В последний момент (ЛП)

Когда я молча продолжила рассматривать его тело, он ехидно ухмыльнулся.
— Нравится то, что видишь? — он наклонился, перекинув мои волосы через плечо, чтобы коснуться губами уха. — Потому что, обещаю, когда я останусь без одежды, тебе это больше понравится.
Я ахнула, и шлепнула его рукой по плечу.
— Мэддокс, — выругалась я, но он лишь рассмеялся, пока я забиралась в машину.
Я была уверена, что ему нравилось наблюдать за моей реакцией, когда говорил подобные вещи. В следующий раз скажу, что он блефует и заставлю его раздеться.
О Боже.
А что, если он не блефовал и начал бы раздеваться?
Я бы умерла.
Либо от смущения, либо от вида его идеального тела.
Мои щеки запылали, когда в голове начала проигрываться картина.
«Прекрати!» — выругала себя, надеясь, что румянец с моих щек сойдет к тому моменту, когда Мэддокс обойдет машину и займет место водителя. Мне не хотелось, чтобы он расспрашивал меня, потому что в этот момент я выбалтывала всю правду.
Я пристегнула ремень безопасности, не задаваясь вопросом о том, куда мы направляемся. Это была бы пустая трата времени, потому что он никогда бы мне не рассказал.
Поскольку Мэддокс попросил меня одеться, я решила, что он везет меня в модный ресторан. Не совсем для меня, но это вполне в его стиле.
Однако, я была удивлена, когда он в конце концов подъехал к своему дому.
— Ты что-то забыл? — спросила я, нахмурившись.
— Нет. Это наш пункт назначения, — он хмыкнул, выбираясь из машины.
Я выбралась вслед за ним, боясь, что он устроит мне вечеринку-сюрприз. Молилась всем богам, чтобы не было никакой вечеринки.
Он обнял меня за талию и подтолкнул мое дрожащее тело вперед.
Прошу, никаких вечеринок. Пожалуйста. Умоляю.
Я закрыла глаза, и когда он распахнул дверь, а криков «Сюрприз!» не последовало, решила, что можно их открыть.
В гостевом доме было на удивление пусто.
Я вошла внутрь, все еще ожидая, что кто-то выпрыгнет на меня.
Наконец, я повернулась к Мэддоксу, сцепив руки.
— Я так смущена.
Он улыбнулся, скрестив руки на своей широкой груди, и прислонился к стене.
— Ты действительно думаешь, что я устроил бы тебе вечеринку после того, как ты призналась, что не любишь такие вещи?
Я пожала плечами.
— Возможно.
Он покачал головой, слегка приоткрыв рот. Медленно двинулся вперед, словно лев, преследующий добычу. Обхватил мои щеки ладонями и посмотрел прямо в глаза.
— Таким способом не добиться желаемого результата. У нас все проще.
— Проще? — повторила я.
— Да, — прошептал Мэддокс, проведя губами по моим губам. Это был даже не полноценный поцелуй, лишь ласковое прикосновение, но я прочувствовала ее до кончиков пальцев.
Он отстранился, и я заметила расставленные свечи. Они были зажжены. От этого в помещении создалось теплое свечение.
— Я предупредил ребят, что мы подъезжаем, и они зажгли их. Не хочу, чтобы ты думала, что я могу спалить дом, — ухмыльнулся Мэддокс.
— Это прекрасно, — восхищенно прошептала я.
— Это еще не лучшая часть, — он понизил голос и приобнял меня за талию, притягивая к себе.
— Р-разве? — заикнулась я.
Он усмехнулся, погладив меня по шее.
— Все только начинается, — с этими словами Мэддокс провел меня на маленькую кухню и предложил занять один из табуретов. — Сюрприз ко дню рождения номер один… Ты наблюдаешь за тем, как я готовлю ужин, — он по-мальчишески улыбнулся, отступая к раковине.
— И что же ты планируешь приготовить, шеф Уэйд?
Мэддокс вымыл руки и повернулся ко мне.
— То, что ты любишь.
— И что же это? — спросила я, выгнув бровь.
— Пицца, — уверенно ответил он.
Я ухмыльнулась.
— Полагаю, в этом не было секрета, — Мэддокс достал из холодильника канистру с тестом. — Можно мне? — спросила я до того, как он открыл ее.
— Это же твой день рождения, — нахмурился, — твоя задача сидеть и наблюдать.
Я рассмеялась.
— Но я хочу помочь.
Он ухмыльнулся, серебристые глаза вспыхнули от моих слов.
— Хорошо, — согласился, — только потому, что так будет веселее.
Я соскочила с барного стула и взяла у него канистру.
 
— Это моя любимая часть, — сказала, объясняя свои действия.
Он ухмыльнулся в ответ, открывая шкафчик и вынимая оттуда камень для формовки пиццы.
— Дерзай, Эм.
Я стукнула емкостью об угол и открыла ее. Достала тесто, разгладила на камне в идеальный круг.
Мэддокс достал из холодильника соус и начинку, пока я работала.
— Прекрасная идея, — улыбнулась я, не в силах скрыть свою радость.
Он вылил немного соуса на середину пиццы и размазал ложкой по всей поверхности. Не удержавшись, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в заросший подбородок.
Он улыбнулся.
— За что это?
Я пожала плечами.
— Просто захотелось.
Он ухмыльнулся, опустив голову.
— Может быть, я тоже хотел этого, — нежно поцеловал меня в губы. Несмотря на то, что это было легкое прикосновение, все мое тело покалывало… И подумывала о том, что не зря надела подарок Сэди. Да. Я надела новое нижнее белье. Но никогда не скажу ей об этом. Она была бы чересчур довольна тем, что оказалась права.
Чтобы отвлечься от возможных пошлых мыслей, я схватила пакет с сыром и стала посыпать им пиццу.
Обычно ела только сырную пиццу, но в конце концов мы добавили зеленый перец, лук, пепперони и сосиски, а затем отправили в духовку.
Мэддокс поставил таймер и повернулся ко мне.
— Как прошел твой день рождения?
— Просто замечательно, — призналась я.
Его ухмылка заразительна.
— Хорошо, — он потянулся к телефону и нажал кнопку. Музыка заиграла из динамиков, и Мэддокс обнял меня за талию. — Потанцуй со мной, — прошептал на ухо.
Я кивнула, переплетая наши пальцы, и мы закружились по кухне в медленном танце.
Мэддокс поднял мою руку, покружил меня и прижал к своей груди. Я хихикнула, уткнувшись ему в шею. Меня наполняло счастье.
Мэддокс начал напевать себе под нос слова песни.
Он снова закружил меня, в этот раз наклонив меня и поцеловав в шею. Улыбка не могла сойти с моего лица, да и не хотелось ее лишаться.
Когда он выпрямился, я крепко обняла его за шею, зарывшись пальцами в его короткие прямые волосы.
— Я люблю тебя, — говоря это, смотрела прямо ему в глаза, не отступая. Даже если открыть свои чувства ему будет странно и неловко, не стану стыдиться.
Его улыбка стала ослепительно яркой. Одну руку он положил мне на бедро, а другую — на затылок.
— Скажи это еще раз, — с умоляющим выражением на лице просил он.
Я наклонилась ближе.
— Я люблю тебя, — слегка коснулась губами его губ, произнося слова. — Люблю тебя, — коснулась губами его подбородка. — Люблю, — в этот раз приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться губами до его уха.
Он склонил голову, уткнувшись мне в шею, и я прикрыла глаза.
— Я люблю тебя, — он вздохнул, прильнул губами к месту, где бился мой пульс. Я задрожала от его слов. Не ожидала, что они прозвучат так приятно.
На мгновение мы прижались друг к другу, наши слова повисли в воздухе.
Я любила его.
А он любил меня.
Осознание дарило мне полноценность.
Он убрал волосы от моего лица, заглянул в глаза. Приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал. С низким рыком приник к моим губам. Мы набросились друг на друга, прижимаясь так, словно каждый из нас держал другого. Мэддокс сжимал в руке подол моего платья, опасно задирая его. Одной ногой я обвила его за талию, и прежде, чем успела пошевелиться, он обхватил меня за бедра и усадил на стойку, не прерывая поцелуя. Теперь мы были на одном уровне. Встав у меня между ног, Мэддокс обхватил меня за бедра.
— Я люблю тебя, — пробормотал он практически мне в губы.
Я улыбнулась его словам, мне нравилось, как они звучат.
Он осыпал поцелуями мой подбородок, спускался к шее. Спустился ниже, к моей груди, но в этот момент пикнул таймер, и Мэддокс отскочил от меня, словно обжегся. Смущенно улыбаясь, запустил пальцы в свои русые волосы. Отвернулся, чтобы вытащить пиццу, и пока парень не смотрел на меня, я обмахнулась ладонями. Черт возьми, это было жарко, в обоих смыслах этого слова.