Невинная для Сурового (СИ)

Ну вот и все. Именно на этом я и хочу все закончить. Не поспоришь же, правильно? Поцелуй был. В губы. Все по-взрослому. Именно это и хочу ему заявить, как тут его рука оказывается в моих волосах. Пальцы сжимают их у корней. Взвизгиваю от возмущения, а Демьян именно этим и пользуется. Мои губы распахиваются и его язык проникает в рот. Опаляет диким жаром.
Мои ладони упираются в его плечи. Пытаюсь оттолкнуть. Но в какой-то момент сама того не замечаю, как позволяю ему больше. Как мой язык сплетается с его. Как легкие начинают гореть от нехватки кислорода.
Я не понимаю, что происходит. Мне должно быть обидно, противно. Я должна биться в истерике и отталкивать его. А вместо этого… Ощущаю, как внутри все вспыхивает. Этот поцелуй не похож на мои поцелуи с парнями. Он другой. Более властный. Горячий. Жадный.
Суровый сам разрывает поцелуй. Совсем неожиданно. Когда я еще с закрытыми глазами готова ему отвечать.
— На второй свиданке разрешу больше, — произносит издевательским тоном.
Я чувствую, как щеки заливает румянец. И в эту секунду слышу щелчок. Это он разблокировал дверцы. Я вылетаю из его машины пулей. Чувствую себя полнейшей идиоткой. Как я могла настолько отпустить контроль? Ну, как?!
  
Глава 14.1
 
Смотрю на свое отражение в зеркале и провожу пальцами по губам. Странно, в зеркале ничего не видно. Совершенно. Мои губы все те же. Немного пухлые, розовые. Они у меня такие с рождения. У меня часто спрашивают свои или нет. Многие думают, что форму усовершенствовала, а кто-то думает, что сделала татуаж. Потому что оттенок необычный. Как будто помаду нанесла. Так вот, сейчас они выглядят, как всегда. Хотя… наверное и должны, целая ночь прошла. Да и поцелуй с Суровым… Он не был долгим или грубым. Тогда почему губы как будто жжет? Ощущение, что они воспалены. И каждый раз, когда о мужчине вспоминаю, то жжет сильнее.
Резко отворачиваюсь от зеркала и начинаю злиться на себя саму. Какого черта я вообще об этом варваре думаю? Все, что связано с ним, не нормально. Я до сих пор себе не простила, что разрешила поцелую произойти, а не сбежала. Нужно было в окно. Или биться до последнего. А я как будто сдалась. И плевать, что выхода другого не было! Чувствую, как от негодования и злости мои щеки вспыхивают. От мыслей отвлекает стук в дверь ванной комнаты.
— Алин, ты еще долго? — Дарьяна спрашивает тихонько. Стучится.
Я тут же бросаюсь к двери и щелкаю замком.
— Я уже все, заходи, малыш, — пропускаю сестренку в ванную комнату. Сама же иду на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Сегодня много дел. Первым из них — это разобраться кто обижает мою сестру. На обещания Сурового я никак не повелась. Он все что угодно навешать на уши может, а разобраться с наглецом я смогу и сама. Припугнуть, к стене прижать. Я это все могу. Опять же, детство у меня было не самым ванильным. В разных компаниях была.
Открываю холодильник, достаю яйца и молоко для омлета. Ветчину и хлеб, чтобы сделать бутерброд. Нужно сегодня после работы сварить что-то жидкое, суп, например. Дарьяна любит с фрикадельками, вот его и сделаю. И маме как раз завтра утром в больницу отвезу. А сегодня куплю что-то из фруктов, я обещала вечером ее навестить.
Омлет и бутерброды делаю быстро, зову сестру за стол. Сама же перебираю в голове все, что должна сегодня сделать по работе. У нас две новые девочки на стажировке. Новые полотенца должны привезти. Еще отчет для господина Юсупова. И да, он же хотел обсудить новый отель. Говорил, что там что-то важное. Как раз я между всеми этими разговорами и про Сурового с ним поговорю. Может что узнаю.
Дарьяна упрямо мотает головой, когда я протягиваю ей черный сарафан и блузку. Форму их школы. Учителя и директор настаивают, чтобы дети ходили в форме. Приучались к дисциплине.
— Ну что не так? — Вздыхаю и смотрю на сестру, которая надула губы и руки на груди сложила. Протестует.
— Мая не ходит в форме! Я хочу пойти в своих новых джинсах. Они же красивые. А эта форма… она как у всех!
 
— Малыш, — я присаживаюсь на корточки и заглядываю ей в глаза, — правила существуют для того, чтобы их придерживаться. Мая их нарушает. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Почему их нужно придерживаться?!
— Потому что это главное правило. Правила есть всегда и везде. В школе, потом в институте, после на работе. Даже среди друзей. Негласные, но есть.
— Но форма некрасивая… — Дарьяна начинает капризничать. — А ты у меня очень красивая девочка, и форма на тебе смотрится так, как ни на ком другом.
Сестра прищуривается, несколько секунд на меня смотрит с недоверием, а после вздыхает и протягивает руку за рубашкой.
— А твой друг не опоздает? Он успеет приехать, чтобы мы не опоздали в школу?
Дарьяна пыхтит и натягивает на себя сарафан. Я же закусываю губу и не знаю, что ей сказать. Она настолько поверила Демьяну, что сейчас ничто не сможет ее убедить в обратном.
— Если его не вызовут на работу, то не опоздает. А если опоздает, то я сама смогу разобраться с твоим обидчиком.
По ее лицу вижу, что такой расклад сестру не устраивает. Она недовольна. Но молчит. Продолжает одеваться.
Из подъезда мы выходим даже раньше обычного. Я специально поторапливала Дарьяну, чтобы успеть говнюка словить до уроков.
— Не опоздал! — Взвизгивает сестра, когда мы выходим из подъезда, резко дергает мою руку, как будто хочет бежать вперед. Я же перевожу взгляд и на секунду замираю. Демьян стоит на том же месте, что и вчера. Подпирает свою машину. В солнцезащитных очках, рубашка расстегнута на две верхние пуговицы. И девчонки старшеклассницы стоят неподалеку и томно вздыхают, смотря на него. Я же вздыхаю с раздражением. Утро началось не самым лучшим образом.
Специально сдерживаю сестру, и мы идем медленно. Хотя Дарьяна готова бежать со всех ног и визжать от восторга. Меня же это все жутко бесит. Ну вот какого черта он приперся?!
— Доброе утро, Белоснежка, — ослепительная улыбка, от которой мои зубы поскрипывают.
— Угу, — все, что произношу в ответ.
Дарьяна восторженно высказывает как рада, что его не вызвали на работу и теперь он поедет с нами в школу. Я же отвожу взгляд, когда Демьян на меня смотрит, перед этим усадив сестру в машину. Приспускает свои черные очки. Прожигает взглядом.
— Целоваться будем или как, сладкая? — В его голосе издевка, я же фыркаю и оттолкнув его плечом, сажусь рядом с сестрой.
Суровый громко смеется, а я злюсь еще сильнее. Отлично, плюс ко всему у меня еще и неадекватная реакция на него появилась. Ну вот что со мной происходит?! Я же всегда умела держать себя в руках. Почему же сейчас все пошло не по плану?
  
Глава 15
 
Я начинаю нервничать еще тогда, когда машина только сворачивает к школе. Я ведь реально надеялась, что Демьян не приедет. Не сдержит слово. А сейчас начинаю очень сильно переживать за школьников. Суровый же не сдержится, заикой парня оставит.
— Дарьяна, давай все-таки я схожу? — Шепчу сестре, которая уже во всю подпрыгивает на сидении и внимательно кого-то высматривает в компании парней. Они стоят за воротами школы. Значит там стоит тот самый засранец.
— Нет, — сестра отрезает. Внутри все сжимается. Судя по ее реакции, обидели ее сильно. И она ни слова мне не сказала. Тут же начинается самокопание. Я что-то сделала не так? Раз она мне не доверяет на все сто процентов.
— Пойдем искать обидчика? — Демьян разворачивается к нам, улыбается. Сканирует взглядом мое перепуганное лицо. Это все зашло слишком далеко. Он сейчас всех до инфаркта доведет, а кто будет нести ответственность?
— Да! — Дарьяна дергает слишком быстро, я не успеваю ее схватить. Приходится быстро выходить из машины.
— Белоснежка, ты чего так напряглась? — Хрипит на ухо Суровый, когда я сжимаю руку сестры. Она не обращает на нас внимания. Все высматривает того парня.
— Это зашло слишком далеко. Это школа, Демьян, здесь учатся дети!