Невинная для Сурового (СИ)

— И как же ты сказала?
Я настолько на эмоциях, что не улавливаю тона его голоса. Не понимаю, что Суровый со мной играет.
— Я сказала, что вечера с тобой провожу. — Замолкаю. В эту же секунду. Вижу, насколько мужик довольным становится. Довольно скалится. Пальцами по рулю отстукивает.
— Скоро и ночи начнёшь.
Открываю рот, закрываю. От возмущения затапливает по самую макушку.
— Эту смену я уступлю женщине из ресторана, — язвлю в ответ, — она как раз не против будет. — Нет, мне точно стоило выйти раньше. Я сейчас столько глупостей наговорю.
— Можете посменно, график обсудим.
Пальцы впиваются в обивку кресла. Глаза распахиваются на максимум. Он совсем обалдел?! Берега попутал?!
— Я свои уступлю, — шиплю в ответ, — машину останови! — Из ушей пар валит. Всё, стадия невозврата пройдена. Меня буквально разрывает. Внутри всё кислотой разъедающей заливает. Ужасное чувство. И самое поганое то, что я ничего с этим сделать не могу. Хотя чего я ожидала?! От Сурового только такого и ждать нужно! Он привык развлекаться на полную катушку. А я, наивная, думала, что он сидит и ждёт. Дура! Наверное, в моём положении стоило бы радоваться, что он нашёл с кем развлечься на стороне. А меня изнутри буквально кислотой разъедает от жгучей ревности.
Машина начинает сбавлять скорость. Я даже на секунду верю, что он и правда меня выпустит. Суровый паркуется возле мойки. Во только дверцы все ещё заблокированы. Машина, как была запрета, так и остаётся.
Я даже пикнуть не успеваю, как Демьян меня к себе притягивает. В его черных глазах горят озорные огоньки. Он взглядом в моё лицо впивается. Исследует жадно, а у меня лёгкие огнём полыхают от нехватки кислорода. — Ревнуешь охуенно, я заценил. — Выдаёт хриплым тоном, на губах ленивая улыбка.
— Что?! — Выдаю возмущённо, щёки краснеют ещё сильнее. — Никого я не ревную!
— А пиздишь плохо. Не получается. Ну это тоже плюс.
— Бред!
Пытаюсь отстраниться, руки его оттолкнуть. Вот только мужчина сильной хваткой держит.
— Белоснежка, я и так на взводе, не доводи. Хочешь знать, что за баба в ресторане была, спроси.
— Больно нужно, — фыркаю, а саму разрывает. Конечно, хочу! Вот только не спрошу! Достаточно и того, что он уже довольный как мартовский кот сидит. Ревность свою скрыть не получилось, а мужик только и тешится.
— Тогда не вижу повода для психов, раз всё заебись. — А после отпускает. Пальцы разжимает и даёт отстраниться.
Я же дышу как паровоз, в себя прийти совершенно не получается.
— Бардачок открой, — Суровый откидывается на кресло, продолжает меня сканировать взглядом.
— Зачем?
— Откроешь — узнаешь, — Демьян склоняет голову набок, я же кусаю щеку изнутри. Эмоции не успокаиваются. Меня буквально подкидывает каждую секунду.
Тяну руку вперёд, нажимаю на кнопку. Бардачок открывается. Внутри лежит какой-то пакетик.
— Доставай, это твоё. — Произносит мужчина.
Немного помедлив, достаю. Приоткрываю пакетик, заглядываю. Секунда. Вторая. Внутри всё сжимается. А я поверить не могу увиденному. Лекарства. Те, что нужны были для мамы.
— Здесь на месяц. Мне сказали, что курсом принимать нужно. Курс на три месяца, через пару дней остальное подвезут.
Сжимаю пальчиками пакетик. К мужчине оборачиваюсь. Эмоции становятся ещё сильнее. Только теперь они другие.
— Спасибо, — хриплю, а на глаза слёзы наворачиваются.
— Мокроту не разводи, говорю, что будет весь курс. И, кстати, мать твою в другую палату перевели. Так что, когда идти будешь, она теперь в ВИП отделении.
  
Глава 24
 
Наблюдаю за тем, как мама заходит в палату. Сердце екает в ту же секунду, как я её рассматриваю. На щеках появился румянец. Блеск в глазах. В её палате я уже нахожусь минут сорок. Ждала, пока маму приведут с процедур. Препараты, что достал Демьян, начали работать чуть ли не с первого дня. Не знаю, что там за состав, но он просто волшебный. Мама начала приходить в себя и набираться сил.
— Доченька, ты давно меня ждёшь? — Мама улыбается. Смотрит так тепло.
 
— Недавно пришла, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, с каждым днём всё лучше. Доктор сказал, что такими темпами меня и выписать скоро могут. — Мама улыбается, а у меня внутри всё теплеет. — Я думала, может мне лично твоему начальнику позвонить и поблагодарить, дочь? За палату, лекарства…
Закусив губу, я взгляд в сторону отвожу. Да, я соврала. Сказала, что всё это помощь Юсупова. Потому что мама распереживалась, думала, что я в большие долги влезла. Чуть повторный приступ на этой почве не произошёл. Пришлось срочно придумывать историю. Юсупова мама знает. Помнит, как сильно он нам помог. Верит ему и уважает. Поэтому пришлось вот так. Соврать. Про Демьяна говорить не рискнула. Мало ли, мама узнавать начнёт что да как. Не дай бог узнает. А ей нервничать нельзя. Но мне ужасно стыдно за свою ложь. Перед Суровым. Перед мамой.
Я перевожу тему. Рассказываю про Дарьяну. Мама смеётся, когда парадирую сестру. Крепко сжимает мою руку и говорит, что очень нас любит. Глаза слезятся, я хочу, чтобы мама как можно скорее уже оказалась дома. Здоровая, полна сил.
Из больницы выхожу на эмоциях. Почему-то слова мамы очень сильно цепляют, что она хочет поблагодарить Юсупова. Хотя благодарить нужно другого. Или чувство вины за враньё или что-то ещё, но, выйдя из больницы, я не направляюсь в сторону машины с водителем. А достаю из сумочки телефон. Демьян воплотил угрозу в реальность. У меня теперь есть личный водитель и охранник, которые следуют за мной везде. У Дарьяны появилась личная няня. Также Демьян настоял. Я пыталась сопротивляться, но с ним спорить бесполезно.
Нажав на знакомый номер, подношу к уху телефон. Один гудок. Второй.
— Соскучилась? — Хриплый голос Сурового отзывается во мне учащённым сердцебиением. Я не видела его два дня. Казалось, именно об этом я мечтала всё время. Но, как оказалось, я ошибалась.
— У меня освободился вечер, а я должна тебе ещё три свидания, — конечно, я не скажу прямо, что ответ на его вопрос "да". Я и себе в этом со скрипом признаюсь. Со мной вообще что-то странное происходит. Его пошлые комплименты перестали мне казаться похабщиной. Я ревную, когда на него кто-то смотрит больше, чем несколько секунд. Понимаю, что это всё не приведёт ни к чему хорошему. Но игнорирую внутренний голос.
— Можем сразу перейти к седьмому.
Закатываю глаза. Ну и чего я от него ждала? Господи, вот и получила по лбу за свою инициативу, идиотка. — Ну раз ты занят, я найду чем заняться, — тут же выпаливаю в трубку.
— Ты где? — В момент в трубку рявкает.
— Из больницы вышла.
— Скажи, чтобы в офис ко мне привезли. Я ещё час занят буду. Пока у меня побудешь, осмотришься.
Внутри всё сжимается, стоит только вспомнить место, в которое меня привезли в начале нашего знакомства. То здание в лесу, из которого я только чудом сбежала.
Не успеваю ничего спросить, как Демьян уже завершил вызов. Ругаю себя за то, что дала слабину. Поддалась эмоциям, а сейчас придётся выгребать. Ну вот что мне мешало поехать домой? Посмотреть с сестрой какой-то фильм, сделать в микроволновке попкорн? Нет, мне нужно было Суровому позвонить.
Вздохнув, направляюсь к машине. Охранник моментально открывает мне дверцу.
— Отвезите меня в офис к Демьяну Рашидовичу. — Говорю водителю, тот согласно кивает, и машина срывается с места.
Тереблю в пальцах ремешок сумочки. Сердце учащает ритм. Я переживаю. Его вопрос вибрирует в висках:
"Соскучилась?"
Делаю глубокий вдох, раздражение становится всё сильнее. Как бы я ни сопротивлялась, я всё равно начинаю что-то чувствовать к этому мужчине. Суровый не говорит красивых слов. Он далеко не романтик. Но его действия и поступки… Они говорят о многом и, конечно, у меня не получается этого игнорировать.
  
Глава 24.1
 
Аккуратно заглядываю в очередной кабинет. Прохожу. Здесь тоже никого нет. Странно, это уже третий кабинет, и снова пустой.