Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

— Лис, что ты знаешь? — Джим необходимо было выяснить всё до конца.
— Что ты девушка, — Алисия подняла голову и встретилась с ней взглядом.
— Лис. Я так переживала! — Джим виновато посмотрела на неё. — Если бы ты только знала, как меня перепугал твой поцелуй. Я ведь и раньше не знала, как мне быть, а после этого стало ещё хуже. — Она наконец вздохнула полной грудью. — И как давно ты об этом знаешь?
— Ну, извини за поцелуй. Малость промазала. Хотела в щёку, — Алисия покраснела как маков цвет. — А как давно знаю? Не с самого начала. Твой необычный запах всех нас ввёл в заблуждение, — Алисия улыбалась. — Но однажды я оказалась к тебе настолько близко, что ближе просто не может быть. Помнишь, мы до глубокой ночи готовились к экзаменам, а потом все вместе остались ночевать у тебя? Посреди ночи я проснулась. Мне почудилось, что в комнате кто‐то есть, — она засмущалась. — Я никого не обнаружила, зато увидела, что обнимаю тебя. Вот тогда и разобралась наконец, поняла, что ты девушка. — Она подошла ближе и взяла Джим за руки. — У меня никогда не было сестры, и знаю, что уже никогда и не будет. У нас очень редко рождаются девочки. Джим, я люблю тебя, как свою сестру, и очень за тебя переживаю. — Она нахмурилась, строго посмотрела на неё. — А ты ещё взяла привычку не ночевать у себя в комнате. Чего я только себе не надумывала каждый раз! — Алисия увидела, как Джим зарделась и открыла рот, чтобы ответить, но перебила её: — Подожди. Мне тоже надо о себе кое‐что рассказать. — Она отпустила руки Джим и отошла к братьям.
Джим не на шутку разволновалась, двинулась за ней, но Алисия подняла руку в предупреждающем жесте и покачала головой.
— Ты должна знать, — она не отводила взгляда от лица Джим. — Я дракон‐оборотень из правящей династии огненных драконов. Это единственные драконы, способные претендовать на царский титул. Правда, мой дракон ещё только растёт, но первое обращение может случиться в любой момент. Из‐за этого волнуются родители, я ведь как раз нахожусь в том возрасте, когда это может произойти.
Джим посмотрела из‐за плеча Алисии на её братьев: «Видно, их драконы уже вполне выросли». Будто подтверждая её мысли, оба кивнули.
— Лис, это значит, что у тебя будут лапы и хвост? — Джим отступила на шаг и осмотрела с ног до головы Алисию, пытаясь мысленно примерить к ней такой образ. — И крылья, и зубы?
— Да, — Алисия смущённо потупила взор. — Можно и так сказать, но, скорее всего, зубы будут больше похожи на клыки.
Джим снова посмотрела на братьев подруги, и вновь они одновременно кивнули. «Тьфу ты!» Иногда их эта особенность — слышать мысли на расстоянии, общаться без слов — неимоверно раздражала.
— Когда придёт время, ты ведь мне покажешь, какая ты? — с надеждой в голосе спросила Джим, подходя к Алисии и обнимая её. Свёрток с морковкой упал на землю.
Алисия встрепенулась, счастливо засмеялась и с силой притянула к себе Джим.
— Обязательно покажу, — пообещала она, уткнувшись в её волосы. — Я ведь думала, тебя это отвратит от меня. Я так переживала!
Из‐за угла основного здания академии выбежал Виттор и остановился, в смущении разглядывая их. Покашлял. Девушки посмотрели на него и рассмеялись.
— Ты будешь следующим, — важно сказала Джим, наклоняясь и поднимая подарок орка.
— Пожалуй, не стоит, — Виттор попятился, но, видно, вспомнил о чём‐то важном, шагнул к Джим.
— Джим, тебе срочно нужно явиться в кабинет Цитариуса. Это сказал Адагелий, он недавно прошёл мимо ворот — отправился открывать ещё один портал.
— Кого на этот раз отправляет? — спросила Алисия. — Уходят наши гости?
— Нет. Они все остались. — Виттор нахмурился. — Создана комиссия по факту убийства, ведётся следствие. Им теперь долго здесь торчать.
— Тогда кого? — поинтересовалась Джим.
— Кассиана забрали. Его отец прислал своих людей. Кажется, Тёмная Империя объявила войну Государству Фириат… или это Фириат выступил с войной на Тёмную Империю… В общем, кто‐то нарушил чьи‐то границы. Уж извините, невнимательно слушал брата.
 
Джим сунула в руки Алисии пакет с морковкой и побежала в сторону ворот, но была остановлена Виттором.
— Пусти, — она рванула руку из его захвата. Сердце сжалось от отчаянья, боль комом подкатила к горлу. — Я только попрощаться. Ведь там война. Неизвестно, придётся свидеться или нет. Да пусти же!
— Джим, ты уже не успеешь их догнать, — он сочувственно покачал головой. — И тебя ждут в кабинете Цитариуса. Срочно! Адагелий был очень настойчив, сказал: «Как только освободится, пусть непременно тоже явится».
«Да что за день сегодня такой?!» Джим опустила голову и побрела к учебному корпусу.
Она не заметила, как добрела до кабинета ректора. Остановилась, неуверенно потопталась. Постучала. Услышала, что её пригласили зайти. Открыла дверь. Внимательно всех осмотрела и тут же закрыла. То, что она там увидела, ей совсем не понравилось.
Посреди кабинета стоял десяток огромных мужчин, каждый был высок, статен, плечист. Одеты они были, как варвары, но выглядели достойно и гордо. А самое главное — все как один не отводили любопытствующего взгляда от дверей. А, да, там ещё был Цитариус. Он сидел за столом и разбирал документы. Адагелий стоял со скрещенными руками возле окна, а Царкиил — прямо возле входа, но не успел он ухватиться за ручку двери, она захлопнулась у него прямо перед носом. Адагелий хмыкнул и тут же исчез на глазах изумлённых гостей.
Джим рванула по коридору, но перед ней вырос «чёрный плащ». Тяжело вздохнул.
— Это уже становится смешным. — Кивнул на дверь кабинета Цитариуса: — Заходи.
— Нет, спасибо. Не хочу вам мешать.
— Мы собрались из‐за тебя, — он легонько подтолкнул Джим в сторону двери.
Девушка повернулась, решительно подошла к кабинету, открыла дверь и прошествовала внутрь. Она старалась не обращать внимания на пристальные взгляды незнакомцев, прошла мимо, даже не взглянув в их сторону. Подошла к столу и остановилась.
— Мне передали, что вы меня звали. — Глава академии кивнул и протянул ей документ. Джим приняла его, равнодушно скользнула взглядом по тексту. — Я не понимаю.
— Прочти. — Цитариус поднялся из‐за стола.
В документе шла речь об опекунстве кого‐то над кем‐то. Джим скользила равнодушным взглядом по незнакомым именам, тщетно пытаясь понять, что же происходит. Аккуратно положила документ на стол. Она чувствовала внимательные взгляды десяти пар глаз, но не решалась обернуться.
— Простите, но я всё равно не понимаю, — Джим смело встретила взгляд Цитариуса.
За её спиной остановился Царкиил.
— Позвольте и мне взглянуть?
Незнакомцы тихо переговаривались.
— Дядько, скажи Илиодору, пусть спросит, может, есть ещё одна Рутонская академия? — в голосе говорившего явно слышалось сомнение. — Ну, мало ли, вдруг мы где‐нибудь не там свернули? — И шёпотом: — Что‐то она не очень похожа на нашу девочку.
— Нет никакой ошибки, — сказал Цитариус, внимательно наблюдая за гостями. — Существует только одна Рутонская академия, и вы сейчас находитесь в ней.
Джим осторожно выглянула из‐за плеча Царкиила, с любопытством посмотрела на незнакомцев. Все они тут же уставились на неё. «Да что происходит?» Но она не спряталась: не могла отвести глаз от их суровых лиц. «Так, срочно нужно налаживать контакт». Она улыбнулась.
Мужчина, который стоял ближе всех, вздрогнул.
— Нет, Изар, это наша девочка. — Он вышел вперёд и заговорил: — Я Илиодор Деф'Олдман, ближайший твой родственник и опекун, — начал он официальным тоном… и вдруг его голос дрогнул: — Как же долго я тебя искал.
— Царкиил, кто все эти люди? — очень тихо спросила Джим.
— Джим, эти люди — твоя семья, — вместо Царкиила ответил Адагелий. Он обошёл стол и остановился возле неё. — Ошибки не может быть. Мы несколько раз проверили документы.
Вот тут Джим по-настоящему испугалась. Надо было срочно что‐то делать. Явно происходила какая‐то путаница.
— Нет. Это ошибка, — в поисках поддержки Джим осторожно взяла ладонь Царкиила в свою. Почему‐то рука преподавателя нервно подрагивала. Или это дрожали её руки? С надрывом в голосе быстро заговорила: — У меня нет семьи. Правда! И никогда не было. Я долгое время жила в разрушенном замке. По крайней мере, я помню себя именно с этого момента. Меня нашёл добрый путешественник. — В её глазах начали копиться слёзы. — Забрал с собой, отвёл в Ветернхильский «Дом Милосердия», и я росла в приюте, пока… — Она в смятении провела рукой по лбу, но быстро собралась и продолжила: — Я лишь не могу вспомнить, как случилось, что я оказалась в катакомбах. Но всю остальную жизнь я помню очень хорошо. — Она смело взглянула на незнакомцев и твёрдо сказала: — В ней не было родителей. В ней не было семьи.