Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Следующим стал Изар. Илиодор так и не смог понять, почему скромный и даже излишне застенчивый юноша начал вдруг задирать его племянницу с первого дня их знакомства. Но всё прекратилось одним днём, когда Джим поколотила его… длинной палкой. Шестом, как она назвала его, а для всех свидетелей той сцены — дрючком. Никто сейчас не вспомнил бы, с чего всё началось, но, когда вся челядь бросилась во двор, туда же проследовал Илиодор с родителями.
Во дворе шёл поединок. Признаться, в тот день не только Илиодор был поражён мастерством девушки. Джим с лёгкостью уходила от мощных атак Изара, легонько тыкала его в незащищённые места и от всей души хлопала туда, куда не стоило бы, при этом постоянно поминая какого‐то Диирде'Грамма. В довершение юноша рассвирепел до такой степени, что обратился в громадного волка прямо на её глазах, на что племянница выдала скептическое: «Фи, видели и покруче» — и метнулась от него со двора. Старкад, Илиодор и множество других свидетелей бросились следом. На огромной поляне Джим виртуозно уворачивалась от нападений Изара, меняла направление, делала обманные движения в сторону, резко останавливалась, снова начинала двигаться, а в какой‐то момент произошло что‐то странное. Все увидели, как девушка исчезла с одной стороны зверя и вынырнула с другой, со словами «и тебя поймала» схватила Изара за шею и в обнимку с ним кубарем покатилась с пригорка. Когда зрители добежали, то их глазам предстало необычное зрелище: огромный волк передними лапами подмял под себя Джим и самозабвенно вылизывал ей лицо. Девушка жалобно просила не слюнявить её и клятвенно заверяла, что больше никогда не будет его воспитывать диирдеграммовским методом. Старкад тихонько посмеивался, мол, знай наших. Илиодор едва сдерживал смех: всё же племянница «оттаскала за усы» Изара. А дед требовал немедленно прекратить прилюдное облизывание.
«Хорошо, что хоть матушка тогда не видела этого безобразия».
Илиодор вышел в пустой коридор и прислушался к тому, что происходит этажом выше. Джим сразу отказалась занять спальню своего отца, находящуюся прямо напротив дверей Илиодора, и выбрала угловую комнату на верхнем этаже. Сегодня во всём замке было подозрительно тихо. Илиодор заволновался и сбежал по ступеням, направляясь в главную залу, где они обычно трапезничали. По дороге наткнулся на слугу, который настолько был чем‐то озабочен, что даже не заметил его.
— Риам, — требовательно окликнул его Илиодор, потому что, не сделай он этого, юноша выскочил бы на улицу. А так он остановился и удивлённо посмотрел в его сторону. — Что происходит? Где все?
— Так это… — юноша задумчиво почесал затылок. — Все там.
— Где — там?
Вокруг не сновала прислуга, было тихо как внутри замка, так и снаружи, во дворе. Илиодор всё больше раздражался.
— На дальнем лугу, — испуганно ответил Риам. Открыл дверь и с надеждой в голосе спросил: — А можно я тоже пойду?
— Ладно. Только скажи, где мой отец? — спросил Илиодор, направляясь к двери.
— Так это… — юноша неуверенно наблюдал за его приближением, — …тоже на дальнем лугу.
И быстро выскользнул за дверь.
«Надо срочно выяснить, что происходит».
И Илиодор вышел следом.
Вскоре он уже подходил к дальнему лугу и удивлённо разглядывал толпу, собравшуюся там. Разыскал отца. Тот стоял рядом со Старкадом и Изаром. Там же находился Урсус, их конюх.
— Мне объяснят наконец, что случилось? — спросил Илиодор, подходя к ним и тоже вглядываясь в горизонт, как и все остальные.
— Тш… — шикнул на него отец. — Сейчас сам всё увидишь.
Вдалеке показалась лошадь. Без седока. Животное неслось галопом и стремительно приближалось.
Илиодор заволновался. «Видно, Джим не удержалась при таком быстром беге. Хотя вряд ли». Вот уже два месяца Урсух сам обучал девушку верховой езде.
И вдруг перед его изумлённым взором из‐за бока лошади вывернулась Джим и села в седло. Оказывается, всё время, пока лошадь шла самым быстрым аллюром, девушка висела сбоку.
— Я так понимаю, твоя заслуга? — с упрёком спросил Илиодор, поворачиваясь к конюху. — Ведь только ты по юности такое проделывал.
 
— Погодь! — Урсус довольно улыбался. — Ты ещё не видел самого интересного, правда, у неё ещё не особо получается…
Илиодор услышал, как Изар шумно втянул воздух и с благоговением произнёс:
— Вот сейчас.
Джим села на корточки в седле и какое‐то время балансировала на лошади, приспосабливаясь к ритму движения, держась за повод. Потом начала осторожно вставать, постепенно отпуская повод, пока совсем не выпрямилась. Удержалась она в таком положении совсем недолго, а потом сорвалась. Толпа слитно охнула, раздались возгласы ужаса.
Целая и невредимая, Джим стояла чуть поодаль от места своего падения и громко смеялась.
— Дядько, надо ведь что‐то делать с этим! — Изар недовольно рассматривал смеющуюся девушку. — Третий раз смотрю, и каждый раз сердце останавливается.
— Чем тебе дядько тут поможет? — Старкад тоже выглядел не лучше, даже испарина проступила, пока Джим поднималась на седло. — Вон кому говорить надо! — он махнул рукой в сторону Илиодора. — Если кто и совладает с этой девчонкой, то только он.
Урсух свистнул по‐особенному, и животное помчалось в его сторону, а Джим припустила следом. Она остановилась рядом со зрителями, со всеми поздоровалась и спросила: «Ну как? У меня получилось?» В недоумении оглядела их хмурые лица, пожала плечами и помчалась к замку. Нужно было успеть привести себя в порядок, спуститься на кухню и помочь бабушке накрыть на стол. Сегодня на завтрак были приглашены друзья Илиодора, в том числе и Изар.
Через какое‐то время выкупанная и причёсанная Джим расхаживала по комнате и бросала тревожные взгляды в сторону кровати, на которой лежало платье. В дверь постучали. В комнату вошла статная женщина. За считанные минуты она помогла ей одеться и уложила её волосы в высокую причёску. Джим с недоверием рассматривала юную девушку, которая глядела на неё из зеркала. Поднялась со стула. Отступила на некоторое расстояние.
Ей вспомнились слова Арникуса: «Ты становишься женщиной».
Джим довольно рассмеялась, подошла к двери, ещё раз обернулась и посмотрела на своё отражение:
«А ничего так выходит!»
Выскользнула в коридор и помчалась вниз. Там ждала её семья.
Конец