Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

В подвале стало заметно холоднее. А я почувствовал, что оттаиваю изнутри — как будто магия Льда забрала холод, который поселился внутри меня.
По спине пробежал озноб. Я поежился, бросил последний взгляд на неподвижных мертвецов и поднялся наверх — к теплу и свету.
Задняя лапа Потапа была туго стянута свежими бинтами. Из под них торчали концы деревянной лангеты.
Аркадий заканчивал бинтовать руки Барятинского. Князь морщился, но стоически терпел боль.
— Нужно перенести медвежонка в дом, — сказал мне лекарь. — Я останусь с ним столько, сколько понадобится.
— Спасибо, — кивнул я.
Вчетвером мы отнесли Потапа в гостиную и положили на широкий диван. Я осторожно погладил медвежонка по голове.
— Я найду этого гада Потап, сегодня же. А ты выздоравливай. Спасибо, что защитил особняк. Умник, ты присмотришь за ним?
— Я пойду с тобой, Никита, — неожиданно ответил менталист. — Помогу тебе убить Темного артефактора. Я должен это сделать, понимаешь?
Я кивнул, ничуть не удивившись.
— Понимаю. Живчик, побудешь с Потапом? Поможешь ему восстановиться?
— Конечно, Никита, — прочмокал демон Природы.
— Вот и хорошо.
Ко мне подошел Вознесенский и осторожно дотронулся до моего плеча.
— Идем, Никита Васильевич. Нам предстоит неприятная работа.
— Ничего, — улыбнулся я одними губами.
И вместе со старым графом пошел в лабораторию.
Лежавший на столе мертвец выглядел неопрятно в этом царстве стекла и света. Солнце сияло за чисто вымытыми окнами лаборатории и отражалось в сверкающих колбах и ретортах. Наверное, Прохор постарался — навел здесь порядок.
Думаю, старый слуга очень обрадовался тому, что его хозяин снова взялся за любимую работу.
Конечно я имел в виду его работу над превращением каменных львов в охранные артефакты, а не то, что мы собирались сделать с мертвецом.
Вознесенский подошел к столу. Неприязнь на его лице уступила место решимости.
— Я мог бы поднять его сам, — неохотно сказал старый граф. — Но для этого нужны эфирные накопители. Я не владею магией Смерти, да и Жизни во мне осталось не так много.
— Я сделаю все, что нужно мастер, — усмехнулся я. — Ты только подсказывай.
— Надо сплести Смерть и Жизнь воедино, — кивнул Вознесенский. — Плетение должно покрыть все тело.
— Понял, — кивнул я. — А ты откуда это знаешь?
— В молодости пробовал запретную магию, — сурово ответил Вознесенский. — Каждый артефактор пробует — хотя бы раз в жизни. Удержаться невозможно. Но кто-то останавливается, как я, а кто-то — нет.
Понятно. Вот и Темный артефактор не остановился вовремя. Остановиться всегда труднее, чем начать.
— А почему ты называешь магию Смерти запретной? — поинтересовался я.
— Потому что она делает душу чернее. Сейчас ты сам поймешь. У тебя очень сильная душа, Никита Васильевич. Но и тебе надо быть осторожным.
Ничего, справлюсь.
— Убийца, — позвал я. — Магия Смерти на тебе. Мне нужны совсем крошечные импульсы, но они должны идти непрерывно.
— Понял, Ник, — ответил демон Смерти. — Сделаю, не беспокойся.
— Готов? — спросил Вознесенский.
Я молча кивнул и принялся за дело.
Две тонкие нити — черная и серебристая — вытекали из моих пальцев. Я сплетал их воедино и обматывал ими мертвеца.
Плетение Смерти должно было остановить разложение тела, сделать его неизменным. Ведь любое изменение — это жизнь. Даже гниение.
Такой вот парадокс.
А магия Жизни должна была подчинить покойника мне. Превратить его в послушный артефакт.
Сосредоточенно хмурясь, я тянул тонкие нити. Виток, еще один. Плетение покрывало мертвеца, превращая его в серебристо-черную мумию.
Любой дизайнер модной одежды продал бы душу за такое сочетание цветов.
Я не стал раздевать мертвеца и создавал магическое плетение прямо поверх его рубашки и штанов. Ничего страшного, оно будет работать ничуть не хуже.
Создание магического плетения заняло чуть больше часа, и за это время мертвец превратился в плотно упакованный кокон.
— А теперь, Никита Васильевич, представь, что перед тобой пустой эфирный накопитель, — сказал мне Вознесенский. — И наполни его магий Жизни.
 
Я сделал и это. Вдохнул Жизнь в мертвое тело.
Мертвец по-прежнему неподвижно лежал на столе. Но теперь я чувствовал его готовность подняться и выполнить все, что я ему прикажу.
Это была не настоящая жизнь. Только ее симуляция.
Прежде, чем отдать приказ, я секунду помедлил.
— Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? — спросил Лука Иванович, уловив мои колебания. — Не надо играть в господа бога. Эти игры всегда заканчиваются плохо.
Я согласно кивнул.
А потом положил ладонь на плечо мертвеца.
— Сядь.
Покойник зашевелился и сел, глядя прямо перед собой.
Я снова поймал себя на мысли, что на этом длинном столе он выглядит абсолютно естественно.
— Этот стол как будто предназначен для того, чтобы создавать на нем кадавров, — усмехнулся я.
— Так и есть, — сурово ответил Вознесенский. — Старая традиция артефакторов. Знаешь, сколько мастеров поднимали тела во время Смуты? Каждый второй. Тогда магии Смерти было в избытке — черпай и применяй.
— Ясно, — кивнул я.
И снова обратился к мертвецу.
— Посмотри на меня.
Покойник повернул голову и взглянул мне в лицо пустыми глазами.
— Я хочу, чтобы ты отвел меня туда, откуда пришел.
Мертвец оставался неподвижен — он еще не получил прямого приказа. Но я чувствовал его готовность подчиниться. Ледяное спокойствие уступало место охотничьему азарту.
Я иду, Темный артефактор! Ты готов со мной встретиться?
— Покажи мне дорогу, — приказал я мертвецу.
Он спустил ноги со стола, встал и пошел к дверям, которые вели в сад. По пути обошел Вознесенского, даже не взглянув на него.
— Удачи, Никита Васильевич! — негромко сказал старый граф.
Я кивнул и вышел из лаборатории вслед за своим мертвым провожатым.
Охота на Темного артефактора началась.
* * *
Короткой дорогой через дворы Петроградского острова мертвец привел меня к Александровскому саду.
На углу сада стол большой круглый павильон с плоской крышей и широкими дверями. Мертвец направился к нему.
Станция магической подземной дороги, понял я. Я только слышал о ней, но никогда не видел. Сразу после того, как окончилась Смута, дед нынешнего императора приказал построить ее для удобства жителей Столицы.
Значит, вот какой будет моя первая поездка на чуде магической техники! В компании с мертвецом.
Вслед за покойником я поднялся по ступеням вошел в прохладный павильон.
Мы миновали длинные ряды касс и уткнулись в турникеты. Рядом с ними в стеклянной будочке сидела женщина и подозрительно вглядывалась в редкий поток пассажиров.
Мой провожатый, не останавливаясь, достал из кармана белый прямоугольник пластика. Шлепнул им по турникету и беспрепятственно прошел дальше — к движущимся ступеням эскалатора.
Я расплатился купюрой — просто протянул ее женщине. Она хотела что-то сказать, но бросила взгляд на мой меч и передумала. Взяла деньги и нажала какую-то кнопку.
— Проходите, ваша милость!
В ее скрипучем голосе причудливо смешались искреннее недовольство и фальшивая любезность.
А я поспешил за мертвецом, который уже уезжал вниз по длинному наклонному тоннелю. Оттуда слышался далекий металлический лязг и шипение — это прибывали и отбывали поезда.
Войдя в вагон, покойник сразу шлепнулся на сиденье, опередив какую-то женщину с двумя сумками, и застыл, равнодушно глядя прямо перед собой.
Я встал рядом.
Никто из пассажиров не обращал внимания на покойника, зато я поймал на себе несколько удивленных взглядов.
Аристократ в подземке — редкое зрелище. Так сказал мне Гриша Барятинский, когда я поделился с ним желанием прокатиться на магическом поезде.
Зато покойник, который разъезжает на поезде — вполне нормальное зрелище.