Лирелии - цветы заката (СИ)
Вышеупомянутые мной маги, не видевшие нас, в это время сооружали невидимые простому взгляду щиты, способные сбавить силу огромной волны. И, тем не менее, все понимали, что утихомирить стихию и избежать разрушений не выйдет. Страх перед яростью природы, которую у нас так всегда оберегали, непонимание причин, почему это происходит и тревожное ожидание неизбежного пронизывали воздух, как молнии грозовое небо. Земля под нашими ногами мелко задрожала.
- Ой-ой, давайте поторопимся, - испуганно затараторила Эмилия. – Боюсь, у нас не так много времени.
- Ну что ж, давайте снова нырять в подпространство, - произнесла я, подойдя ближе к тому месту, где совсем еще недавно проходила кромка воды.
Туфли увязли в мелкой песочной гальке. В лицо пахнуло соленым ветром, а в душе вновь всколыхнулся страх. Его же я видела в глазах своих подруг. Мы снова взялись за руки, глядя вдаль. Было нелегко настроиться на вхождение в подпространство, в голове безумным ураганом кружился миллион вопросов и мыслей – как там сейчас мама с папой, в безопасности ли Эрик? А вдруг он уже обнаружил мое отсутствие? Каково сейчас моей милой Бастет без меня? На глаза навернулись слезы, и я поспешила их закрыть. По щекам побежали мокрые дорожки. Затем открыла их, увидев непроглядную чернь тьмы, которая немного рассеялась, но до конца так и не исчезла. Навязчивый гул стал еще громче. Кажется, теперь этот звук я возненавижу на всю свою вечную жизнь.
Нас окутало серым промозглым туманом, и мне стало казаться, что теперь холод в душе идеально соединился с замерзшими руками. Перед нами раскинулось совершенно черное море, над которым неистово клубились черные тучи. Помня про отражение города, увиденное нами в прошлый раз, мы синхронно подняли головы, увидев, что над нами клубится непроглядная тьма. Вода в море была неспокойной, несмотря на то, что отсутствовал ветер, и вдали, где чернильное небо сливалось с таким же темным горизонтом, из моря ввысь начал подниматься черный столб воды, навстречу которому с неба, так же закручиваясь спиралью, опускался столб небесной тьмы.
- Как будто смерч, - тихо сказала Эмилия, наблюдая за действом в море. – Я такие часто наблюдала раньше на Земле, там где я выросла.
Мысленно настроившись на черную растущую спираль, я ощутила мощный удар с энергетикой ненависти, сбивший с ног нас троих. В теле чувствовалась тупая боль. Гул постепенно стал еще громче, превратившись в навязчивое нечто, мешавшее думать.
- Ясно одно - кто-то намеренно свел море с ума. Только как удалось это сделать, уму непостижимо, - сказала хмурая Марьяна. – Что нам делать?
Земля под ногами снова задрожала, и мое сердце сделало в груди кульбит. Боги всемогущие, как же страшно! Я сжала пальцы в кулаки так, что ногти больно впились в ладони.
- Помните слова Иллинторна о ненависти из дневника? «Ненависть может победить только то, что находится супротив нее – это любовь», - процитировала я слова из его послания. - Это нужно как-то использовать сейчас.
- Хорошая мысль, но как это сделать на практике? – задалась Эмилия вопросом.
- А я, кажется, поняла, о чем эта мысль, девочки! – взволнованно произнесла Марьяна. – Эми, помнишь, мы с Гердой как-то рассказывали тебе о здешнем поверье, что нельзя ругаться около водоемов?
- Ну да, - кивнула подруга. – Потому что вода все улавливает и запоминает.
Втроем мы переглянулись, и кажется, уловили нашу общую идею.
- Любовь против ненависти, - повторила я. – Если цунами случилось из-за того, что кто-то намеренно прививал морю энергетику ненависти, которая и спровоцировала волну, значит, нам нужно попытаться энергетикой любви заместить ненависть.
- И тогда, возможно, у нас получится ослабить натиск волн, - заключила Эмилия.
- Давайте попробуем, а потом вернемся в физический мир, посмотрим, что там творится, - подытожила я.
Сейчас нужно было отбросить свои страхи, или хотя бы просто не позволить взять им верх над собой, и вспомнить тех, кого мы любим и кто нам дорог. Представить эту любовь в материальном воплощении и отправить в бушующее ненавистью море.
В моих мыслях возникали зрительные образы из воспоминаний прошлого, безвозвратно ушедшие дни, что утекли подобно быстрой воде горной реки, оставив в моей душе нежность и тепло. В воспоминаниях навечно остались мамины ласковые руки и тихие напевы ее колыбельных, девичьи секреты, рассказанные под покровом полумрака моей комнаты, ожившие в моем детском воображении герои сказок, что читал мне дедушка вслух, каникулы в Аренхельде, и дедушкины байки у костра. Их шутливые перепалки с бабушкой. Сон по пути из гостей в крепких папиных объятиях, его сильные руки, что подбрасывали меня в воздух, и мир вокруг качался, подобно качелям, его уроки фехтования, и растерянный взгляд на балу дебютанток.
- Я, кажется, еще не осознал в полной мере, что ты стала совсем взрослой. Слишком быстро пролетело время, - тихо сказал мне папа тогда с щемящей нежностью во взгляде.
- Йоанн, наша девочка выросла, - шепнула мама ему с улыбкой. – Вон, уже и кавалеры приглядываются к нашей Герде. Сегодня ее первый взрослый бал. Кажется, чья-то бальная книжка сегодня будет пестреть именами, - и мама мне подмигнула.
- Кавалеры, - выдохнул папа с едва скрываемой ревностью, чем вызвал тихий мамин смешок. – Я же вроде только вчера ее на руках качал!
И вновь из глубин моей памяти поднялась волна воспоминаний. Теплых и ласково обволакивающих, словно согретая солнцем морская вода. Ободряющие слова Свенельда, способные вызвать у меня улыбку, даже если на душе скребутся кошки. Первые танцевальные па, которые я разучивала под руководством нашей утонченной невестки Элинн. Забавные шалости Марнемира и Бригитты и их не по годам мудрые рассуждения и заразительный, громкий смех двоюродного брата Регина. Озорные мечтательницы Айнель и Лаира, унаследовавшие от папы Свенельда любовь к чтению фантастики и шахматам. Бабушкины традиционные сборы, чаще всего по воскресеньям поздним утром, когда вся наша большая семья собиралась в родовом поместье Нортдайл. Женщины хлопотали на кухне с выпечкой, а мужчины жарили мясо на огне, и потом, собрав нас за одним столом, бабушка с довольной улыбкой наблюдала за нами, выглядев при этом абсолютно счастливой и умиротворенной.
Сколько вещей, окружали меня, что хранили в себе особую память. Теплые варежки, связанные мамой и красивое нежно-голубое платье из воздушного фатина на новогодний бал в первом классе, пошитое умелыми руками Элинн. Тальхарпа, подаренная родителями и много мягких игрушек и кукол от Свенельда.
И наконец, Эрик. Мой сказочный, северный принц, верно, трепетно и терпеливо ждавший меня из мира мертвых все эти годы. Готовый ради меня на все. Тот, кому я однажды доверила свое сердце сотни лет назад и не ошиблась в нем. Мой избранник, мой друг, моя опора. И даже смерть не смогла разлучить наши души.
Какой же разной бывает любовь и как много ее проявлений! Все это навеки оставило во мне негасимый свет любви такой силы, что он освещал мою дорогу в жизни, подобно маяку. Эта любовь стирала всякий страх перед надвигающейся опасностью, оставляя лишь неимоверное желание сделать все, чтобы никто не пострадал. Мое лицо стало мокрым от слез и ветра. За моей спиной вновь появились крылья из элементалей магии, вознесшие меня ввысь над берегом. Рядом со мной на расстоянии нескольких метров парили в воздухе мои подруги-соратницы. Я протянула руки к морю, и с моих пальцев сорвалась и потекла ручейками золотистая светящаяся дымка, устремляясь прямо к поверхности моря. Такая же дымка змеилась с рук Эмилии и Марьяны. Достигнув угольно-черной, непроглядной тьмы моря, она словно разъела эту темноту, и в том месте теперь виднелся чистый островок ярко-голубой воды.
В моей душе разлилось ликование – у нас получилось! Хотя, стоило признать, что этот процесс отбирал немало магических ресурсов, но оно того стоило.
- Давайте-ка разделим наши силы, - предложила Марьяна. – Одна направляет силы на поверхность воды, другая на этот смерч, или что это такое, а третья на вон ту черную тучу.