Исправленному верить (СИ)
Вывалившись из здания управы, я с тоской подумала о том, что до харчевни Леони путь неблизкий. Но упрямо двигалась вперёд, справедливо полагая, что чем раньше я смогу вернуться, тем быстрее поем, потому как на такое роскошество, как ужин в маленьких кафешках и на открытых верандах ресторанчиков был для меня непозволительной блажью. Н-да… как бы я не сопротивлялась решению, к которому рано или поздно приходили все попаданки, но деньги были мне катастрофически необходимы. Что-то мне подсказывало, что той одежды, что сейчас на мне, надолго не хватит, это кроме того, что я имела вредную привычку регулярно кушать. Я мысленно перебрала все вещи, которые «попали» сюда вместе со мной. Получалось не очень густо – одежда и сумка с ключами и документами, кредитки, мятая жвачка и телефон. То есть, продать ничего не выйдет. «Чтобы продать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное!» - вспомнилась мне бессмертная фраза. Хотя, строго говоря, «ненужное»-то у меня как раз есть. А именно – мои навыки, знания и умения. Одним словом, я иду по проторенной тропинке: «попала – новшества и улучшения – финансовый успех, любовь до гроба и радостные розовые сопли в конце». На каком моменте пропала моя «бабкина шаль и жирные коты» – понятно же. Там, где началась абсолютно нездоровая история с прогрессом. А мне он точно не нужен, да и никому здесь, как я думаю. Я мысленно скривилась, размышляя об этом. Вот её-Богу, если бы я редактировала ещё одну подобную книгу, непременно поставила бы вопрос об изменении сюжета в том месте, где героиня от безысходности начинает «прогрессорствовать». Ха-ха два раза!
В этот день я вернулась в заведение Леони не слишком поздно и решила, что пора ковать железо, не отходя от кассы. В это время дня дневная жара только начала спадать и желающих промочить горло доброй кружкой сидра было не слишком много, во всяком случае, Леони была свободна и оживилась при моём появлении. Она тактично не стала интересоваться моими трудовыми успехами, зато предложила мне поужинать. Я тут же согласилась и спросила, могу ли я предложить новый соус для местной кухни. Сама я его узнала очень давно, он хранился в моей семье годами и десятилетиями, но сейчас я чрезвычайно хотела бы поделиться рецептом. Авось и на него найдутся свои любители.
На что добрая женщина только равнодушно пожала плечами – её посетители были ребята максимально неприхотливые и частенько обходились вовсе без каких-либо изысков. Однако, если мне это нужно, то она не будет против, а местному повару, дядьке Симону, помощь. Подобная позиция была мне понятна, поэтому я рысью помчала на кухню, пока Леони не передумала. В данный момент повар сосредоточенно разделывал тунца, который тут была в почёте, бросал его на раскалённую сковороду и посыпал непонятными пахучими травами. Далее он взял овощ, похожий на длинный и тонкий белый кабачок с ботвой моркови, огурец и неизменное авокадо, нарезал, как придётся. Ага. Вот, значит, это будет салат. Самое время и мне предложить свои услуги.
Как и говорила хозяйка «Маленькой щучки», дядьку Симона мало обеспокоило и моё присутствие, и моё желание оказать ему посильную помощь в приготовлении соуса для овощей. Поэтому я безо всяких вопросов получила глубокую миску и ингредиенты для своего хвалёного соуса. Классический рецепт майонеза провансаль был мне не известен, да и ладно. Быстро отделила яичный желток, бросила в миску немного соли, сахара, горчичного порошка и стала взбивать вилкой, осторожно добавляя оливковое масло из кувшина с узким горлом. Ну вот, майонез принял столь привычную нам консистенцию, только мне казалось, что ещё чего-то не хватает… мой взгляд упал на очищенный чеснок, какую-то мелко порубленную зелень, и я недрогнувшей рукой всё это перемешала в миске с майонезом. Ну вот, теперь вроде бы, всё.
Дядька Симон с одобрением смотрел, как я хозяйничаю на кухне, попробовал то, что у меня получилось, и вынес вердикт:
- Сойдёт!
Услышав столь лестный отзыв, я немало загордилась и даже выпятила грудь. Приготовление блюд никогда не было моим коньком, разве что-то несложное. Именно поэтому мне было лестно услышать столь сильную похвалу из уст дядьки Симона. По местному обычаю соус не перемешивали с блюдом, он добавлялся совсем немного с краю тарелки и был призван всего лишь оттенить вкус блюда необычным и пикантным акцентом. Попробовавшая майонез Леони вынесла вердикт, что нашим гостям новинку стоит подавать весьма умеренно и попросила меня приготовить ещё немного майонеза. А потом ещё…
Одним словом, когда Леони разрешила мне уйти из кухни, у меня от усталости, жара от печей и предыдущей бессонной ночи уже шатало, я воспользовалась этим разрешением и тут же завалилась спать на свой старенький топчан, вытягивая гудящие ноги. Внизу был самый разгар веселья, подавальщицы и сама хозяйка носились, как угорелые, поднося привычный кальвадос в больших глиняных кружках, сидр и даже контрабандный портер, им вполне успешно торговали морячки с ближайших судов, которые стояли в бухте Сен-Симона.
Снизу раздался взрыв хохота и звук бьющейся посуды, который на мгновение заглушил звучание музыки. Тутошний гусляр, очевидно, возмутился, потому что вопли стали гораздо громче… женский визг подсказал, что Леони немного огорчилась подобному отношению к своему заведению. Вскоре праздник медленно перекочевал на улицу, слегка задержался под окнами моей клетушки, после чего был разогнан портовыми стражниками, наши девчонки-подавальщицы разбрелись со своими клиентами, одна только временная посудомойка огорчалась своему неожиданному одиночеству… наступила долгожданная тишина. Одним словом, моя обычная среда…
Глава 12
Глава 12
Я вытащила голову из-под подушки и тяжело вздохнула – неужели, теперь я смогу заснуть? Завтра, точнее говоря, уже сегодня, мне вновь предстоит работа, которую местные клерки вполне искренне считают глупой и бессмысленной. А поэтому мне нужно проснуться рано для того, чтобы успеть дойти до здания управы до оглушающей утренней жары. Добрая душа Леони торжественно вручила мне вчера соломенную шляпу размером с тележное колесо. Конечно же, она не защитит меня от палящего солнца, но позволит лицу не обгореть, что тоже не плохо. Потому что в данный момент кожа лица у меня изрядно покраснела, а вскоре она будет неровно облезать, оставляя после себя неприглядные пятна. Разбудил меня солнечный луч, прокравшийся сквозь маленькое круглое оконце моей каморки. Я поднялась, с трудом оторвав тяжёлую голову от подушки, поплелась в умывальню, торопливо надела на себя вчерашнее платье, предварительно осмотрев его на наличие пятен, после чего спустилась вниз для завтрака.
Вот интересно, отчего это полагают, будто работа в городской администрации – чистая синекура? У меня к вечеру уже была целая кипа исписанных только мне понятными каракулями листов. Многие люди начинали шарахаться от меня в стороны, заслышав сосредоточенное бормотание:
- Так… в этом кабинете я ещё не была… или была? Крестиками их обозначать пока, что ли?
По всему выходило, что далеко не все рады были видеть меня в качестве своей коллеги. Точнее говоря, не был рад никто. Впрочем, я не слишком переживала по этому поводу. Думаю, что после того, как сами же чиновники поймут разницу «до» и «после», они переменят своё ко мне отношение и перестанут выпучивать глаза всякий раз, как только я к ним обращусь.
А вообще – задача минимум была успешно выполнена – я устроила своё рабочее место на новом месте работы, сделала задел на завтра, то есть сегодня, а самое главное – немного больше узнала об этом мире. Разбудил меня солнечный луч, прокравшийся сквозь маленькое круглое оконце моей каморки. Я поднялась, с трудом оторвав тяжёлую голову от подушки, поплелась в умывальню, торопливо надела на себя вчерашнее платье, предварительно осмотрев его на наличие пятен, после чего спустилась вниз для завтрака.
День сурка, ей-Богу! Похмельные девицы, которых частенько угощали клиенты, вполголоса цапались между собой, та, что с синяком, была трезвой и оттого злой, драила полы, а я просочилась мимо них и уселась за барную стойку.