Лирелии - цветы заката (СИ)
И ангел смерти исчезла, оставив только быстро тающую темную дымку над водой, подернутой легкой рябью. Душа увидела перед собой пустующий перрон. Вдруг тишину нарушил гулкий паровозный гудок, и душа ускорила шаг, с волнением наблюдая, как в сторону ее платформы, стуча колесами по рельсам, движется паровоз. Перрон мгновенно заполнился взволнованными душами, ожидающими отправки в Небесный мир.
Когда состав остановился, двери одного из вагонов, напротив которых оказалась Ин-даагерд, открыл ангел смерти в форме проводника поезда. Там в тамбуре ее с нетерпением уже ждали те, кого в ушедшей жизни она считала семьей – мама, папа и братья. Увидев родные знакомые лица, Ин-даагерд вскрикнула и стремглав преодолела ступеньки вагона. Они же призывно протянули к ней свои руки, и через считанные минуты Ин-даагерд уже тонула в объятиях тех, о ком совсем еще недавно болело ее сердце.
Вскоре ангелы смерти закрыли двери вагонов, и паровоз, издав на прощание длинный гудок, набрал ход и постепенно начал ускоряться. Замелькали уютно светящиеся оконца, и состав покинул перрон, унося души праведников в чертоги Небесного мира. На полустанок опустилась ночь, убаюкивая тихие просторы мира Перепутья.
Глава 26. Воспоминания прошлого
Герда
Я словно находилась на огромной глубине, нырнув в воду с высокого утеса. Обнимая мое тело, она водоворотом утягивала вниз, и как только мои ноги коснулись дна, я смогла оттолкнуться, чтобы устремиться вверх. С каждой секундой желанная цель – оказаться на поверхности воды, становилась ближе, тьму прогонял солнечный свет, чьи лучи пронизывали водное пространство. Я даже стала различать шум прибрежных волн, бьющихся о скалистый берег, и пронзительные крики чаек. Еще рывок, совсем немного. Солнце слепит глаза. Я выныриваю на поверхность, и долгожданный вздох заполняет мою грудь.
Резко поднявшись с кровати, я ощутила, как пошла кругом голова. Полуденное солнце светило мне прямо в глаза, теплый, прогретый весенний ветер играл белыми занавесками. Крики чаек и шум прибоя доносились через открытое окно.
- Герда! Ты очнулась! – услышала я знакомый голос, принадлежавший Марьяне.
Вместе с Эмилией они тут же бросились к моей кровати, чтобы крепко, горячо обнять. В больничной палате были только мы.
- Девочки, у нас получилось рассеять цунами! – восторженно воскликнула Эмилия. – Судя по картине за окном, никаких разрушений нет.
- Либо, если они и случились, то весьма незначительные, раз уже все привели в порядок. Береговая линия чистая, - констатировала Мари, выглядывая в окно, выходившее как раз в сторону моря.
- Вы давно очнулись? – спросила я у подруг.
- Нет, минуты за три до тебя, - ответила Эмилия и посмотрела на крупный белый кристалл, прикрепленный к потолку. – Не помню, как эта штука называется, но она фиксирует, когда пациент приходит в сознание.
Едва она успела закончить эту фразу, как в палату, словно ураган влетел Мариус, а следом за ним и мой Эрик.
- Значит, пришли в себя, - коротко резюмировал Мариус, окинув нас взглядом и задержал глаза на Эмилии, после чего со скоростью молнии оказался рядом с ней и сгреб ее в охапку.
Эрик же, зайдя в палату, неотрывно смотрел на меня, и спустя сотую долю секунды оказался передо мной. Мой судорожный вздох, глаза в глаза… Его пальцы очертили мой подбородок, и я оказалась в объятиях его сильных рук. Не обращая внимания ни на кого, Эрик порывисто целовал мое лицо, тихо шепча жаркие признания на языке, который я вроде бы не знала, но все равно понимала, о чем он говорит.
- Слава Священному Союзу, ты пришла в себя! – произнес Эрик уже на эсфирани, внимательно посмотрев на меня своим соколиным взглядом. – Мне казалось, что я сойду с ума за эти две недели.
- Две недели? Мы провалялись тут целых две недели? – воскликнула я, придя в ступор.
О Боги, да за это время все что угодно могло случиться!
- Так, давайте-ка быстро рассказывайте нам, что тут произошло, пока мы без сознания лежали! – потребовала Марьяна, и мы с ней тут же согласились.
- Начнем с того, - заговорил Эрик, все еще обнимая меня, - что ваше исчезновение до ужаса напугало ваших питомцев.
- Где они сейчас? – перебила я его, не на шутку волнуясь за свою Бастет.
- Безумно переживают. Правилами Эсфирского Мирового Медицинского Уложения животным длительно находиться в медучреждении нельзя, но я позволил вашим четвероногим подругам ненадолго вас навестить, - рассказал нам Мариус.
Шторм эмоций кипел во мне, накрывая с головой, миллион мыслей и чувств опережали друг друга.
- Нам удалось остановить большую волну? – спросила Эмилия, опередив меня.
- Удалось, - ответил Мариус, с нежностью убрав темную прядку от ее лица. – Но, хочу признаться, во мне все еще тлеет желание за такой демарш надавать тебе по попе.
- Мои желания абсолютно идентичны, - медленно промолвил Эрик, посмотрев на меня таким многозначительным взглядом, что меня сразу бросило в жар. – Сказано ведь было – сидеть и никуда не встревать!
- А мы взяли и встряли, - ответила я упрямо.
- И не могли не встрять, - поддержала меня Марьяна. – Если только нам оказалось под силу повлиять на это, то почему бы нет.
- Вот именно. Большая сила просто так не дается. Я больше, чем уверена, что благодаря нашим усилиям, катастрофа миновала, - добавила Эми. – Ведь это так?
- Да, у вас получилось ослабить волну настолько, что она едва дошла до первой береговой линии, не принеся никаких существенных повреждений. Уровень воды, достигшей зданий был чуть выше щиколотки, - сообщил нам Мариус.
- Мы смогли, девчонки! – довольно промолвила я, переглянувшись с подругами.
- Ценой магического и нервного истощения, из-за которых ваш организм просто ушел в спячку на целых две недели, - заметил Эрик. – Все-таки, даже для магов Триумвирата такая нагрузка не прошла бесследно.
- Но сейчас я чувствую себя в полном порядке, - заявила Марьяна.
- Как и я, - согласилась Эмилия,
- И я тоже, - констатировала я.
Из коридора донеслись торопливые чеканящие шаги.
- Кажется, это Рейнар, - сказала Марьяна. – Я его по шагам даже узнаю.
В подтверждение ее слов, в дверном проеме появился брат Марьяны, и теперь уже наша лисица, спустя мгновение, оказалась в родных объятиях.
- Я до сих в шоке от того, как тебе пришло в голову пойти на такое, - признался Рейнар, обнимая сестру.
- Ты же мой брат и знаешь меня с самого рождения на протяжении двадцати лет. За эти годы пора бы и привыкнуть к моим внезапностям, - парировала со смехом Марьяна.
Легкий туман в моем сознании, навеянный пробуждением, постепенно рассеивался, и передо мной вновь восставали из вечности воспоминания о прожитых жизнях. Интересно, а у моих подруг тоже что-то подобное было или это только со мной так вышло?
- Девочки, а вам ничего не снилось, пока мы в глубокой спячке тут лежали? Никаких экскурсов в прошлое? – решила я уточнить у подруг.
Обе, услышав мой вопрос, заметно изменились в лице и сникли.
- Ох, что я увидела, - покачала головой Эмилия. – Мне теперь нужно время, чтобы переварить это.
- Честно говоря, я бы предпочла жить без этого знания, - сказала Марьяна, тяжело вздохнув. – Все-таки недаром после смерти душа проходит через забвение.
- Только вот на нас законы Мироздания споткнулись, - произнесла я, попутно стараясь вспомнить, что же меня так напугало в этом необычном сне.
Какая-то женщина… Ее лицо… Я снова погрузилась в воспоминания о безвозвратно ушедшем прошлом, возвращаясь мыслями к самым страшным для меня минутам. Вспышка узнавания озарила меня, подобно яркой молнии и поразила, вогнав в оцепенение. Ужас сковал холодом пальцы. Ее голос снова звучал в моей голове через воспоминания. Неизменная улыбка с каплей надменности в черных, как ночь, глазах. Гордое снисхождение под маской умиления. Обрывки фраз, сказанных мне в разных моих воплощениях. «В таком случае, совсем скоро ты будешь умолять о быстрой смерти… Твоя песенка спета, девочка Северного Ветра. Я с удовольствием тебя добила бы, но… Прелестное юное дитя, какая же ты милая и забавная…»