В последний момент (ЛП)

Судьба — это что-то особенное, верно?
***
Я ВЫШЛА ИЗ аэропорта, высматривая Матиаса.
Рука поднялась вверх, и я посмотрела в ее направлении, улыбнувшись, когда узнала его. Двинулась через толпу с громыхающим позади меня чемоданом.
Он прислонился к гладкому черному кадиллаку «эскалэйд», на голове красовалась темно-синяя бейсболка, повернутая козырьком назад. Одет был небрежно — тренировочные штаны и футболка.
— Давай я возьму это, — он потянулся за моим чемоданом и положил в багажник.
Мы забрались на заднее сиденье «эскалэйд». За рулем сидел…
— Это охранник?
— Нет, мой парень, Хэнк, — невозмутимо произнес Матиас.
Грузный чернокожий мужчина издал звук, похожий на хихиканье.
— Только в твоих мечтах, малыш.
— Я удивлена, что он позволил тебе выйти из машины, — пробормотала я, выглянув в окно, любуясь пальмами и залитым солнцем небом.
— У нас с Хэнком договоренность — он позволяет мне делать то, что Я хочу…
— В пределах разумного, — вставил Хэнк.
— А я оплачиваю его счета. Так же он не дает пробраться разным хапугам, — Матиас пожал плечами. — Какая-то девчонка пыталась отрезать у Эзры клок волос. Есть такие психи.
— Это… это… пугает.
— Уверена, что справишься? — в его взгляде горел вызов.
Я расправила плечи и смерила его взглядом.
— Конечно, справлюсь, — понимала, что это будет тяжело — особенно во время учебы — но не было сомнений в том, что Мэддокс того стоит.
Жизнь без него показала мне, насколько сильна моя любовь. Она не покидала меня, никогда, и я собиралась бороться за наше «долго и счастливо». Невозможно было думать о том, что смогу без него прожить. Знала, что у нас будут и победы, и поражения, и неизвестно, какие сюрпризы преподнесет наше будущее, но оно того стоит.
— Где он? — спросила я, не отводя восхищенного взгляда от Тихого океана.
— На фотосессии, — ответил Матиас. — Там, где должен быть я.
— В таком виде? — я уставилась на его тренировочный наряд.
— Эй, я принимал душ, — он ткнул в меня пальцем. — Кроме того, у них есть для нас одежда.
У меня нервно затряслись руки, и я прикусила нижнюю губу.
— Эй, — окликнул Матиас, положив свою ладонь поверх моей. Я посмотрела на него и удивилась, заметив его сочувствующий взгляд. — Все хорошо, поверь.
Могло показаться странным, что я доверилась задумчивому, полному ярости и язвительности Матиасу, но так и было.
— Хорошо, — кивнула я.
Хотя и верила ему, нервозность не покидала меня. Последний раз, когда мы с Мэддоксом виделись, я вела себя не очень дружелюбно. Избегала, огрызалась, вела себя как откровенная стерва.
На его месте я бы себя так легко не простила.
Но мы оба были неправы. Он — из-за своей лжи, а я — из-за того, что не послушала.
Я верила, что мы сможем пройти через это.
Он пытался достучаться до меня, а я отмахнулась.
Теперь моя очередь все исправить.
***
— МЫ НА МЕСТЕ, — сообщил Хэнк, останавливая «эскалэйд».
Я посмотрела на простое серое здание. Сложно представить, что здесь проходят фотосъемки, но что мне об этом известно?
Мы с Матиасом вышли из машины. Он вытащил из кармана бейджик на шнуровке.
— Идем, — Матиас положил руку мне на спину и повел вперед. Хэнк шел позади нас, сохраняя молчание.
Мы прошли по извилистому коридору и спустились по лестнице.
Он остановился перед дверью.
— Ты готова?
— Определенно, — потерла ладони.
Он распахнул дверь и кивнул, чтобы я вошла. Щелчки камеры, вспышки. Я надеялась, что проблем из-за меня не будет.
— Иди, — подтолкнул меня Матиас, махнув рукой.
Кивнув, сделала два шага. Матиас следовал за мной, свернув налево. Я хотела пойти за ним, но он остановил меня жестом и указал через плечо на диван, где сидели Эзра и Хэйс. Увидев меня, парни заулыбались. Эзра показал мне поднятый большой палец, а Хэйс ободряюще улыбнулся.
— Туда, — прошипел Матиас, махнув мне в противоположном направлении, отгороженном какой-то белой простыней.
 
Я отвернулась от парней и сделала шаг, затем еще шаг.
И тогда увидела его.
Сперва он не увидел меня, поскольку слушал указания фотографа. Некоторое время я наблюдала, с какой легкостью он позировал с барабанными палочками, прижав их к плечу. В этот момент Мэддокс смотрел в сторону, но затем поднял голову и приоткрыл рот от удивления.
— Эмма?
Нерешительно произнес мое имя, словно боялся, что я — призрак, нарисованный его воображением, и могу навсегда исчезнуть из-за одного слова.
— Привет, — я слабо помахала рукой. Застыла на месте, поскольку ноги отказывались двигаться.
Фотограф оглянулся, заметил меня и нахмурился в замешательстве.
— Можете оставить нас на минуту? — попросил его Мэддокс.
Тот пробормотал что-то нечленораздельное, причем мне его тон показался резким, схватил сумку с камерой и вышел из комнаты.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Мэддокс, убирая палочки в задний карман.
— Я-я пришла увидеться с тобой, — прошептала, боясь приблизиться к нему и получить отказ.
— Увидеться? — он ткнул пальцем себе в грудь. — Зачем? Лично у меня сложилось мнение, что ты больше не хочешь меня видеть. — Парень отвернулся, скрывая от меня тоскливый взгляд.
Я поспешно покачала головой.
— Мне было больно и неприятно, Мэддокс. Я не должна была узнать обо всем последней. Ты должен был мне рассказать. В итоге я почувствовала себя кем-то, кто ничего для тебя не значит, кто не заслуживает знать правду.
— Все совсем не так, — он болезненно поморщился. — Я не собирался скрывать от тебя правду, так получилось. Мне нравилось проводить время с человеком, который хотел быть со мной настоящим. Чем больше проходило времени, тем сложнее было подбирать слова, чтобы рассказать. Прости меня за это. Но я не минуты не пожалел о том, что было. Я бы ни за что не отказался ни от одной минуты, проведенной с тобой. — Он сделал шаг вперед. — И ты права, ты не должна была узнавать правду последней, когда уже весь мир знает меня, — ухмыльнулся Мэддокс.
— Не задирай нос, — я прищурилась.
Он хихикнул, сделав еще один шаг ко мне.
— Но знаешь, что, Эмма? — еще на шаг ближе.
— Что? — уточнила я, сосредоточившись на его бедрах.
Еще шаг.
И еще.
И вот его кроссовки оказались вплотную прижаты к моим сапогам. Мэддокс поднял руку, погладив меня по щеке. Наклонился вперед, прижавшись губами к моему уху.
— На самом деле ты не последняя, потому что являешься единственной, кто знает меня настоящего, и единственная, кого я люблю, — он отстранился, обхватив пальцами локон моих волос. — Простишь меня? — искренне спросил он.
На моих глазах блеснули слезы.
— Ты уже прощен.
Мэддокс улыбнулся.
— Значит, теперь я могу тебя поцеловать?
— С каких пор ты спрашиваешь? — рассмеялась я.
Он обхватил ладонями мое лицо.
— Хорошее замечание.
Прижался к моим губам и обнял меня.
Я слышала, как парни одобрительно зашумели, и улыбнулась, не прерывая поцелуй.
— Добро пожаловать домой, Эм, — прошептал он, запустив пальцы в мои волосы.
Я улыбнулось, каждая клеточка моего тела гудела от счастья.
Мэддокс прав.
Я дома.
Здесь, в его объятиях.
  
Эпилог
 
Восемь месяцев спустя…
— ЭТО ГЛУПО, — простонала я, — Мне даже не хочется идти, — поморщившись, пожаловалась я, пока Сэди расчесывала мои спутанные волосы.
— Замолчи. Это же бал. Ты пойдешь. Даже Мэддокс настоял на этом, — она заплела несколько прядей, собрав их в пучок.
— Не понимаю, почему мнение Мэддокса имеет значение сейчас, ведь он сам в Лос-Анджелесе, так что лишен права голоса. Мне это не нравится, — настаивала я, рассматривая платье, висевшее на дверце. Оно, по крайней мере, было неплохим.