Сорок дракошек (СИ)

  
Сорок дракошек
   
1. Задание государственной важности
 
– И не смей меня осуждать! – я осторожно переступила по голове бегемота и все-таки решилась перенести одну ногу на карниз. Благо карниз широкий и не покатый. А вот окна в первом этаже могли бы все-таки и пониже располагаться!
Сиреневый бегемот подо мной тяжко вздохнул. 
– Нет, это не пустое любопытство! – я перенесла на карниз вторую ногу, вцепившись рукой в раму. – Это ответственность, понимаешь? Я тут управляющая! Я отвечаю за все, что происходит на острове. И должна быть в курсе!
Ну… ладно, и любопытство тоже, чего уж там. А сами виноваты! Нечего тайны от меня разводить. Если бы все сотрудники ветклиники разом не вступили в сговор – явно преступный! – я бы никуда и не полезла. Но кого они там прячут в дальней комнате, ни одна зараза не признается. Ни ехидный главврач Тим, ни моя подруга Карила, ни этот вот… бегемот. Вообще-то вроде как тайно в меня влюбленный. Хотя от бегемота-то я признаний в укрывательстве неизвестно кого и не ждала, все равно он, когда оборачивается в человека, так страшно меня смущается, что внятно редко говорит. 
В ветклинике на острове Лирку я была уже не один раз, и всех ее пациентов наперечет знаю. А вот дальнюю комнату мне никогда не показывают! И так нечестно! Как будто мало мне профессора-консультанта, который по углам в распределителе приюта для животных прячет неучтенных зверей и исследует их там втихомолку.
Я прильнула к стеклу, пытаясь рассмотреть, кто или что может скрываться в полумраке комнаты. Вот ведь… ничего толком не видно! Полки какие-то, клетки… может, все-таки в форточку залезть? Форточка еще выше, зато она открыта…
Я протянула руку в форточку и выругалась, почувствовав невидимую преграду. И тут магия, чтоб ей неладно! Под пальцами ощущалось упругое и прохладное. Антимоскитные чары! 
– Крупный нынче москит пошел!
Я вздрогнула, едва не выпустив раму из рук, и осторожно оглянулась. Рядом с бегемотом, печально топтавшимся под окном, стоял, сложив на груди руки, Тимофей Ягубов, главный ветврач клиники и большая ехидна. Голову он чуть наклонил, смотрел с веселым интересом.
– И ведь никого-то ничему не учит печальная судьба небезызвестной Варвары, – с напускной печалью вздохнул он.
– Я тут… инспектирую! – надулась я и попыталась изобразить своим видом небрежное достоинство. Увы, достоинство, видимо, плохо помещается на карнизах, потому что, неловко пошевелившись, я почувствовала, как у меня начинает съезжать нога. Испуганно замерла – и в этот момент прямо из недр темной комнаты в распахнутую форточку на меня гаркнули! Звук был такой, как будто кто-то одновременно наступил на хвост коту, рванул давно не смазанную дверь, полоснул ножом по фарфору и выкашлял свои легкие. От звуковой атаки я невольно отшатнулась – и выпустила-таки раму, неловко взмахнула в воздухе руками и полетела спиной вниз. 
Недалеко, к счастью. Мне крупно повезло – ведь у меня под окном торчали целых два кавалера, готовых бескорыстно спасти даму! 
Увы, в деле внезапного спасения дам важно согласовывать действия, на что обычно нет времени. И вообще соображать, что делаешь. Руперт Нейр, лаборант ветклиники и мой воздыхатель, кажется, от ужаса забыл, что пребывает в облике бегемота. Он попытался скакнуть кузнечиком, чтобы поймать меня в воздухе… что, вы тоже никогда не видели скачущего кузнечиком сиреневого бегемота? Да, это впечатляет. Особенно когда оный “кузнечик” в результате врезается в тебя головой и сбивает, отбивая, кажется, все внутренние органы и меняя траекторию полета. Чувствуя себя теннисным мячиком, я срикошетила от Рупа и следующие полторы секунды летела уже лицом вниз, не переставая вопить – прямиком в Тима, который едва успел отшатнуться от обезумевшего бегемота. Кажется, ветеринар даже пытался подставить руки, чтобы меня поймать. Но, знаете, растопырившие в полете конечности девицы обычно не особенно эргономичны, и если уж валятся на вас с небес – то не попадают точненько на ручки, а опрокидывают вас навзничь и приземляются сверху. 
  
– Отличный пас, Руп, – прохрипели откуда-то из-под меня.
– Ты цел? – как-то вот сразу резво вскочить у меня не получилось, а убедиться в том, что не убила Тима, очень надо было. Поэтому я, слегка поерзав, приподнялась на локтях и тревожно уставилась ему в лицо.
– Вроде бы в основном да, – задумчиво протянул он. – Но после того, как ты вынула свой локоть из моей селезенки, стало гораздо лучше.
– У меня не острые локти! – возмущенно фыркнула я и принялась отползать. – Руп, ты как? 
Сиреневый бегемот топтался рядом с виноватым видом. Вроде бы тоже цел. 
– Ну, – я уселась в траве и принялась озираться в поисках своих кроссовок, которые сняла перед тем, как лезть на окно. – Мне вообще-то пора! У меня там… дел море…
– Ага, – Тим с кряхтением уселся рядом. – Тебя принц искал. Говорит, дело государственной важности.
– Что?!
Принц Лиам Наорский – попечитель приюта и гостиницы для животных на острове Лирку. Ну и член императорской семьи. И если он сюда явился и ищет меня, значит, дело действительно важное…
Да что он, чует, что ли? Я со стоном покосилась на свои измазанные в траве и грязи джинсы. Хоть бы раз явился, когда я еще ни в чем еще не успела изваляться!
*
Вопреки всем моим представлениям о пещерах, в этой было сухо и жарко. Я мгновенно почувствовала, как взмокла спина под белой майкой. То есть вот мало мне позора с джинсами в пятнах от травы, теперь я еще потное чудовище!
Зато принц Лиам Наорский рядом со мной был, как всегда, безупречен в своем винно-красном сюртуке и белоснежной рубашке с жабо. Еще и в сапогах! Да меня бы уже тепловой удар хватил. Интересно, особ императорской крови специально учат не потеть ни при каких обстоятельствах? Или, может, это тоже особенность стихийных оборотней, к которым относится вся правящая семья?
Впрочем, сейчас у меня была тема для размышлений поважнее странностей императорской семейки и собственного традиционно плачевного вида. Потому что у дальней стены пещеры в гнездышке из раскаленных докрасна углей сюрреалистичненькой пасхальной композицией лежали они. 
Яйца. Шесть штук.
Снесла курочка Ряба яичко, да не простое…
Яйца были будто покрыты сверкающей чешуей, отлитой из чистого золота. А еще курочка Ряба, снесшая их, была, очевидно, дамой больших достоинств. Не знаю, сколько эти штуки весили, но в длину каждое из них было навскидку по полметра… да нет, пожалуй, даже побольше. 
– Что это? – в целом было, конечно, очевидно, но хотелось бы знать подробности.
– Яйца, – лаконично констатировал принц.
– Ага… – я понимающе покивала. – Чьи?
– Драконьи. 
– Ага. И..?
Лиам Наорский печально вздохнул.
– Перед вами кладка горного дракона. Вид чрезвычайно редкий, водится только в этой местности. Сезон размножения у них раз в столетие. В период высиживания яиц горные драконицы не подпускают к себе самцов. Селятся они стаями, кладки делают в пещерах и иных защищенных местах поблизости друг от друга. На охоту летают тоже стаями. Сегодня утром семь горных дракониц вылетели на охоту, попали в магический вихрь и исчезли. Предположительно их могло вынести в один из соседних миров. Сейчас наши специалисты занимаются розыском дракониц.
– Ага… – снова глубокомысленно протянула я.
– Яйца нельзя оставлять надолго без присмотра – важно поддерживать для них высокую температуру. Если яйца остынут, детеныши погибнут. Они уже близки к вылуплению, сейчас самый опасный для них момент. А после вылупления они будут нуждаться в непрерывном присмотре и регулярном кормлении. Сколько продлятся розыски дракониц, неизвестно. Поскольку вид редкий и ценный для биологического равновесия, было принято решение… в общем, яйца пока придется переместить на Лирку. Только там есть возможность обеспечить им все условия и постоянный ветеринарный контроль. Ваша задача – все организовать и присмотреть за ними. Надо постараться сохранить хотя бы часть детенышей. Прошу вас отнестись к задаче со всей серьезностью – дело буквально государственной важности!