Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

Понятно. Нет денег даже на конфеты.
— Я предупрежу барина, — добавил Прохор.
— Хорошо, — улыбнулся я.
* * *
Прохор ушел, а я позвал Умника.
— Пробегитесь с медвежонком по саду. Все внимательно осмотрите — здесь могут быть магические артефакты и ловушки. Заметишь что-нибудь подозрительное — сразу зови.
— Хорошо, Никита! — ответил Умник. — Имей в виду — Потапа надо кормить.
— Он же только что съел шаверму, — удивился я.
— Ему мало. Он растет.
— Ладно, — пообещал я. — Вечером куплю ему мяса. Все, брысь в обход!
Прикрыв дверь, я обошел свое временное пристанище.
Уютно, ничего не скажешь!
Дверь слева вела из тесной прихожей в небольшую спальню с одним окном. В спальне стояла узкая кровать и высокий шкаф — больше ничего.
Дверь справа вела в столовую. Там тоже обошлось без излишеств — крепкий квадратный стол и два деревянных стула.
Похоже, в лучшие времена в флигеле жил дворник. Потом его уволили, а помещение стали сдавать.
Так-то, ликтор, швыряет тебя судьба — из каюты первого класса на собственном пароходе в каморку дворника.
И за эту роскошь я отвалил двадцать червонцев!
Сколько таких жилищ было в моей жизни! Гостиницы, трактиры, постоялые дворы, комнаты в особняках друзей, келья в Цитадели Ордена.
И везде я чувствовал себя как дома.
Я весело улыбнулся.
Конечно, я заплатил не за флигель. А за возможность познакомиться с опытным артефактором. И его трудности были мне только на руку — получив помощь, старый граф станет сговорчивее.
Я разобрал чемодан и развесил в шкафу свой скудный гардероб. Потом растянулся на узкой кровати, глядя в потрескавшийся потолок, и стал думать — что делать дальше.
* * *
Но через десять минут меня потревожил Умник.
— Никита, — сказал он. — Выйди на улицу.
В голосе демона-менталиста звучала тревога.
— Иду.
И поднялся с кровати и вышел на крыльцо флигеля.
Ядовитые демоны!
Перед крыльцом сидел медвежонок и крепко сжимал в зубах змею. Гадина была длиной с мою руку, не меньше. Змея неистово извивалась и злобно шипела, широко разевая пасть. На ее плоской голове яростным огнем горели алые бусины глаз.
Я не боялся змей. Но ненависть, сверкавшая в глазах этой твари, заставила меня вздрогнуть.
Увидев меня, медвежонок зарычал и победно затряс головой.
Как будто хотел сказать:
— Полюбуйся, на мою добычу, хозяин!
Добыча была, хоть куда — неожиданная и опасная.
Я с удивлением заметил, что чешуя змеи отливала на солнце холодным металлическим блеском.
— Осторожнее, Умник! — крикнул я. — Берегись ее зубов!
Я опасался не за демона — что ему будет-то — а за медведя.
— Живчик, будь наготове! Если змея укусит Потапа, сразу вводи противоядие.
— Хорошо, Никита! Но мне нужен образец яда.
— Будет тебе образец.
Выбрав момент, я крепко схватил змею чуть пониже головы и забрал ее у медвежонка.
— Дай-ка сюда!
Брюхоногие демоны, а ведь она и в самом деле из металла!
Я ощутил холод мелких чешуек, которые покрывали гибкое и сильное тело змеи.
Что же это за тварь такая?
Или демоны теперь научились создавать механизмы и вселяться в них?
Осторожно держа змею на вытянутой руке, я закрыл глаза и проверил магический фон опасной находки. Змея обвилась вокруг моей руки, но я не обращал на это внимания.
Нет, это не демон.
Странная тварь, от которой фонило магией Земли и Воздуха. Но точно не демон.
Интересно. Я скорее был готов поставить на магию Природы.
А еще я уловил магические вибрации, похожие на те, которые ощущал рядом с источником Жизни.
Да, точно!
Магия Жизни.
Получается, я держал в руках не живое существо, а артефакт.
Кто-то создал змею, оживил ее при помощи магии Жизни и пустил ползать в саду старого графа Вознесенского.
Кто и зачем?
В первую очередь подозрение падало на самого графа. Не он ли таким образом защищал свой дом от непрошеных гостей?
Или змею принес кто-то другой — тот, кто очень хотел навредить Вознесенскому.
Чутье подсказывало мне, что так оно и есть. А своему чутью я привык доверять.
 
— Никита, я взял образец яда, — предупредил меня Живчик. — Я не понимаю, что это за существо. Но ее укус может убить даже демона.
— Спасибо, Живчик! — поблагодарил я лопоухого демона. — Отдыхай.
Значит, артефакт в виде змеи — это не только шпион, но и оружие.
— Умник, где вы ее нашли?
— Она лежала в траве у самого крыльца. Пряталась. Но Потап ее почуял.
В голосе Умника звучала гордость за своего питомца.
— Молодцы! — кивнул я и поморщился.
Дело осложнялось.
Непонятно, за кем охотилась змея — за мной, или за графом Вознесенским.
Я крепче сжал бешено извивавшееся тело.
Надо ее уничтожить, но как?
Я мог испепелить змею. Но мне хотелось сохранить ее в целости, показать вечером старому графу и посмотреть на его реакцию.
Если змею подослал он, я это пойму.
Щелкнув пальцами свободной руки, я попробовал наложить на змею Оковы Льда — то самое, заклинание, которое применил против меня Глеб.
Я ожидал, что змея застынет, но она задергалась еще сильнее и грозно зашипела, показывая острые, загнутые назад ядовитые клыки.
Заклинание не сработало.
Молнией ее шандарахнуть, что ли? А если внутри змеи сложная магическая начинка, и она перемкнет и сгорит? Сможет ли тогда артефактор с ней разобраться?
— Примени магию Смерти, Никита — неожиданно подсказал мне Убийца.
Демон Смерти помалкивал с того самого момента, как мы отплыли от Валаама. Я даже успел немного соскучиться по его леденящему душу шепоту.
Идея демона мне понравилась.
В самом деле, что может победить магию Жизни?
Только смерть.
Я прикрыл глаза и вспомнил странное ощущение безразличия, которое испытал в аномалии Боли — в тот момент, когда пепел по моему приказу сыпал в озеро черной мыслящей жижи.
Что я тогда чувствовал? Спокойствие, угрюмую сосредоточенность и твердую уверенность, что все происходит правильно.
Я как будто перенесся обратно во времени. Снова ощутил затухающие волны боли и услышал невнятные мольбы умиравшего демона. Он просил сохранить ему жизнь, но я был беспощаден.
Змея в моих пальцах забилась сильнее. Наверное, она тоже что-то почувствовала и теперь пыталась вырваться.
— Умри! — приказал я бешено извивающейся змее.
И почувствовал, как по ее гибкому телу прошла судорога.
— Умри!
Змея дернулась в последний раз и бессильно обвисла. Словно кусок старой веревки.
Да, ликтор, умеешь ты убивать!
Теперь не только огненными шарами и ледяными стрелами, но и одним желанием.
Я усмехнулся.
Полезное умение.
Змея не притворялась — она действительно сдохла. Стихия Земли и стихия Воздуха по-прежнему отчетливо ощущались в магическом фоне. А вот магией Жизни от змеи больше не пахло.
Надо же, я с первой попытки сумел вырубить магический артефакт! А ведь столкнулся с такой штукой впервые в жизни. До этого времени я имел дело только с магическими механизмами.
Хотя, нет. Не впервые.
В лабораториях Ордена тоже пробовали делать магические артефакты. И кое-что даже получалось.
Тогда эта наука только зарождалась. Ученые Ордена двигались вслепую, методом проб и ошибок. И результаты их экспериментов почти не доходили до простых ликторов.
У нас была другая работа — махать мечом и рубить демонов.
Мы защищали жизнь и убивали смерть. А сегодня я поступил наоборот — использовал магию Смерти, чтобы сломать магический артефакт.
Кажется, судьба втянула меня в такое противостояние, в котором я всего лишь щепка среди бушующих волн.
Аномалия Смерти, демон Коварства, озеро Боли, источник Жизни — откуда все это берется? И почему с этой магией всегда сталкиваюсь именно я?