Защищая ее (ЛП)

— Ройс провел в дороге слишком много времени, и вернулся домой около полуночи только прошлой ночью. Он сейчас отдыхает, а потом уезжает в Нью-Йорк. У него нет времени с тобой встречаться.
— Охранник меня впустил, так что ты, очевидно, ошибаешься. — Я иду по коридору, но она перерезает мне путь.
— Вам следует перестать общаться. — Виктория хмурится, глядя на меня. — Моему мужу открываются великолепные, грандиозные возможности, и он не может дружить с такими людьми, как ты.
Я пристально смотрю на нее.
— И что это означает?
Она надменно машет рукой в воздухе между нами.
— Ты позоришь себя, Пирс! Жениться на этой дрянной девчонке, а потом позволить, чтобы она родила…
— Стоп! — Я хватаю ее за запястье. — Ты не будешь говорить о моей жене в таком тоне. И если не перестанешь о ней сплетничать, я…
— Пирс. — Появляется Ройс, полностью одетый, даже с галстуком.
Я медленно отпускаю руку его жены.
— Здравствуй, Ройс.
Виктория тут же спешит к нему.
— Я как раз говорила Пирсу, что он должен был нас предупредить, прежде чем зайти. Я еще даже не уложила волосы.
— Все в порядке, Виктория, — бросает он, проходя мимо нее. — Иди и сделай себе прическу.
Она затравленно смотрит на меня, разворачивается и уходит.
Ройс лениво поправляет галстук.
— Итак, Пирс, что же такого срочного, что ты решил примчаться сюда без предупреждения?
— Мы можем поговорить наедине?
— Конечно, пойдем в кабинет. — Он ведет меня на другую сторону дома, пропуская, когда мы подходим к темной комнате без окон. В ней камин, несколько коричневых кожаных стульев, а вдоль стен шкафы с книгами. Ройс включает настольную лампу, мы садимся в кресла, лицом к камину.
— Ты это сделал? — Спрашиваю я, сразу же приступая к делу.
— Что именно? — уточняет он, оправляя рукава рубашки и запонки. Синклер своей внешностью одержим. Его одежда всегда должна выглядеть идеально, иначе он сойдет с ума.
Я понижаю голос.
— Женщина, с которой у тебя был роман. Ты... причинил ей вред?
Он хихикает.
— Ты все еще думаешь об этом? Что с тобой не так, Пирс? Разве у тебя нет собственных проблем? Или твоя жизнь настолько обыденна, что ты чувствуешь необходимость оживить ее, вмешиваясь в жизнь других?
— Просто ответь. Ты сделал это или нет?
— Нет. — Ройс склоняет голову то к одному плечу, то к другому. — Шея меня убивает после перелетов. Надо записаться на массаж.
— Она родила?
— Ага. — Теперь он потирает шею руками. — Девочку. Еще одна чертова девчонка.
— А что насчет матери?
— Я позаботился о ней, — небрежно отвечает Ройс.
Мое тело невольно напрягается.
— Что это значит?
— Это значит, что я о ней позаботился. Я дал ей достаточно денег за молчание.
Можно расслабиться.
— Так она все же просила у тебя денег?
— Нет, я сам ей предложил. — На его губах растекается змеиная ухмылка. — Иногда я могу быть сострадательным, Пирс. Ей пришлось бросить колледж, и она без работы. А я не хотел, чтобы мой ребенок рос в нищете. Теперь у них достаточно средств, чтобы жить с комфортом.
Я облегченно киваю.
— Хорошо. Я рад, что ты, наконец, пришел в себя и действовал, как взрослый, адекватный человек.
— Я знаю, как убирать за собой, она меня больше не побеспокоит, — ухмылка все еще на месте, что меня очень сильно беспокоит. Неужели он врет? Скрывает что-то за этой мерзкой ухмылкой?
— Это единственная причина, по которой ты сюда пришел? — спрашивает Ройс. — Потому что я должен тебя предупредить, Пирс, что наша дружба долго не продлится, если ты продолжишь читать мне нотации о моем поведении. Ты тоже не святой. На самом деле, разве сегодня ты не заказал убийство?
Я собирался было встать, но передумал.
— Откуда об этом знаешь ты?
Он ухмыляется.
— Потому что это было мое задание. Я должен был выполнить его несколько недель назад, но за разъездами руки не дошли. А сегодня крайний срок, и я сказал им, что у меня нет времени.
— И они согласились?
— У меня есть власть. — Он приглаживает свои зачесанные назад волосы.
Все так, как и сказал Джек, Ройс может делать, что угодно. Организация нуждается в нем, поэтому они позволят ему то, что категорически запрещено остальным.
 
— Я предложил, чтобы они отдали тебе задание, — признается Синклер.
Тут уже я не выдержал и вскочил со своего места.
— Какого хрена ты это сделал?
— Потому что тебе это было нужно. Тебя нужно закалить, Пирс. Ты слишком эмоционален, наверное, из-за той бабы, с которой спишь. Вот почему никогда нельзя влюбляться. Любовь делает человека чувствительным, а в нашем бизнесе эмоции – помеха. Только дашь слабину, и все, тебя тут же пристрелят. Я просто за тобой присматриваю, Пирс.
Я смотрю на него, кипя от гнева.
— Мне не нужно, чтобы ты обо мне заботился, и тем более не нужно, чтобы ты беспокоился о моем эмоциональном состоянии. Все это не твое собачье дело. И если ты еще раз скажешь им дать мне подобное задание, я лично тебя убью.
Он нахально улыбается.
— Видишь? Я уже сделал тебя сильнее. — Ройс встает со стула, снова оправляя запонки и рукава пиджака. — Мне нужно идти. В полдень в городе у меня встреча, но прежде мне надо расслабиться с коллегой, я чувствую себя немного на взводе.
Когда он упоминает коллегу, я сразу же вспоминаю о Шелби.
— Ты встречаешься с Софией? — Я не могу не спросить, и стараюсь контролировать свой тон. 
— Нет. — Ройс похлопывает меня по спине. — Я бы не взял твою девушку, Пирс. Я в курсе, насколько она для тебя особенная.
— Так в последнее время вы не встречались?
— Если бы и так, ты действительно думаешь, что я бы тебе сказал? — Он гадливо ухмыляется. — Тебе решать. — Синклер уходит, а я остаюсь в кабинете в полном одиночестве.
Совершенно не пойму, что с ним делать. Ройс всегда был неуправляемым, но теперь стало еще хуже. Пост президента в будущем дал ему больше власти, чем он сможет выдержать. Он попадет в неприятности, но, похоже, всем наплевать. Никто за ним не следит и не наказывает за плохое поведение.
Мне надоело иметь с ним дело. Я не могу его контролировать, и теперь он вмешивается в мою жизнь, используя свое влияние, чтобы давать мне самые ужасные из заданий. Нужно держаться от него подальше.  С этого момента я буду видеться с ним только на встречах или вечеринках, но это все. Отныне я буду избегать Ройса Синклера.
Когда я возвращаюсь на работу, звонит мой сотовый «Дюнамис». Что теперь? Я вздыхаю, когда отвечаю. Ввожу свой членский номер и слушаю автоматический голос.
— Фрилансер 579 хочет с вами связаться. Вы примете звонок?
Фрилансер 579 - это тот самый человек, кого я нанял. Им не разрешается звонить нам напрямую. Они должны позвонить на основной номер, а затем звонки перенаправляются к нам. Должно быть, возникла проблема, иначе он бы не позвонил. Или, может быть, у него есть какой-то вопрос.
— Я приму звонок, — говорю я.
Слышу щелчок и затем:
— это Пирс Кенсингтон?
Фрилансеры не должны знать наши имена. Они знают нас лишь по номерам, а не по именам. И голос не похож на голос нанятого мной мужчины.
— Кто это?
— Человек, которого ты пытался убить, сволочь! Я делаю за тебя грязную работу, и вот как ты мне отплачиваешь?
Я тут же останавливаю машину на обочине дороги.
— Скажи мне, кто ты. Я знаю, что ты не фрилансер 579.
Он издает короткий смешок.
— Фрилансер 579 мертв, я убил его пять минут назад. Мой номер 486, и ты облажался.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я никогда не нанимал тебя раньше.
— Лжец! — он срывается на крик. — Ты велел мне доставить посылку, и я это сделал! Не моя чертова вина, что ты дал мне неправильный адрес! И теперь ты пытаешься убить меня из-за своей гребанной ошибки!
 
Пока он говорит, я складываю все воедино. Это ошибка Ройса. Его первоначальным заданием было доставить кому-то какую-то посылку. Вероятно, пакет, содержащий конфиденциальную информацию, и никто не должен был ее видеть, кроме человека, которому она была адресована. Но Ройс дал фрилансеру неправильный адрес, и теперь заметает следы и обвиняет своего наемника в ошибке, тем самым пытаясь убить его, чтобы тот не проговорился. Я получил задание на убийство, и каким-то образом этот человек узнал мое имя и теперь думает, что именно я дал ему неправильный адрес. Он не знает о Ройсе.  Для него Синклер просто номер, а не имя. Но как он узнал мое.