Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

Он напомнил Зигфриду графа Орлова. Граф так же беспомощен и обречен, что бы он сам о себе не думал.
Мошка, угодившая в смолу.
Бледно-голубая пленка портала трепетала между деревьев. Зигфриду показалось, что она дрожит от страха перед ним, и он снова улыбнулся.
Сегодня он станет еще сильнее. Он собрал уже несколько демонов — Земли, Воды и Молнии. Прихватил даже бесполезного и слабого демона Природы — пусть будет! У ликтора он наверняка есть — значит, должен быть и у Зигфрида.
Пока он не успел сам освоить их магию — все случилось слишком быстро. Ничего. Главное, что демоны ему послушны. Они боятся амулета, и потому выполняют все приказы Зигфрида.
А магией он займется позже. После турнира, который тоже надо выиграть.
Ему осталось добыть только демона Воздуха и демона Ментала. Тогда он сравняется с легендарным ликтором и сможет с ним потягаться.
Это будет замечательный бой! И Зигфрид непременно победит. Потому что он молод и полон сил. А старое всегда должно уступать место новому, так ведь?
Зигфрид радостно улыбнулся и шагнул в портал. Даже если под ногами не окажется земли — он готов. Эта аномалия покорится ему так же, как покорились другие.
Земля была — плоская, как стол, заросшая низкой травой степь. А над степью — высокое бледное небо с редкими облаками и ослепительным оранжевым солнцем.
Среди облаков кружили черные точки — словно мошкара в солнечном свете.
Вот точки перестроились и стали стремительно приближаться — как будто падали на землю.
Это были гарпии — крылатые демоны Воздуха. Расправив длинные перепончатые крылья и пронзительно вереща, они пикировали на одинокого человека, который осмелился вторгнуться в их логово.
Зигфрид вытащил меч и велел демону Льда приготовиться. Этого демона он добыл последним — только вчера вечером. Надо было проверить, на что он годится.
Первую гарпию Зигфрид сбил ледяной стрелой. Заклинание прошибло птичку насквозь и зацепило крыло другой. Мертвая гарпия упала комком, а раненая трепыхалась, пытаясь отлететь подальше в сторону. Еще одна ледяная стрела прекратила ее мучения.
Демон Льда старался изо всех сил. Зигфрид предупредил его, что если будет недоволен, то просто прикончит демона и заменит его на другого. Аномалий хватает. И демонов, во что бы то ни стало желающих жить — тоже.
Чтобы не измотать демона окончательно, Зигфрид все же чередовал ледяные стрелы с каменными копьями. Магией Земли он владел в совершенстве. Да и три демона Земли хорошо прибавили ему сил.
Но все же Зигфрид опробовал на гарпиях еще одно заклинание — Оковы Льда. Птичка, в которую оно попало, так и замерла в полете, расправив крылья. И упала, закручиваясь штопором.
Эффектно!
Близко подлетавших гарпий Зигфрид встречал ледяным щитом и точными ударами клинка. В ушах звенело от воплей демонов, под ногами хрустели тонкие пустотелые кости. Гарпии не отступали, бросаясь на Зигфрида в самоубийственном порыве.
И через полчаса закончились.
Зигфрид счастливо усмехнулся. Надо же, как все просто! Полчаса несложного боя, и аномалия очищена. Дорога к высшему демону открыта.
А вот и он!
На землю упала огромная тень. Зигфрид поднял голову и увидел белого, как облако, дракона.
Вот это демон!
Величественный и грозный, покрытый прочной чешуей! Демон с когтистыми лапами и огромными клыками!
Добыча, о которой можно только мечтать!
Дракон кружил над Зигфридом, неторопливо опускаясь все ниже и ниже. Как будто хотел, чтобы противник рассмотрел его как следует и ужаснулся. Его крылья резали воздух с отчетливым шорохом, а огромная пасть была готова проглотить Зигфрида целиком.
Зигфрид вложил меч в ножны. Сначала магия.
Он создал ледяную стрелу и швырнул ее в дракона. Но стрела только скользнула по прочной чешуе.
Понятно, демона Льда еще усиливать и усиливать.
Дракон оскалился и зарычал. Воздух вокруг него пришел в движение, закручиваясь в смертоносный вихрь.
Тоже хочешь ударить магией? Нет, не успеешь! Слишком долго ты кружил, красуясь в небе.
 
Зигфрид поднял руки над головой. С его пальцев сорвались длинные ветвистые молнии и ударили дракона в грудь.
Их удар был так силен, что огромный демон опрокинулся в воздухе и начал падать — сначала медленно, а потом быстрее. И еще быстрее, и еще!
Несколько чешуек падали вслед за ним, кружась, словно высохшие листья.
И, наконец, дракон так тяжело ударился о землю, что по степи прошел мощный тоскливый гул.
Зигфрид подбежал к упавшему дракону и по самую рукоять всадил длинный меч прямо ему в грудь — точно в то место, куда угодили молнии, содрав прочную чешую и оголив толстую кожу.
Дракон дернулся в последний раз, взревел и умер. Не успевший ударить воздушный вихрь растаял в небе, напоследок разогнав облака.
А Зигфрид радостно раскинул руки и втянул в себя сущность высшего демона Воздуха.
— Служи мне, или умри! — сказал он дракону.
И дракон покорился Зигфриду, как и другие демоны до него.
Зигфрид стоял и улыбался — до тех пор, пока аномалия не закрылась.
Теперь ему осталось раздобыть только демона Ментала, чтобы сравняться с ликтором. К сожалению, ментальных аномалий не было поблизости.
Но Зигфрид знал, как поступить.
Вместе с ним в Императорском турнире участвовал маг-менталист. Зигфрид берег его напоследок — как и дурачка-огневика.
Настало время менталисту расплатиться за то, что он прошел в турнире так далеко.
* * *
Аристократом быть хорошо. У аристократа масса возможностей. Например, можно вежливо послать пристава Заужского и не рассказывать ему, где ты был, и почему твои сапоги забрызганы кровью.
И не показывать, что у тебя в чемодане.
Можно с недовольной физиономией наблюдать, как жандармы вытаскивают из подвала особняка окоченевших покойников, которых ты с Арсением сбросил туда пару часов назад.
Можно возмутиться и потребовать санкцию на обыск, увидев, что дверь твоего флигеля нараспашку. Наверняка, жандармы там ничего не нашли — но сбивчивые и неохотные извинения пристава здорово поднимают настроение.
Хотя, настроение у меня и так было прекрасным. Меня переполняла злая радость по поводу кончины Темного артефактора. И пусть он пока не сдох окончательно — это всего лишь вопрос подходящего времени. Я надеялся, что сейчас ему гораздо хуже, чем любому из покойников. Те, по крайней мере, уже не осознают, что умерли.
— Никита Васильевич, — нудил пристав. — Вы покинули место происшествия. Это противозаконно.
— И что? — ухмыльнулся я. — Запрешь меня в камере?
— У меня нет таких полномочий, — с сожалением вздохнул пристав.
— То-то же! — хмыкнул я.
И с интересом спросил:
— А если бы были?
Пристав молчал, но я, и в самом деле, ждал ответа. А когда я жду ответа, люди чувствуют себя неуютно.
— Да, запер бы! — выдохнул пристав.
Как будто бросился в холодную воду.
— Вы препятствуете следствию!
— Молодец! — кивнул я.
Прямота пристава мне понравилась. И то, что он болеет за свое дело — тоже.
— Возможно, я тебе что-нибудь и расскажу, — пообещал я. — Но позже. И это неточно. А сейчас я хочу отдохнуть, у меня был трудный день. Поэтому если твои жандармы уже заглянули под мою кровать — пусть покинут флигель.
— Хорошо, — вздохнул пристав. — Подпишите протокол. Кстати, вы ничего не слышали про зверское убийство в морге Елизаветинской больницы? Мне только что сообщили.
— В морге? — удивился я. — Обычно туда попадают уже после смерти, а не перед ней.
— Убит патологоанатом, — объяснил Заужский. — Кто-то отрезал ему голову и унес ее с собой.
Я покачал головой.
— Какой ужас! Куда только смотрит полиция?
Глаза у меня, и в самом деле, слипались. А печальное лицо пристава за последние сутки примелькалось настолько, что он стал казаться кем-то, вроде нелюбимого, но чересчур близкого родственника.