Лирелии - цветы заката (СИ)

Хуже всего было то, что ни Идэн, ни Виэль, ни Дарэн при первом знакомстве не вызывали у меня и сотой доли того шквала эмоций, который пробуждал во мне Эрик всего лишь парой невинных фраз. А когда он отдал мне свой сюртук, принявшись его застегивать и сетуя, совсем как папа или мама, что у меня душа нараспашку, я обомлела, потеряв дар речи. Не припомню, чтобы кто-то из моих бывших молодых людей когда-либо совершал что-то подобное. В этой, казалось бы мелочи, в этом его жесте крылось проявление заботы обо мне и искреннее беспокойство. Только вот, с чего бы это? С чего бы ему беспокоиться о девушке, которую он знал до этого вечера лишь заочно?
- Ты очень ему нравишься, сто процентов! – в один голос уверяли меня подруги. – Он смотрел на тебя так, как ни на кого другого!
- Вздор это все! – отмахивалась я. – Он на всех смотрел с одинаковым интересом. Свободный мужчина, как-никак, имеет на это право!
Марьяна с Эмилией ничего больше не сказали, и лишь молча переглянулись, хитро улыбаясь. Конечно, мне хотелось в глубине души думать, что Эрик смотрел на меня по-особенному, но с другой стороны, мне было страшно ошибиться, придумав то, чего не было. В минувший вечер я как будто удивила саму себя. Как это было на меня не похоже – вот так очароваться с первого взгляда! От его прикосновений в танце сердце билось быстрее, и по телу мурашками пробегала сладкая истома. Моля Богов, чтобы он ни о чем не догадался, я старательно держала на лице маску учтивой вежливости, но, как мне казалось, Эрик меня без труда раскусил. Все же не двадцатилетний мальчик перед тобой, Герда! Меня неумолимо тянуло к нему, как магнитом, и я не в силах была противиться этому.
- Опять про этого лорда Нордвинда вспоминаешь? – спросила меня Бастет, потягиваясь на моей кровати.
- Нет, просто задумалась, - соврала я.
- Ой, ну мне-то можешь не сочинять сказки Элендильского леса, - промолвила она и посмотрела на меня с укоризной. – Готова поспорить на миску сливок, что этот северный лорд не покидает твоих мыслей с самого бала.
Я вздохнула и отошла от окна, задвинув темное полотно шторы, вмиг закрывшее от меня солнечное утро. Под внимательным немигающим взглядом своей кошки легла, зарывшись в одеяло под самый подбородок.
- И-и-и? – вопросительно протянула Бастет, все еще гипнотизируя меня глазами.
Снова шумно вздохнув, я повернулась на бок, обняв свою питомицу.
- Вот проснусь, и ты получишь полную миску самых свежих сливок.
  
Глава 10. Девочка Северного Ветра
 
Герда
Традиционная свадьба на Эсфире редко когда бывает тихой и малолюдной. Чаще всего это – шумное, многочисленное мероприятие, длящееся не один день, с бесконечной чередой обрядов и ритуалов. Свадьба Мариуса и Эмилии стала настоящим праздником для всей столицы, к тому же, сегодня здесь присутствовал Императорский Совет в полном составе, включая супругов, а так же большая часть Совета потомков Фаэтона. Вот, что значит свадьба главврача императорского столичного госпиталя, который много лет назад разработал заменитель крови для вампиров, и мага Триумвирата. Брачная церемония всегда проводится перед закатом, и ее еще издревле называли обрядом единения двух судеб. Наблюдая за всем происходящим в эти дни, я не раз думала о том, что если когда-нибудь все же выйду замуж, то, не имея выносливости вампира или оборотня, первое, что сделаю в начале медового месяца – вдоволь высплюсь! Свадьба на Эсфире – это вам не закрытая вечеринка для двоих, хотя в круговерти традиционных ритуалов, есть и такой момент. Но это лишь момент…
За день до главного свадебного обряда Мариус с Эмилией поехали на рассвете в Храм Солнца и Луны на первую часть ритуала по единению судеб. Эта часть считается таинством, на которое не допускают даже родителей пары. Верховный жрец возносит молитвы Богам о вечном единстве пары, о защите семьи от разлада и невзгод, о мире и взаимопонимании. В ходе обряда младшие жрецы наносят на руки будущих мужа и жены золотые и серебряные брачные руны специальной краской. Наши молодожены щеголяли потом с этими рунами недели две точно. После возвращения нашей парочки из храма состоялся торжественный завтрак для самых-самых близких, а потом настало время для любимой многими традиции – колокольного ритуала, когда все гости вместе с новобрачными развешивают колокольчики по всей территории усадьбы будущей семьи, звон которых призван по поверьям отпугнуть злых духов. Колокольчиками украшали и свадебный экипаж, на котором молодожены должны были покинуть храм после церемонии.
 
После бала дебютантов Эрик Нордвинд то и дело попадался мне на глаза, и каждый раз это было словно невзначай. То во время торжественного завтрака в усадьбе Мариуса и Эмилии он сел прямо напротив меня, то во время колокольного ритуала он все время находился где-то рядом. На завтрак многие гости пожаловали с питомцами, и моя Бастет прямо-таки спелась с его степенным и деловым догом по имени Тор.
Завязав ленточку с колокольчиком на голой ветке сирени, я подошла к растущему рядом клену, и потянулась к ветке повыше, чтобы завязать еще один колокольчик. Внезапно он выскользнул у меня из рук и тут же прямо в полете был ловко пойман Эриком, который снова оказался рядом, и на сей раз так близко, что я уловила исходившие от него нотки аромата зимы – морозная хвоя и цитрус. Как будто в мою осень стремительно ворвался зимний вечер. Его близость сбивала меня с толку, заставляя путаться мысли. Ну почему это со мной происходит?
- Ваш колокольчик, леди Нортдайл, - промолвил он вкрадчивым голосом, стоя позади меня и подавая мне его за атласную ленточку.
Обернувшись к нему, я протянула руку, чтобы забрать колокольчик, и наши пальцы соприкоснулись. Сердце мое замерло, словно птица, летящая над пропастью.
- Вам понравились лирелии? – спросил он, все еще находясь так близко, что я ощущала его дыхание.
- Спасибо вам за чудесный букет, - поблагодарила его, вспомнив, как утром проснулась и первым, что увидела, стала благоухающая охапка сиреневых лирелий.
В маленькой открытке отправителем был указан Эрик Нордвинд.
- Вы ведь улыбались, когда увидели цветы?
- Да, - призналась я.
- Значит, мой букет свою задачу выполнил.
И подарив мне загадочную улыбку, он выудил у меня из шкатулки еще один колокольчик и пошел к плакучей иве, росшей у пруда.
- Господа, - услышала я мамин голос, - нужно забрать платья подруг невесты из салона Арилиш, кто бы мог сейчас после ритуала отвезти девушек?
- Я! – громко по-молодецки выкрикнул Эрик. – Я могу это сделать!
- Благодарю вас, лорд Нордвинд за вашу отзывчивость, - ответила мама ему и заговорила о чем-то с Лиаль и Джордано.
Поймав мой взгляд, Эрик озорно мне подмигнул. В салон мы поехали вместе с Марьяной и Алессой. Всю дорогу до ателье и обратно он непринужденно беседовал с нами, расспрашивая об учебе в Академии и рассказывая забавные истории, приключившиеся с ним во времена его студенчества.
В день свадьбы в храм будущие молодожены по традиции приезжали порознь, и уже после главного обряда единения судеб покидали его в одном экипаже вместе с друзьями жениха и подругами невесты. Что-то мне подсказывало, что в экипаже мы с Эриком окажемся рядом. Я все еще пыталась бороться со своей симпатией к этому мужчине, но, откровенно говоря, получалось у меня плохо. Мне казалось, что я пытаюсь остановить морской шторм, зарождающийся внутри меня, заранее осознавая, что мои усилия тщетны. Часто я ловила его взгляд на себе и раз за разом подмечала живое и неусыпное внимание ко мне, которое было хоть и явным, но ненавязчивым, и этим он очень располагал к себе. И все же, мне было боязно довериться ему, помня, как со мной уже поступали.
Народ, жаждущий увидеть одну из самых известных пар империи в день их бракосочетания, толпился на подъезде к храму. Наша повозка остановилась прямо у широкой лестницы, ведущей к большим двустворчатым дверям, которые сегодня были распахнуты настежь. Там на просторной площадке перед входом в храм уже стоял Мариус с друзьями. Как только невеста поднялась по ступенькам к восторженно смотрящему за каждым ее жестом жениху, толпа радостно загудела, на миг заглушив торжественный звон храмовых колоколов. Появившийся словно из ниоткуда художник с переносным эмберотипом, сделал несколько кадров. Теперь нам надлежало пройти в небольшую гостевую комнату, где настоятель храма – неизменный отец Мавиар дал брачующимся последние наставления перед главной церемонией.