Последний Паладин. Том 11 (СИ)
«Но покуда есть те, кто помнит эту сказку, могут быть живы и те, о ком она сложена» — это было последним, что с невинной улыбкой произнесла Камилла, перед тем как уйти.
Лестница, по которой я поднимался, закончилась стальной дверью, из-под которой с крыши завывал морозный ветер. Остановившись перед ней лишь на мгновение, я тактично покашлял и постучал.
— Входи, — раздался знакомый голос Макса.
И таким серьезным я его еще никогда не слышал.
Глава 17
Парень сидел в легкой больничной одежде на холодной крыше, вид у него был болезненный, а кожа бледной как у мертвеца, но при этом Макс улыбался и беззаботным взглядом мечтателя смотрел в ночное небо.
— Я тебя ждал, Маркус, — не поворачивая головы произнес Макс.
— Знаю, — подошел я ближе и остановился, облокотившись на железное ограждение крыши, — не хочешь пойти туда где теплее? Обратно в палату, например?
— Нет, спасибо. Под открытым небом моя регенерация работает лучше, — хмыкнул блондин и перевел на меня свои тускло светящиеся голубые глаза, — но ты ведь и это тоже знаешь, Паладин.
— Издержки профессии, — невозмутимо пожал я плечами, — порой наблюдательность спасает жизнь.
— И много ты заметил? — тихо спросил Макс.
— Достаточно, — ответил я.
На это парень тяжело вздохнул и смиренно покачал головой.
— И не хочешь ничего у меня спросить?
— Не хотел, — уточнил я.
— Вот как, — слегка оживился взгляд Макса, — и что же изменилось?
— Появилась одна рыжая болтушка, — усмехнулся я, и вынув из теневого кармана бутылку, протянул парню, — будешь?
— Спрашиваешь! — повеселел блондин и покрутив в руках бутылку хмыкнул, — это же Ильретеевское! Я думал поставки еще не наладили! Где взял⁈
— Там, где взял, уже нет, — улыбнулся я, и опережая проступившую на лице Макса грусть, добавил, — но к обеду в «Ржавый Колпак» должны привезти новую партию. Она, конечно, уже тоже зарезервирована, но если скажешь что от меня, тебе дадут шанс получить одну кружку в виде исключения.
— Шанс? — поднял бровь Макс, а потом его потрепанный мозг вспомнил о каком заведении идет речь и усмехнулся, — понял.
— Хотя в твоем состоянии лучше денек повременить, конечно. Ребята там крепкие, могут и зашибить.
Эти слова я сказал настолько серьезно, что Макс на миг замер, а потом, после короткой паузы, мы синхронно рассмеялись.
Холодный завывающий ветер уносил этот простой и искренний смех прочь, а вместе с ним улетело и витающие в воздухе напряжение и несвойственная Максу серьезность.
— Как ты? — достав из теневого кармана вторую бутылку и отпив глоток, спросил я.
— Жить буду, — кивнул Макс и показательно щелкнул пальцами, на которых сверкнули и потекли по телу голубые искры.
Отражаясь в свете луны, они разгорались ярче и запускали в теле одаренного принудительную регенерацию, получая подпитку от работающего на максимум «Пути». Находясь с Максом так близко, я буквально ощущал присутствие его тесной связи с миром Стихии Молнии.
Я ощущал эту связь куда более явно чем раньше. Да что там, я ее практически видел. Связующая нить мигала неосязаемой голубой молнией, оставляя на сетчатке зигзагообразный силуэт.
— Больше не скрываешь свою силу? — спросил я.
— Регенерация и так работает на пределе, — пожал плечами Макс, — да и перед тобой скрывать кто я такой все равно бессмысленно. Так что Камилла тебе рассказала?
— Одну сказку о столетней войне и верных Воинах Императора, что были преданы и убиты собственным народом, а их семьи вырезаны под корень, — передал я суть.
— Не слишком ли грустная концовка для сказки? — усмехнулся парень и вернул взгляд на ночное небо.
— Пожалуй, ее можно было бы назвать грустной и даже трагичной. Если бы неблагодарному народу действительно удалось вырезать всех, — спокойно глядя вверх, произнес я и сделал еще глоток.
Прерываемая лишь завыванием ветра тишина длилась около минуты, спустя которую Макс поднялся на ноги и облокотился на ограждение рядом со мной.
— Поверь, Маркус. Они были очень близки к тому, чтобы вырезать всех, — нарушил наконец тишину блондин.
— Они? — поднял я бровь, понимая, что Макс имеет в виду не простых людей.
— Те, кто управляли Аргусом, — тихо произнес блондин, глядя перед собой, — существа без имен, прошлого и жалости. Появились из ниоткуда и выглядели как люди, но людьми не были. Убили Императора, выпустили тварей, а против тех Воинов что выжили и после этого, настроили сначала народ, а потом и сам Аргус. Только вот недооценили силу тех, против кого пошли, и в итоге попытка убить пятерку потрепанных Воинов и тех, кто встал на их сторону, вылилась в столетнюю войну, в которой в итоге не выиграл никто. Тысячи одаренных и сильнейшие защитники человечества были уничтожены, их техники забыты, память о них стерта, но и ублюдки это начавшие потеряли почти всех, потеряли контроль, а их остатки спрятались в Терминалах без возможности вернуться. А власть в Империи ушла в руки Совета и Князей, которые в большинстве своем беспокоятся только о своей шкуре.
— Ты не похож на такого Князя, — выслушав пылкую речь Макса, сказал я.
— А что толку? — грустно усмехнулся блондин, — для Аргуса мы и через поколения оставались угрозой и могли жить только скрывая свою суть и играя по «правилам» тупого Пакта, у которого от истинной сути Единства не осталось ничего, кроме названия.
— Погоди, — подался я чуть вперед, — ты сказал «мы»?
— Ну да, — недоуменно глянул на меня Макс, — я и Аглая. Я прямой потомок Третьего Воина Молнии, а она Первой Воительницы Астрала. Только объединившись вместе наши предки смогли найти способ спасти своих чудом уцелевших детей после поражения в столетней войне. Смогли спрятать от взора Аргуса в надежде, что мы однажды сможем возродить истинную силу Единства, но за эти годы мы не смогли найти больше ни одного потомка или хоть кого-нибудь достойного. А теперь и Род Первой пошел не туда… — с этими словами блондин напряженно сжал кулаки.
— Октавия… — понятливо хмыкнул я.
— Да, — скрежетнул зубами Макс от промелькнувшей в голубых глазах ярости, — лучше бы Род Первой прервался, чем перешел к такой как она. Ведь это не только фамилия, Маркус. Третий и Первая пожертвовали своими жизнями, чтобы запечатать в крови потомков не только свою силу, но также память. Память о техниках. Память о прошлом. Память о надежде.
Я слушал это, а в голове собирался паззл. Теперь стало понятнее, почему Кланы Молнии и Астрала так тесно связаны. Почему годами сохраняли нейтралитет. Почему старались не лезть в дела Совета. Почему так осторожничали и обособились. И откуда у Октавии такая иррациональная мощь…
— А Клан Теней?
— Был уничтожен под конец войны, — развел руками Макс, — причем практически в полном составе. Собственная это была инициатива Клана Света или за ними кто-то стоял, я не знаю. Но сделали эти быстро и с особой жестокостью.
— Ясно, — пожал я плечами и отвернулся.
— Ясно? И все? — ткнул меня в плечо Макс, — я тебе тут тайны изливаю, за которые раньше Аргус уничтожил бы мой Род на месте! Я за пять минут нарушил столько Родовых табу, что не сосчитать! А все что ты можешь сказать, это «ясно»⁈
— Да не уничтожил бы тебя Аргус, — вздохнул я, — эти дегенераты его так ослабили, что он вообще мало на что был способен последнее время.
— А теперь? — зацепился за мои слова Макс.
— А теперь тварям с ним придется считаться, — улыбнулся я.
— Тварям… портальным? — сощурился блондин.
— И тем, что внешне похожи на людей тоже, — хмыкнул я, — но не все сразу. Паразиты изрядно потрепали Аргус и на его восстановление уйдет время. Однако за себя можешь больше не переживать. Ты ведь уже ощутил, что Аргус больше не считает тебя угрозой, верно?
Макс лишь молчаливо кивнул.
— И как это выглядит? — из любопытства спросил я.
— Словно камень с плеч свалился, — улыбнулся блондин, — ты не представляешь, как тяжело скрывать свою силу, следить за каждым своим словом и нести на плечах тайну столь опасную, что… — разгонялся Макс, а потом с обидой в глазах покачал головой, — ах, ну да. Конечно, ты знаешь. Можно вопрос?