Защищая ее (ЛП)

— Гаррет, нет. Она хотела поехать.
— Нет, не хотела! Она сказала, что хочет остаться! Остаться здесь, со мной. Если бы она так и сделала, она бы не умерла!
Он использует всю свою силу, чтобы бороться со мной, но я не отпускаю его. Схватив за руки, прижимаю к своей груди.
— Это был несчастный случай, Гаррет, — говорю я. — Ужасная авария.
— Нет! — Он плачет так сильно и горько, что едва может дышать.
Я не могу справиться с этой болью. Я не могу смотреть, как больно ему, а также чувствовать собственную боль. Ее слишком много, всего слишком много. Боль невыносима, но я его отец. Я все, что у него осталось. Поэтому я постараюсь забрать его боль и сделаю все возможное, чтобы помочь ему пережить сегодняшний день.
Я сжимаю свои руки вокруг его вздрагивающего тела.
— Мне очень жаль, Гаррет, я так виноват…
Мы долго сидим на диване. Надрывается телефон, но я не отвечаю. Мне все равно, кто звонит и что они хотят сказать. Единственное, что сейчас имеет значение, это мой сын.
Проходит час, и плач Гаррета постепенно стихает. Моя рубашка пропитана его слезами, его маленькое тело съежилось в моих руках, голова покоится на моей груди, пока он обхватывает мою шею своими ручками.
Мы - все, что осталось друг у друга. У меня остался только он, но не думаю, что для него меня достаточно. Я точно знаю, что нет. Он был близок со своей матери, они всегда все делали вместе. Гаррет несомненно любит меня, считает, что я хороший отец, но только потому, что его мама сделала меня таким. Теперь ее нет, так что со мной будет? Стану ли я тем человеком, которым был до встречи с ней? Я не хочу, но что если так и случится? Что если я не смогу остаться тем, кем стал благодаря Рэйчел?
Проходит еще час, и Гаррет засыпает в моих руках. Он устал плакать. Я целую его в лоб, затем закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания.
Рэйчел чуть не умерла во время родов, и я был так напуган, что потеряю ее. Я умолял Бога не забирать ее у меня, но он не внял моим молитвам. Теперь она у него, он забрал ее. Но почему? Это наказание за все плохое, что я сделал? Если и так, то это несправедливо. Нечестно по отношению к моему сыну, ведь он не сделал ничего плохого. Он просто маленький мальчик, и ему нужна его мама.
Я крепко держу его, слегка покачивая, как в детстве. Он погружается в глубокий сон, и я несу его наверх в его комнату. Кладу на кровать, укрываю одеялом и целую в макушку.
Еще рано, и я не смог бы уснуть, даже если бы попытался, поэтому я просто спускаюсь вниз. Сев за кухонный стол, вспоминаю, когда мы его купили. Как раз незадолго до того, как сыграли свадьбу по требованию моих родителей.  Честно сказать, я переживал, что ее вообще не будет, что они передумают и все отменят. Хотя организация согласилась и даже запланировала это мероприятие, я все еще не верил до конца, что они позволят ей свершиться. Я думал, что это станет моим наказанием за тайный брак с Рэйчел. Думал, что они позволят мне поверить, что я мог бы получить ее, но потом они бы все переиграли, остановили свадьбу, и вынудили бы меня развестись.
Но этого не произошло. И я до сих пор не знаю, какое наказание меня ждет за женитьбу на Рэйчел.
Я потрясенно замер, а затем вскочил со стула. Это оно? Это мое наказание? Они сделали это с Рэйчел? Но они же не знали, что она будет в самолете! Решение было спонтанным, и никто не знал, кроме Вингейта и меня.
И «Дюнамис» не убьет сенатора. Зачем? Тот слишком ценен, поэтому они и планировали добиваться его переизбрания. Если бы они хотели убить Рэйчел, они бы выбрали другой путь. У них в запасе множество способов лишить людей жизни. Куда более простых и менее публичных.
Это не организация. Обычный несчастный случай. Ужасная трагическая авария.
Телефон снова звонит, и я испытываю желание разбить его о стену. Не хочу ни с кем разговаривать, но и не хочу, чтобы громкий звонок разбудил Гаррета.
Телефон продолжает звонить, и я поднимаю его, чтобы ответить.
— Кто это? — отрывисто кричу прямо в трубку.
— Это Джек. — Я слышу его тяжелое дыхание, он будто задыхается.
 
— Джек, почему ты звонишь мне домой? Ты же знаешь, мы не можем...
— Они уже знают. Или, по крайней мере, один из них точно. Кто-то нашел мой телефон, тот, с которого я тебе звонил. Он пропал, так что все очевиднее некуда.
Дерьмо, это плохо. Плохо для нас обоих.
— Я не могу сейчас думать еще и об этом. Рэйчел…
— Да, я знаю, — прерывает меня он. — Мне нужно встретиться с тобой. Прямо сейчас.
— Зачем? О чем ты говоришь?
— Это срочно, Пирс. Встретимся в 225.
Это номер, который мы присвоили одному месту, где могли бы встретиться и поговорить без опасений, что нас подслушают или увидят. Мы выбрали пару мест, присвоили им номера, поэтому, если бы нас прослушивали, то никогда бы не поняли, где мы с Джеком встречаемся. У нас есть в запасе пара мест, каждая с разным номером. Местоположение 225 в пяти милях отсюда. Весьма живописное местечко, где часто останавливаются и фотографируются туристы.
Значит Джек здесь, в Коннектикуте? Но он же только что был в округе Колумбия, на сборе средств для кампании Вингейта, и я знаю, что он так же присутствовал на его выступлении. Как он попал сюда так быстро? Должно быть, воспользовался личным самолетом.
— Пирс! Встретимся в 225. Выезжай прямо сейчас.
— Я не могу! Я не могу оставить Гаррета здесь одного, и я не могу взять его с собой. Он спит, Джек, и я не могу его разбудить. Он плакал часами, и ему нужно поспать.
— Мне срочно нужно поговорить с тобой, и разговор не может ждать. Просто оставь Гаррета, и приезжай ко мне.
— В связи с чем такая срочность?
— Я все скажу тебе, когда приедешь.
— Прямо сейчас я не могу, Джек. Я даже думать прямо сейчас не могу. Мы должны встретиться позже.
— Пирс, послушай меня, черт подери! Ситуация чертовски чрезвычайная! Я не шучу, так что садись в свою долбанную машину прямо сейчас и встреться со мной в 225! — Я никогда прежде не слышал, чтобы Джек так срывался.
Я мешкаю, прежде чем ответить, но все же соглашаюсь:
— Хорошо, но не долго. — Телефон молчит. — Джек? — Он повесил трубку.
Лучше этому разговору быть вопросом жизни или смерти, иначе я убью Джека собственными руками. Моя жена погибла, и он хочет встретиться? Сейчас? Что с ним не так?
Я иду наверх убедиться, что Гаррет спит. Так и есть, поэтому я спускаюсь вниз и иду к своей машине. Несусь с сумасшедшей скоростью по дороге, сворачиваю туда, где меня ждет Джек. Очень темно и плохо видно, но в свете фар я замечаю большой знак, предупреждающий туристов о живописном виде вокруг.
Автомобиль Джека припаркован прямо за указателем, спрятан за кустами, поэтому я почти его не вижу. Паркуюсь и выключаю двигатель. Подхожу к машине Джека, разъяренный тем, что он заставляет меня встретиться с ним в такое время.
Его окно опущено, и он коротко бросает:
— Садись.
Поднимает стекло, пока я обхожу машину, и сев на переднее сиденье, захлопываю дверь.
— О чем, черт возьми, ты хотел так срочно поговорить? Моя жена только что умерла! И ты думаешь, сейчас самое удачное время встретиться?
Джек поворачивается лицом ко мне.
— Просто послушай меня, Пирс. — Его голос все еще звучит так, словно он задыхается в панике. — Я должен тебе кое-что сказать. Нечто, что все изменит. Сегодня раньше я был с…
Вдруг он падает вперед, ударяясь головой о руль.
— Джек? — Я толкаю его обратно на сиденье.
Так темно, что я толком ничего не вижу, поэтому приходится включить верхний свет в машине. Я тут же замечаю дыру в стекле.
Пулевое отверстие.
 
В боковом окне.
Прямо рядом с головой Джека.
Я поворачиваю его лицом к себе и вижу кровь, стекающую по его щеке.
— Дерьмо! — быстро выключаю свет и пригибаюсь, предполагая, что будут еще выстрелы. Стрелок должен был меня заметить, несколько минут назад я вышел из машины. Он должен был видеть, как я шел сюда и садился в машину Джека.