Бесконечность, плюс-минус (СИ)
Тот недобро прищурился и думал, отвечать ли. Носитель окинул парня с ног до головы и презрительно бросил:
— Не включай идиота, ты же знаешь механизм Мейярфа. Хорош или нет, но он практически непобедим. И его нужно защищать.
— А если создать то, что хочется защищать? Не то, что нужно, а что дорого?
— Правила уже установлены. Я не готов ставить свою жизнь на кон ради крошечного шанса сменить их.
— Хорошо. Согласен, хорошая мысль. Но последний вопрос, обещаю, а после я пойду с тобой. Если бы я сказал, что механизм остаётся неприступным только потому, что его защищает Вереск и грастийство, ты бы согласился?
Незнакомец посмотрел на Ская исподлобья. Он неодобрительно покачал головой, но взгляд его оставался холодным и враждебным. Не вызывало удивления, почему такой человек выбрал лезвия как проявление себя.
Он так и не ответил — всплеск амарантина двух людей оказался мгновенным. Ароматы, что обычно формировались постепенно, движение за движением, частичка за частичкой, сейчас проявили себя вовсю. Скай рискнул всем, и испачканные под ногами листы взлетели. Те клочки, что недавно были ступенями, обрели вторую жизнь. Все они устремились вверх и встретили своего врага. Естественный рефлекс — поднять руки вверх. Лезвия достали до каждой своей цели и раскромсали её. Грязные листки окончательно потеряли всю скорость и посыпались вниз. Они отыграли свою роль.
И тогда вмешалось созидание. В него вложили очень много сил, оттого оно расцвело мгновенно. Руки носителя опоясал твёрдый камень. Его структуру было представить проще всего, но главное — придать твёрдости. Камень оказался непонятной формы, но не давал рукам недруга даже согнуться. Это были кандалы, что начиналась у локтей и заканчивалась в двух фалангах от кончиков пальцев. Скованный человек упал на землю. Он начал ругаться и кричать, но двигать руками не мог. Затем каменный слой охватил и ноги. Последний всплеск сил, и на рту обездвиженного появилась липкая лента. Скай выдохнул и, наконец, за долгое время посмотрел на что-то красивое.
— Ну ты и рассчитала момент. Огонёк, какое же ты чудо… — он пытался справиться с одышкой. — Я тебе и правда обязан жизнью. Самой настоящей.
Эстер с трудом подошла к нему и обмякла. Тот приобнял её и не дал упасть. Они сделали столько шагов, сколько могли, а потом, упёршись в стену, сели. Девушка нервничала, но человек рядом давал понять, что нечто страшное осталось позади.
— Я всё. Это предел. Предвечная, как же я ненавижу последствия всего этого.
— Я понимаю. Но нужно потерпеть. Всё это не зря. Всё не зря. Спасибо.
Она прикусила губу и впилась ногтями в одежду друга. Финальный всплеск аромата выжал досуха их обоих. Говорить получалось только на выдохе.
— Скай, на восточной улице что-то происходит. Что-то плохое. Я никак не смогу им помочь. Что нам делать? Мы проиграли?
— Рано ты делаешь выводы, Огонёк. Рано.
— Их там много. Кажется, намного больше, — Эстер съёжилась. — И я потеряла столько времени. Столько возможностей.
— Но спасла… близкого человека.
— Спасла. Но хочу помочь и им. А не могу. Не могу.
Ответа не последовало. Сознание человека, к которому она прикасалась, выпорхнуло из головы. Эстер прятала свои слёзы от Мейярфа. Они растворялись в голубых тканях до тех пор, пока и её образы в голове не потеряли линии.
* * *Кейтлин находилась на расстоянии вытянутой руки. Она стояла на коленях, руки её были прижаты к груди, взгляд оставался напуганным, а на щеках засохли чёрные разводы. Мия и сама понимала, что зрелище выдалось не из приятных — часть пола и её одежда были испачканы кровью. Чуть выше живота, на жёлтой ткани одеяний, застыло большое багровое пятно. Кейтлин протянула дрожащую руку, и их пальцы соприкоснулись. Обе ладони были тёплыми, как у настоящих живых людей.
— Мия, — промямлила она. — Ты что… тоже Парадокс? Как? Рана, она же…
— Я не знаю, как объяснить. Оно… всё случилось само собой.
Кейтлин запустила руку под накидку и аккуратным движением дважды провела пальцами вверх от живота. Не нащупав никакой раны, девушка шепотом выругалась и крепко обняла Мию. Объятия оказались взаимными. Несколько секунд кряду руки просто отказывались отпускать дорогого ей человека, который дышал жизнью, который имел запах и дрожал. Это был контакт с таким же настоящим телом, что находилось рядом и раскалывало пополам страх.
После этого Кейтлин пару секунд смотрела ей в глаза. Убедившись, что всё действительно лучше, чем казалось, девушка метнулась к выходу. Она перешагнула через лежащих без сознания покровителей и окликнула подругу: Венди была повёрнута к ним спиной и упиралась лбом в дверь. Её мысли всё ещё витали где-то вдалеке.
В конце концов, пришлось прийти в себя — Кейтлин так сильно трясла за руку и звала её, что никакой уровень концентрации не помог. Вернув своё сознание, Венди пошатнулась, глянула на Кейтлин и перевела взгляд на вторую свою подругу. Даже по её, обычно куда более невозмутимому лицу, можно было сказать, что в воздухе снова повисло полное непонимание происходящего. Мия не чувствовала боли и усталости ни в единой клеточке тела, напротив, хотелось куда-то деть накопившуюся внутри энергию.
Венди покосилась на большое красное пятно — ничего удивительного.
— Я в порядке, — заверила Мия. — И не выразить как рада, что вы тоже.
В ответ девушка только закивала головой и на пару-тройку секунд тоже обняла Мию. Объятия разорвались именно тогда, когда должны были. Теперь сентиментальности следовало подождать.
— Чем всё тогда закончилось? Кто-то наш пострадал?
— Один из них выловил и меня, — быстро заговорила Кейтлин. — Внезапно влетел, не пойми откуда, и всё! Он просто обхватил мою шею руками, и мысли будто вывернуло наизнанку. Ужасное, просто отвратительное чувство. И когда я отошла, то передо мной уже крутились эти идиоты, — она показала на покровителей. — Но поменьше, конечно. Что-то ты им приглянулась, или что? Ну и всё приближалось к очень неприятному повороту, но Венди подоспела вот прямо вовремя, я тебе даже на словах не передам насколько. После этого мы сразу же ринулись искать тебя, а Сорроу побежал помогать остальным на восточную улицу. И это всё, кажись.
— У них проблемы, — перебила Венди. — Моника сказала, что один из наших информаторов исказил информацию. Каждый человек из Вереска — это носитель, хотя нам передали, что все они хорошо обученные наёмники, которые разбираются в допросах, оружии и налётах. Я так понимаю из-за того, что людей, знающих о Вереске, совсем ничего, перепроверить эту информацию никто из наших не смог. Не знаю, сейчас забивать этим голову нет времени.
— А заключённые что? Мы проиграли?
— Нет. Мне очень сложно описать, что случилось после того, как вы исчезли, — приободрилась Венди и обратилась сразу к обеим своим подругам. — Если по существу, то стену Сандера они так и не смогли разрушить, и пока пытались, у Сорроу получилось перевернуть игру. Потом мы с ним оставили Сандера с лекарем, потому что ему сейчас совсем нехорошо, и передали людей Монике. А после мы разделились: я нашла вас, а Сорроу побежал к Глэдис и остальным. Больше я никого из них не видела. Поэтому сейчас, — Венди открыла дверь, — нам нужно бежать к нашим. Если нужны будут подробности, то расскажу по пути.
Только Венди сделала шаг, как Мия совершенно машинально схватила её за руку. Она перевела взгляд на Кейтлин, потом обратно. Времени оставалось в обрез, поэтому всю робость и стыд Мие удалось растоптать внутри себя почти мгновенно.
— У меня есть просьба. Я понимаю всю опасность и риск происходящего, но сейчас мне нужна ваша помощь, чтобы добраться до одного места. В первую очередь чтобы ты, Венди, узнала дорогу туда. Я каждой клеточкой своего разума, своей интуиции и логики уверена, что сейчас нам нужно именно туда. И без помощи кого-то из вас я просто не справлюсь. Пожалуйста, поверьте мне сейчас так, как верите сами себе. Сейчас там быть намного важнее, чем где-либо.