Невинная для Сурового (СИ)

— Поможешь? — Бросаю взгляд на Сурового, когда достаю из холодильника банку с кукурузой. В холодильнике семейства Суворовых столько еды, что просто варварство каждый раз заказывать доставку из ресторана.
Мужчина как-то странно улыбается, поднимается с места, когда забирает банку из моих пальцев, специально прижимается сзади. От чего мои щеки моментально бледнеют.
— Вам кто-то закупает продукты? — Произношу хрипло, хочу как можно больше разузнать об этом мужчине. Почему-то хочется получить доказательство, что он и правда не такой страшный и злой. А если это окажется так, то и за мой побег, который я обязательно спланирую, меня не так сильно накажут.
"Один раз тебя уже чуть не натянули" — внутренний голос не дает забыть о нашем первом знакомстве. Но ведь после мужчина вел себя не так грубо. Можно даже сказать уважительно, в его понимании так точно.
— Домработница, она и еду готовит, — Демьян отвечает без какого-то напряга, это меня воодушевляет продолжать.
— А вы давно с братом вдвоем живете? Или раньше с вами жил кто-то еще? Кто тебе помогал?
— Давно, с тех пор как забрал его у матери.
Вздрагиваю, когда открытая банка с кукурузой оказывается сбоку от меня, а кожу спины обжигает от близости мужчины. Он наклоняется ниже, горячим дыханием обжигает ухо.
— Пытаешься выяснить кто с нами еще живет, Белоснежка? — Хрипит на ухо, а у меня чуть нож из пальцев не выпадает. У меня нет защиты от его близости. Каждый раз, когда он оказывается настолько рядом, со мной что-то происходит. И контролировать все это невозможно. Внутри что-то обжигает внутренности, дыхание учащается, сердцебиение бьет все рекорды. Я пытаюсь себе напомнить, что он мужлан, бандит, который не может нравиться. Он не в моем вкусе. Мне нравятся совсем другие парни. Воспитанные, интеллигентные, те, для которых слово "уважение" не пустой звук.
— Просто веду беседу, — голос предательски подрагивает.
— Ты первая, кто удостоился такой чести. Баб домой не вожу, довольна?
Он подается вперед, вжимается в меня сзади, отчего я въезжаю в стол. Нож окончательно вылетает из пальцев, с гулом приземляется на доску. Господи, что делать? У него только одно в голове, каждую минуту, секунду… Только об одном сексе и думает. Извращенец.
— А почему…
— Харэ, Белоснежка, много знать хочешь. Личное выпытываешь, — снова хрипит на ухо, а меня странная волна жара накрывает.
— Но ты же хочешь знать про меня много, — шепчу в ответ, — знаешь где я и с кем. Знаешь где нужно забрать и даже как я буду сбегать.
— Это вынужденная мера, ты же сама не придешь, — трется колючей щетиной о мою щеку, подается бедрами вперед и мои глаза резко распахиваются. Потому что в зад упирается его… его бита! Иначе это не назвать. Трусливо подаюсь назад, хочу выбраться, но получается так, что сама лишь сильнее прижимаюсь.
— Прекрати… я… пусти… — Пищу, хочу сбежать, а мужчина лишь хрипло смеется.
— Сначала планов натягивать тебя не было, но после того, как ты сама активно начала тереться о член, я уже сомневаюсь.
После его слов я резко замираю, даже не дышу.
— Ты обещал, — тихонько выдаю.
— Обещал трахнуть на последнем свидании, но есть еще куча чего, что я могу с тобой делать, Белоснежка. Сразу видно, что в договорах ты несильна, детали нужно обсуждать на месте. — А после происходит вообще что-то странное. Он поддевает мои джинсы за петельку сзади, натягивает. Я ничего не понимаю до последнего. Но вот когда шов джинс упирается в самое сокровенное, я резко распахиваю глаза.
— Что… что…
— Уверен, что так ты еще не кончала, я буду первым…
  
Глава 19.1
 
Паника охватывает с головой, хватаю ртом кислород. Возмущена до предела, но ничего не могу сказать или сделать.
Демьян умело мной манипулирует. Знает, как именно натянуть штаны, с точностью понимает куда впивается шов. Из горла вылетает хриплый звук. Это все какой-то кошмар. Не может быть по-настоящему. Так не бывает. Но предательский узел внизу живота стягивается все сильнее.
 
— Нравится, когда я так делаю? — Хриплый голос заставляет мурашки пробежать по коже.
Я жутко раздражаюсь, но неожиданная волна возбуждения гасит это пламя. Я максимально растеряна в эту секунду.
— Нет, — клещами вытягиваю из себя, хриплю. До последнего не признаюсь. Пускай идет к черту! Его варварские методы не будут на меня действовать. А этот раз… Спишем на то, что я просто не была готова.
— Врешь, — смешок, от которого раздражение вновь разгорается, но не получается на нем сосредоточиться, потому что мужчина натягивает ткань еще сильнее. Приятная дрожь проносится по телу.
— Господи, — вылетает из меня.
Суровый дергает меня на себя, я пытаюсь найти опору, чтобы не упасть. Завожу руку назад, хочу упереться рукой в мужчину. И получается. Я упираюсь во что-то твердое. Первые секунды до меня не доходит ужас всего происходящего.
— Сожми сильнее, сладкая, чтобы вдвоем кайфонули, — голос мужчины изменился, из него ушли веселые нотки.
Я даже вдохнуть забываю, потому что мужчина толкается бедрами, и только сейчас я осознаю, что уперлась рукой в его… в его… Кошмар!
Хочу быстро убрать руку, исправить ситуацию, но Демьян предугадывает мою реакцию. И накрывает своей рукой мою. Не дает убрать, а прижимает лишь сильнее. Сжимает свои пальцы, мне приходится сделать то же самое. Глаза распахнуты от шока. Потому что мои пальчики еле-еле обхватывают его… член.
— Сожми, — хрипит на ухо, — иначе я доведу тебя до состояния, когда ты будешь меня молить о пощаде.
Сглотнув, я сжимаю еще сильнее, слышу, как он втягивает воздух через стиснутые зубы, со свистом.
— Вот так, сладкая, а теперь пройдись пальцами, поиграй.
Я вся дрожу, возбуждение настолько сильное, что я еле стою на ногах. Хочу быстрее закончить эту пытку. И Демьян не шутит, говоря, что будет издеваться, если я тоже не стану делать ему приятно. Бартер на бартер.
Откидываю голову назад. На грудь мужчины. Это все получается автоматически. Закусываю нижнюю губу. Конечно, я касалась себя сама. Доводила до пика. Но ни разу не было так как сейчас. Будоражит все. Его прикосновения, запах, похотливый голос и пошлые слова. Все то, что не должно меня возбуждать, какого-то черта возбуждает. Я буду разбираться с этим позже. А сейчас…
— Что… нет… — Хриплю, когда понимаю, что натяжение ткани пропало, а Суровый в этот момент умело расстегивает пуговичку на брюках.
— Тебе понравится, — снова этот голос, от которого мурашки. — Нет… мы… я… — Договорить не успеваю, потому что его рука ныряет под резинку трусиков, заставляя меня всю покраснеть от ушей до кончиков пальцев на ногах. А дальше я закатываю глаза и издаю какой-то непонятный звук. Про себя молюсь, чтобы брат Сурового не решил выйти на кухню именно в этот момент.
Мужчина касается пальцами клитора, совершает несколько круговых движений, скользит между складок, а меня как будто током пронзает. Из горла вырываются тихие стоны.
— Вот так, сладкая, молодец, — получаю неожиданную похвалу и только сейчас понимаю, что я сжала его член пальцами через ткань брюк и скольжу рукой вверх и вниз.
Думать не получается, анализировать тем более. Все что я понимаю, так это то, что я хочу прийти к финишу. Хочу, чтобы он наконец закончил всю эту пытку. Я извиваюсь в его руках, позволяю делать все эти вещи. В кого он меня превращает?
— Ааааах, — вылетает из горла, когда он снова задевает клитор. Меня как будто подкидывает, а после он несколько раз как будто ударяет по нему пальцем, и меня взрывает. Внутри как будто тысячи мелких салютиков взрываются. А Демьян в этот момент проскальзывает пальцами в меня, чувствую, как он шипит мне на ухо.
— Охуенно сжимаешься, Белоснежка, кайфово.
Я так и кончаю, сокращаясь на его пальцах…
  
Глава 20
 
Выглядываю из окна во двор и спокойно выдыхаю. Машины Сурового нет, значит сегодня день пройдет спокойно.