Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Диирде'Грамм вдруг быстро прошёл мимо изумлённого Адагелия в сторону своих подопечных, бросив на ходу: «Всего одну минуту».
— В общем, ребятки мои дорогие, быстро вспомнили, что я вам люблю часто повторять, — он строго осмотрел каждого.
— Магия может закончиться в любой момент, а правильно воспользоваться своим мастерством — это уже половина победы, да? — отозвался кто-то из учеников.
— Верное высказывание, но я хочу, чтобы вы вспомнили о другом, — взгляд наставника вновь пробежал по всей шеренге.
— Не можешь нападать, защищайся, но делай это правильно, — прозвучал другой голос.
— Тоже верно, но я хотел бы услышать самое важное. — Диирде'Грамм недовольно поджал губы. — Ну?
— Шест — это продолжение твоих рук, — это сказала Джим. — Не позволять приближаться к себе ближе, чем на его длину.
— Правильно, — он прицокнул языком. — Но снова не то. — Окинул взглядом строй юношей и сказал сам: — Где силой не возьмёшь, — он понизил голос до шепота, — там хитрость на подмогу. — Развернулся и пошёл к трибунам.
— Вы такое не говорили! — возмущались ему вслед юноши. И только Джим молчала. Она улыбалась. В голове звучала фраза преподавателя: «Если ты слабый и глупый, значит, надо стать быстрым и хитрым».
— Объявляю о начале поединка! — провозгласил Цитариус и пошёл с поля, предлагая всем последовать его примеру. На поле остались только команды-участники.
Рутонские юноши тут же перестроились, как делали это на тренировках. Шаг вперёд. Каждый вытянул руку с шестом, мгновение ничего не происходило, но вот они синхронно начали вращать шесты. И чем дальше, тем быстрее шест раскручивался в их руках: он как живой перемещался с кисти на запястье, с запястья на сгиб локтя, по предплечью и оттуда на плечо, плавно переходил на шею и спускался на другую руку. И выглядело это, без преувеличения, настоящей магией.
— Что они делают? — глава Рутонской академии подался вперёд и не отводил внимательного взгляда от того, что происходило на поле.
— В том‐то и дело, что чистой воды позёрство. Я ведь им строго‐настрого запретил это показывать! Это всего лишь техника вращения шеста, — при этом Кайдан довольно улыбался, и было заметно, что он гордится учениками. — Какие всё‐таки они ещё дети! — Внимательно присмотрелся к выражению лица главы академии: насколько сильно он недоволен таким выступлением? Но Цитариус улыбался. — А всё же зрелищно выходит, ведь правда?
В тот момент, когда шест перекочевал в другую руку, началось представление основных элементов: сбивки, связки, блоки, комплексы формальных упражнений. Со стороны это выглядело как поединок с воображаемым противником. По мере выполнения их скорость всё больше нарастала, а движения становились неуловимыми для глаза. На зрительских местах стало очень тихо, все будто враз забыли, как дышать. А когда показательное выступление подходило к завершающей части, с трибун раздались первые аплодисменты. Шестоносцы так же неожиданно остановились, как и начали. Поклонились и ушли. Они направились под небольшой навес, находящийся недалеко от места поединка.
На площадку вышли асторские юноши, и через мгновение зрители аплодировали им стоя. И не потому, что их выступление было лучше. Просто чувствовалась совершенно другая школа в исполнении основных элементов и, что ни говори, прекрасная подача. Асторские юноши закончили своё выступление и тоже прошли под навес. Сегодня они держались обособленно и были напряжены.
Судьи старательно что‐то записывали, а в это время на поле выходили первые участники, за ними шли студенты факультета Защитной магии во главе со своим деканом. Соперники заняли позиции, и вокруг них тут же подняли щит. За щитом остались Кайдан Орадус и преподаватель, прибывший вместе с Бедваром, а также несколько представителей от города Рутона, приглашённые оценивать поединок.
Первый бой прошёл быстро и волнительно, и по окончании было присуждено одинаковое количество очков обоим соперникам. За ними тут же прошла на поле следующая пара, а следом ещё и ещё, и вот объявили, что следующими на поле выходят Джим и юноша из Асторской академии.
 
Джим чувствовала себя, как во сне, машинально отмечала следующую пару, следила за боем, запоминала начисленные баллы. Но когда объявили её имя, оказалась не готова.
«А когда я была готова?»
На асторской стороне вдруг случилась заминка, юноша, что был заявлен в пару к Джим, громко возмущался — требовал, чтобы в спарринг с ним поставили соперника его весовой категории и возраста.
Джим услышала, как ему ответили, что это и есть соперник его возраста, того же курса, а весовая категория здесь ни при чём. «Главное — не сколько он весит, а его мастерство».
Соперники вышли на поле, вокруг них сомкнулся щит.
— Не боись, малыш, сильно не покалечу, — юноша гордо прошествовал мимо Джим и занял позицию.
— Хорошо, — она хмыкнула. — Я тогда тоже.
Прозвучала команда — и юноша закружил вокруг Джим. Девушка осталась стоять на месте, но напряглась. Она внимательно следила за каждым его движением. При этом приняла удобное положение для нападения: медленно выставила ногу вперёд, отвела один конец шеста в сторону, так, чтобы он смотрел на противника. Левую руку согнула в локте и значительно выдвинула вперёд, поддерживая шест и, по мере продвижения соперника, перемещалась следом за ним.
«Пусть нападёт первым».
Ей надо было увидеть, как он поведёт тактические приёмы, нужна была информация. А её можно было получить только тогда, когда соперник начинал двигаться.
Но, видно, юноше надоело кружить и ожидать. Он решил действовать. Его атака была столь стремительной, что Джим сначала попятилась, сдавая свои позиции. За щитом одобрительно загалдели асторские юноши, подбадривая товарища. Джим отбила один удар, ушла от другого, провела серию блоков, снова ушла с линии атаки, воспользовавшись шестом, красиво перенесла тело в прыжке и оказалась сбоку от соперника. Ей больше не было страшно. Она теперь знала все слабые места противника.
— Моя очередь, — тихо проговорила Джим и перешла в атаку.
Её движения были точны и выверены до сантиметра. Она целилась, наносила удары, с лёгкостью уходила с линии его атаки, потому что предугадывала действия соперника. «Надо будет обязательно сказать Диирде'Грамму спасибо за многочасовые спарринги с ним». Джим не позволила ни разу коснуться себя, постоянно держала соперника на дистанции и только отмечала очки, которые присуждали ей судьи за серии проведённых удачных действий: блоки, удары, уход с линии атаки.
Под навесом перестали звучать насмешки по поводу того, как не повезло их товарищу, асторские юноши даже вышли и внимательно наблюдали за тем, как на поле двигается невысокого роста мальчишка. Он перемещался с такой скоростью, что глаз переставал замечать движения его шеста. Вот мальчишка снова обошёл их товарища, удар в область… ниже спины и подсечка — и юноша уже лежит на спине возле ног соперника.
«Класс!» Джим захотелось запрыгать от радости вокруг шеста, как когда‐то на тренировке. «Нет. Так нельзя. Вон сколько народа смотрит». Вместо этого она подошла к юноше и протянула ему руку. Он автоматически ухватился за неё и поднялся с земли. Джим доброжелательно улыбнулась:
— Неплохо, но следи за правой рукой — отстаёт. И что у тебя с ногами? Почему они тебе не помогают, а мешают? И да, ты совсем не умеешь работать в защите, я потерял счёт, сколько раз ты пропустил мои удары в грудь. — Она тихо засмеялась: — Меня бы Диирде'Грамм за такое так отходил шестом, что я потом неделю не мог бы присесть.
Студенты с факультета Защитной магии сняли щит, юноши возвращались под навес.
— Кто тебя тренирует? — тихо спросил асторский шестоносец, судя по голосу, он был расстроен.
— Ох, — Джим рассмеялась, — мне легче сказать, кто этого не делает.
Она побежала к своей группе. Стащила с головы шлем и даже опустила маску, которая за время боя успела намокнуть. Джим была очень горда победой и с радостью принимала поздравления. Получалось, что в результате проведённого поединка Джим переходила на следующий этап. Поискала глазами среди зрителей друзей. Отметила: как и на отборочном соревновании, юноши‐выпускники этого года снова были расставлены по всему периметру площадки. Встретилась взглядом с Кассианом. Он посмотрел в её сторону и приветственно кивнул. Джим от удовольствия зарделась, перевела взгляд дальше и сразу нашла Алисию (что совершенно нетрудно было сделать: такого красного оттенка волос среди зрителей не было больше ни у кого). Девушка не сидела, как все. Она, как королева в окружении своей свиты, стояла возле ограждения и пристально наблюдала за ней. За спиной у Алисии стояли два старших брата, которые тоже не отводили от Джим взглядов.