Падший (СИ)

Чтобы привести галеат в нормальное, соответствующее статусу состояние, нам понадобилась неделя. Никаких мороков, никаких заклинаний. Только ручная работа, только импровизация, только хардкор. Мастера с мастерицами корпели над судном денно и нощно, но результата к нужному сроку добились.
Когда «Гордость Ста́ур» вывели наконец-то из дока, многие его попросту не узнали. На баке появилась носовая фигура — полуголая всадница, в имперской короне, верхом на морском коньке. На корме, в окружении грудастых русалок, та же самая «всадница» управляла упряжкой дельфинов. Корпус корабля был окрашен в имперский сине-зелёный цвет и богато расписан золотом. Паруса затянули парчой с узорами из серебряных нитей. Верхняя часть фальшборта украсилась тонкой резьбой, причудливые формы которой удивили даже видавших виды пиратов. «Срамота!» — высказался о ней капитан Бартозо и с нарочитой «брезгливостью» принялся изучать вырезанные в корабельном дереве сценки из гаремного быта тилландских взиров…
«Похожа», — сообщила Алина, осмотрев деревянную всадницу на носу галеата.
«На то и расчёт», — усмехнулся я, отойдя чуть подальше, чтобы оценить работу мастеров целиком.
Скульптура сиятельной Астии получилась и вправду похожей. Физиономия столь же надменная, как у оригинала, а буфера такие, что помять их вживую не отказался бы любой из пиратов.
«А теперь займёмся тобой», — сообщил я спутнице, когда закончил с инспекцией.
Бывшая невеста Ашкарти вздохнула и мы отправились в каюту для вип-пассажиров, где нас уже ждали пятеро мастеров по рунным иллюзиям. Двое занялись девушкой, один мной, ещё двое готовились закрепить созданные другими личины.
«Пластическая хирургия» по-драарански длилась почти два часа.
Но результат того стоил.
«А ничего так», — показал я спутнице большой палец.
«Ты тоже», — прыснула она в кулачок.
Выпроводив из каюты мастеров-«иллюзионистов», мы бросились к зеркалу. Его здесь установили огромное, в полный рост… Бешеных денег стоило. Но деньги меня сейчас не волновали — по условиям договора, расходы на подготовку легли на Совет командоров.
Из посеребрённой с тыла поверхности на меня смотрел Эрхан-бей, командующий тем отрядом, что взял меня в плен около Арладара. Одежда, кстати, на мне была настоящая, а не морок. Причём, абсолютно аутентичная, сшитая в Ривии (чего только не находилось на складах баталии). А сам морок… О, это было настоящее произведения искусства!
Новую внешность я мог не только видеть, но и осязать. Ну, если конечно иммунностью не воспользоваться. То есть, любой посторонний запросто мог дотронуться до Алины или меня и не почуять подвоха. Распознать столь качественную иллюзию могли только маги уровнем не ниже магистра, а таковых на территории бывшей Империи после войны вообще не осталось. За исключением сиятельной Астии, но в Масалах она в ближайшее время вряд ли наведается. По крайней мере, сама, по собственной воле. А вот по нашей — почему бы и нет? На мою спутницу внешность и голос высокородной легли идеально. Запросто спутал бы, если бы точно не знал, что это Алина, а не её учительница из школы невест.
— И как она только такие сисяндры носила, ведь неудобно же? — пробормотала девушка, ощупав свою новую «грудь» и повернувшись туда-сюда перед зеркалом.
— Ты ещё корму не опробовала, — позволил я себе пошутить. — Спокойно пройтись с таким задом и такой грудью не каждая сможет. В этом деле ещё потренироваться надо.
Алина презрительно фыркнула, развернулась и медленно продефилировала по каюте походкой модели из угла в угол, а после обратно.
— Супер! — хлопнул я трижды в ладоши. — Не знал бы, что это ты, ни в жизнь бы не догадался. Если теперь пройдёшься вот так же по улице, то все мужики твои, сто пудов.
В ответ моя спутница лишь рассмеялась, хотя, если честно, вполне могла бы обидеться. Возможно, это на неё так новая внешность подействовала, а может, их, в самом деле, в этой дурацкой школе императорских жён учили на совесть. Чтобы будущий муж, повелитель великой Империи, действительно, получал бы от жизни всё самое лучшее.
 
— Уверена, что сумеешь её точно скопировать? — поинтересовался я на всякий пожарный.
— Уверена. Не беспокойся. За пять с лишним лет я её изучила даже, наверное, лучше себя…
Из гавани Драарана мы вышли этим же днём. После смены личин с корабля не сходили. И даже из адмиральской каюты почти не выглядывали. О том, что на «Гордости Стаур» плывёт «настоящая» высшая из Конклава, а сопровождает её «настоящий» южанин, мы никому из чужих не рассказывали. Да и среди своих не особо распространялись. На палубу выбрались, только когда корабль повернул за мыс и драаранские набережные окончательно исчезли из вида.
Экипаж, уже подготовленный офицерами, нашему новому экстерьеру не удивился. Но интерес проявил. Особенно по отношению к бывшей невесте Ашкарти. Но её это, как мне кажется, совершенно не волновало. Прошлась, покачивая пышными бёдрами, по верхним палубам, постояла на баке, вглядываясь в горизонт… Именно в этот момент матросы буквально головы себе вывернули, сравнивая полуголую деревянную всадницу на носу и живую натурщицу, с которой ту вроде бы как бы сваяли-скопировали.
В каюту на шканцах Алина вернулась спустя полчаса. Только тогда батальеры из экипажа смогли наконец облегчённо выдохнуть. К слову, около половины из них тоже, как я, были одеты в ривийские куфии. А за галеатом в кильватере шла тилландская двухмачтовая тара́та, тоже, к слову, трофейная. Командовал ей капитан Брайс, сбежавший из ривийского флота лет пятнадцать назад, с половиной команды и кораблём. О том, куда делась вторая половина команды, Брайс не рассказывал.
«Гордостью», как и на переходе из Горок, командовал Праштий. А в кубриках нижних палуб опять же, как и неделю назад, прятались абордажники Хруста. Основные силы баталии (четырнадцать дракалер и пять транспортников с десантом) двигались в нескольких лигах мористее. И хотя для прямой атаки на Масалах я в них не слишком нуждался, для закрепления на захваченных территориях без них было не обойтись. Причём, не из-за того, что враг мог пойти в контратаку, а из-за того, что, зная пиратские нравы, и мне, и всем нашим, стоило малость подстраховаться.
Ведь одно дело, когда господа из Совета прибудут на полностью контролируемую нашей баталией территорию. И совершенно другое, когда они «вдруг» обнаружат ещё не зачищенные участки, которые можно быстро и беспроблемно занять (хотя бы в качестве «помощи» от союзников), а после, ничтоже сумняшеся, исключить из того «пирога», который требуется поделить между нами и городом в не слишком приятной для Совета пропорции «три к одному».
До Масалаха мы добирались шесть суток. Достаточно долго, если учесть, что шли полным ходом, не жалея рунных камней на «попутный ветер». Впрочем, энергию в них мы с Алиной восстанавливали оперативно, так что расход артефактов заключался только в износе от довольно большого количества перезарядок.
Время в пути растянулось из-за того, что сперва нам пришлось удалиться от берега лиг на сорок, а затем, возвращаясь обратно, двигаться к цели по широкой дуге, разбавляя маршрут «рывками» то влево, то вправо, чтобы сбить с толку возможных преследователей и наблюдателей. Ну, в смысле, чтобы ни у кого в Масалахе, если там ещё есть дозорные корабли и големы-летухи, не возникло бы подозрений, что мы вовсе не те, за кого себя выдаём.
Предосторожность оказалась нелишней. За один дневной переход до цели нашего путешествия вперёдсмотрящий на «марсе» и впрямь обнаружил в небе одинокую «птичку». По рунам познания быстро определили: птичка не наша, а управляющие сигналы идут откуда-то с севера.
— Курс не менять, — приказал я Праштию. — Пусть думают, мы их не видим…
Хозяева магического БПЛА обнаружились спустя два часа. На горизонте показались два паруса. Ещё через час они «превратились» в боевые имперские корабли, идущие на нас парой слева и справа по курсу. Выглядели они, конечно, поменьше нашего галеата, но напакостить, даже при столкновении с дракалерами, могли довольно серьёзно.