчина однозначно меня поймает.
Но когда он это сделает…
Мои бедра начинает показывать, а внизу живота разливается жар.
Взгляд Хоука падает на меня, и я судорожно сжимаю ноги вместе, пытаясь заглушить нарастающую боль.
— Передумала, дорогая? — шелковисто мурлычет он, его язык обводит полную нижнюю губу, а в темных глазах вспыхивает желание.
— Не совсем, — вздыхаю я.
— Почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время?
— Я действительно не могу, — честно отвечаю. У меня никогда не было такого намерения, потому что я всегда в движении, всегда в поисках нового. Девушка без дома. -Почему ты вообще не спишь?
— Приказ врача, — он встает, медленно пересекая пространство между нами. Пара серых спортивных штанов низко свисает с его подтянутых бедер, мышцы которых напрягаются при ходьбе. Глубокая линия таза, находящаяся над пахом, соблазнительно двигается, когда он сокращает расстояние.
— Расскажи мне свою историю, — мужчина проводит пальцем по моему подбородку, сканируя взглядом синяки и отеки, которые стали еще больше за последние двенадцать часов. Я отчаянно нуждалась в этом рентгеновском снимке и, возможно, в обезболивающем.
— Нет никакой истории, которую можно было бы рассказать, — его рука на моем подбородке слегка сжимается, а затем его большой палец обводит край моей челюсти успокаивающим, гипнотическим движением.
— О, я не верю в это, красотка, — он наклоняет голову, шепча напротив моих губ. Я знала, что мне нужно остановить его, уйти, но меня притягивало тепло, которое он дарил моему телу, ощущение того, что меня хотят, что я желанна, что я нужна.
Никто никогда не пытался остановить меня, когда я хотела уйти.
— За свою жизнь я встречал много людей, Блэйк, — он проводит губами по той стороне моего лица, на которой меньше всего синяков, — и ни один из них не интересовал меня так же, как ты.
Его пальцы поднимают подол моей толстовки и прижимаются к животу.
— Ты пытаешься отвлечь меня? — шепчу я, откидывая голову в сторону, чтобы дать ему доступ к чувствительному месту под моим ухом.
— Это зависит от того, — усмехается он, — работает ли это?
— Оно будет работать всего пять минут, — признаю я. — Я выйду за дверь с твоей спермой на моих трусиках и не оглянусь.
Он грубо рычит.
— Грязный гребаный рот.
— Почему ты хочешь, чтобы я осталась?
— Ты интересная, — его зубы захватывают мочку моего уха. — К тому же добрый доктор будет очень расстроен, если узнает, что я отпустил его пациентку.
— Я не игрушка, — отталкиваюсь от него я, — и не пациент. Это было весело, правда, но мне нужно идти.
Я поворачиваюсь к нему спиной, и дергаю дверь, но его рука шлепает по ней, снова захлопывая.
— Кто ты, Блэйк? Что у тебя за история? — снова спрашивает он, его обнаженная грудь вдавливается в мою спину и прижимает меня к двери.
— Я просто Блэйк, — говорю я ему. — Нет никакой истории.
— Как насчет этого? — предлагает он, давая мне немного пространства. — Завтра ты поедешь со мной в больницу и после того, как тебя осмотрят, сможешь уйти.
— Я не знала, что мы ведем переговоры о моей дальнейшей жизни. Я теперь твоя пленница?
Мужчина тихо засмеялся.
— А ты хочешь?
— Хоук, — вздыхаю я, — я не могу пойти в больницу.
— Почему?
— Я просто не могу.
— Даже если я скажу тебе, что Девон сделает все незаметно? Не будет никаких записей, никаких документов.
— Он не сможет этого сделать.
— Он работает на мафию, конечно, он сможет.
— Выдаешь мафиозные секреты, Хоук, — я сразу же проглотила новую информацию. Для меня не было шоком то, что на них работает Силовик, но мне было интересно, как Хоук вписывается во все это. Находиться рядом с сомнительными людьми, которые совершают еще более сомнительные поступки, было для меня не редкостью — как же еще я могла "исчезнуть" пятнадцать лет назад. Поэтому все последующие годы меня окружали опасные люди и преступники. Они не пугали меня, хотя, наверное, должны были бы.
— Мне кажется, ты очень хорошо умеешь хранить секреты.
— Да, — соглашаюсь я.
— Вот еще один, — он целует мою шею, чуть выше ремешка, который я сняла только для того, чтобы поменять. — Я хочу, чтобы ты осталась, потому что ты мне нравишься.
— Ты меня не знаешь.
— Я знаю достаточно, чтобы хотеть, чтобы ты осталась еще немного.
— Ты сказал, что я могу уйти после осмотра.
— Возможно, я надеюсь убедить тебя во всех причинах, по которым остаться было бы хорошей идеей.
— Хороший член и исключительный секс — недостаточная мотивация, чтобы остаться в этом городе.
Он хихикает, прижимаясь к моей шее.
— Тогда я явно что-то сделал не так.
Я тоже усмехаюсь.
— Я останусь, чтобы пройти обследование. Больше нет.
Он прижимает меня к двери, изучая мое лицо. Его глаза темнеют, когда он еще раз осматривает мои травмы. Я вижу, как формируются планы, укореняются идеи в его голове, и ни одна из них не была хорошей. Но мужчина ничего не говорит по этому поводу, а просто сжимает мою челюсть и нежно целует, прежде чем прошептать мне в губы:
— Посмотрим.
Глава 10
Блэйк
Он тянет меня назад, руки на бедрах, глаза не отрываются от моих, а потом мои колени ударяются о диван, и я падаю на подушки.
— В чем твоя проблема? Почему вы оба так любите обращаться со мной как с куклой?
Мужчина не отвечает, вместо этого его руки тянутся к подолу толстовки, и он начинает стягивать ее. Я позволяю ему это, не обращая внимания на то, как он проводит рукой по моему лицу, чтобы не задеть мои раны. Я сомневалась, что выгляжу сейчас хорошо с лицом, которое выглядело так, будто я прошла десять раундов на ринге, но по тому, как он прикасается ко мне, как смотрит на меня, можно подумать, что я самая великолепная женщина, которую он когда-либо видел.
Затем он снимает с меня футболку, оставляя меня полностью обнаженной. Его глаза пожирают меня, пробегая по каждому сантиметру обнаженной кожи. Когда мужчина вцепляется пальцами в резинку моих штанов, я поднимаю бедра и позволяю ему снять их.
Он шипит сквозь зубы.
— Я думал, ты хочешь уйти с моей спермой на своих трусиках, — говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе.
— Я сказала на трусиках? — вздохнула я, ерзая под его пристальным взглядом. — Я имела в виду на бедрах.
— Проклятье, — хрипит он.