Сорок дракошек (СИ)

Так что теперь дважды в день можно было наблюдать, как кто-нибудь из ветеринаров бегает по острову не только с сачком, но и с щенком. 
Вот с моим котенком, правда, аралез не поладил: Бес, вполне привычный к моим собакам, почему-то крылатого пса счел буквально личным оскорблением и не упускал случая повиснуть у него на хвосте, а то и расцарапать нос. Учитывая, что у Беса была теперь нехилая драконья группа поддержки, ветеринары старались во время выгула щенка держаться подальше от грота. 
Пару секунд я полюбовалась на сюрреалистичную картинку: Руперт прогуливался по лужайке, держа в одной руке огромный сачок, а в другой – поводок, а над его головой парил, расправив красивые птичьи крылья и потряхивая кудлатой головой, пес. 
Я сунула два пальца в рот и заливисто свистнула. Руп встрепенулся, а щенок дернулся в воздухе, натягивая поводок. Я махнула им рукой, парень согласно кивнул и отпустил поводок – и песик рванул к моему окну. 
– Еще собака?! – несколько истерично взвизгнула ведьмочка, когда щенок влетел в лабораторию и приземлился на пол, волоча за собой болтающийся поводок. – Я же сказала – никаких собак! Он сейчас все здесь разнесет! 
Я вздохнула.
– Дайте раненую руку, пожалуйста.
Едва увидев открытую рану, щенок радостно подскочил. Правда, с пола он все равно до руки не доставал, так что я подняла его на руки, и аралез длинно лизнул ладонь Гуниллы.
– Ой! – девушка ошеломленно уставилась на свою руку, на которой на глазах затягивалась ранка, оставляя сначала розоватый шрам, а после – и вовсе чистую гладкую кожу. – Но… как же…
Она перевела взгляд на щенка.
– Ощипывать перья с крыльев не дам, – быстро сообщила я. – И брить шерсть тоже!
Ведьма жалобно вздохнула.
– Может, он хотя бы поплюет в баночку? Я бы алхимический анализ провела…
Я быстро шлепнула песика, указывая на окно, и умница-щенок вспорхнул в окно. Гунилла проводила его взглядом. 
– А принц не появлялся? – без всякой связи с происходящим вдруг полюбопытствовала ведьмочка. 
Впрочем, в этот раз она еще долго терпела. Обычно это был ее первый вопрос.
Я пожала плечами.
– Появлялся. Уже ушел.
Надо сказать, принц Лиам как будто чуял визиты Гуниллы. Он на самом деле время от времени бывал на Лирку, интересовался, как устроились и как растут дракончики, и очень радовался, что вылупились и выжили все до единого.
Ну как – очень радовался… никаких эмоций он, как обычно, не демонстрировал. Наверное, принцам не положено. Но сообщил, что счастлив и что это большая победа всего нашего коллектива. 
Но вот когда в гостиницу заходила ведьмочка, одержимая идеей выйти за него замуж, Лиам Наорский не показывался никогда. 
– Ужасно, – Гунилла наморщила нос. – Так дело не пойдет. У вас тут случайно нет вакансий? Только с вечерним графиком, у меня учеба!
Я яростно мотнула головой. На самом деле вакансии-то у нас всегда были – правда, волонтерские, потому что на самоокупаемость мы пока не вышли, и нанимать персонал еще не могли. Но Гуниллу с ее второй одержимостью – алхимической – я к приютским животным допускать не собиралась. Не желаю однажды утром обнаружить бритых питомцев с выбитыми зубами. 
– Кстати, а что это вы такое варили? – как бы невзначай полюбопытствовала я. Было у меня одно подозрение…
– При… ээээ… прекрасное зелье! Очень редкое и сложное! А ваш пес все испортил! 
Ясно. А говорила, что законопослушная ведьма. Похоже, раньше у законопослушной ведьмы просто не было надежды напоить принца нужным зельем – для этого с ним сначала надо встретиться и познакомиться.
Умница все же Фердинанд!
Я вздохнула, наблюдая в окно, как Руп подпрыгивает, пытаясь поймать болтающийся поводок, а резвящийся щенок нарезает круги вокруг его головы.
– Удивительные звери – аралезы… – задумчиво проговорила я. – В моем мире о них сохранились легенды. Мне бабушка в детстве рассказывала. Знаете, Гунилла, это очень поучительно!
– Неужели? – без энтузиазма кисло откликнулась ведьма.
– Весьма! Эти собаки жили в горах. И когда какой-нибудь отважный воин был тяжело ранен, они могли спуститься к нему и зализать раны. Некоторых даже с того света возвращали! Но запомнилась, понятное дело, единственная их неудача – когда не смогли оживить. Вечно люди все плохое запоминают! Есть такая легенда, об Аре Прекрасном. В общем, жил когда-то такой царь, Ара Прекрасный. И был он до того прекрасный, что запала на него сама царица Семирамида. Бабушка Наринэ говорила – Шамирам. Ну, это такая, в общем, знаменитая у нас царица… Так вот, Семирамида запала, а Ара ей отказал. Ну, не хотелось мужику жениться, что тут поделаешь. В общем, Шамирам расстроилась, что он своего счастья не понимает, и войной на него пошла. Резкая была тетка. Вот. А он в сражении погиб. Царица тогда приказала его в горы отнести, пока не попортился. Чтоб, значит, собачки оживили, а она его, такого оживленного, быстренько бы захомутала. Аралезы к Аре слетелись, облизали с ног до головы. Но он, наверное, жениться сильно не хотел. И оживляться не стал. Шамирам тогда, конечно, вообще обиделась, но это уже совсем другая история. Вот такая трагедия получилась. А все почему? Потому что если мужик жениться точно не хочет, все равно он найдет куда сбежать. 
  
Ведьма помолчала.
– Да. Это ужасно! – заключила она наконец, а потом сделала неожиданный вывод. – Мужики, конечно, козлы. Даже ведь не пробовал отношения наладить! А вдруг это была его судьба?
Я поперхнулась.
– Ну, в некотором роде…
– А может, она была его идеальной парой?! – не унималась ведьма. – Хорошо, что принц Лиам не такой. Мужики, конечно, козлы, но он-то не мужик. То есть не козел. В общем, он точно вовремя все поймет.
– Думаешь? – как-то я незаметно для себя перешла на “ты”. Сложно “выкать” девчонке, которая всерьез собирается выйти замуж за звезду с плаката… ну или за принца. И не менее всерьез верит в то, что счастья можно добиться приворотным зельем.
– Куда он денется! – бодро отозвалась Гунилла и тоже посмотрела в окно. А потом продолжила совсем другим, жалобным тоном. – Ну, может хоть перышко… на анализ, а?
Я наклонила голову, внимательно ее осматривая. Дурочка она еще, конечно, но это ведь от юности в основном… вот дожила – в мои двадцать шесть восемнадцатилетняя – или сколько ей там? – девчонка совсем ребенком кажется. 
А все-таки чем-то Гунилла мне была симпатична. Точнее, я даже знаю, чем. Люблю людей, всерьез увлеченных своим делом. 
– А знаешь, – задумчиво выдала я наконец. – Пожалуй, у меня есть для тебя работа со свободным графиком. Правда, зарплату не обещаю – только процент от выручки. 
Естественно, никого ощипывать и стричь я не дам. Но мы каждый день расчесываем гриву единорогу – и на гребне остаются волоски. Во всех птичниках по полу гуляют перья и пух. У молодых животных выпадают молочные зубы. Василиски и змеи сбрасывают шкуры в сезон, а парнокопытные – рога. Кое-кому из подопечных приходится стричь когти. И все это выбрасывается как мусор или пылится где-то в кладовых. А между тем… кое-что из этого списка и так очень ценится у зельеваров и алхимиков. Некоторые животные у нас и вовсе настолько редкие, что их свойства до конца не изучены. Конечно, у нас есть профессор Кирреску, но он – зоолог, и его интересуют сами звери, а не что можно сделать, например, с их шерстью. 
Может быть, гостиница – не единственный способ добыть денег для подопечных приюта? 
– Волосы единорога – несколько штук каждый день. Пегаса – по случаю. Скорлупа драконьих яиц – разовая большая партия. Сброшенные рога и шкуры – сезонно. В общем, там большой список. Неизученное – изучить, выявить свойства, установить цену. Все прочее – сбыть по рыночным ценам. Твои – пять процентов, можно брать ингредиентами. Самостоятельно по острову не шастать, ингредиенты не искать, к подопечным приюта не подходить ближе десяти метров, к постояльцам гостиницы – на пушечный выстрел. 
Несколько секунд ведьма и сурок молча таращили на меня глаза, а потом одновременно так оглушительно завизжали, что мне пришлось зажать уши руками. Интересно, я не многовато ей предложила?